Психо-Стая - Ленор Роузвуд

Дверь распахивается, и вваливается сурхиирский гонец; её белоснежная форма сияет, как маяк в этом захудалом заведении. Оружие появляется будто по волшебству. Вычурный золотой револьвер Николая, мой клинок, пушка Тэйна. Даже рука Айви исчезает под платьем — без сомнения, тянется к тому стеклянному кинжалу, который ей так полюбился.

Глаза гвардейца за вуалью расширяются, когда она видит арсенал, внезапно нацеленный в её сторону. Она вскидывает руки, они слегка дрожат.

— Принц Хамса, — говорит она дрожащим голосом, низко кланяясь Чуме. — У меня срочное донесение от королевы.

Я не опускаю клинок. Никто не опускает. Мы слишком долго выживали, чтобы верить в совпадения.

— Говори, — приказывает Чума.

Гвардеец выпрямляется, но руки не опускает.

— Официальный представитель Райнмиха вышел на связь. Они… они готовы обсудить обмен пленными.

Воздух будто искрит от электричества. Я вижу, как на лицах всех присутствующих проступает понимание. Это может быть наш шанс вернуть Азраэля. Наконец-то получить реальный рычаг давления на Совет.

Николай первым опускает оружие, и его жуткий хохот разносится по бару. Его люди следуют примеру, пушки исчезают так же быстро, как и появились.

— Ну надо же, — мурлычет он, развязно подходя к Чуме и хлопая его по плечу с такой силой, что принц каменеет. — Божественное провидение, не иначе.

Это нарочито неуважительный жест. Такая фамильярность, которую никто не посмел бы проявить к члену королевской семьи. Игра мускулами, чистая и простая. Я не могу не восхищаться его наглостью, хотя пальцы так и чешутся срезать эту ухмылку с его лица.

Чума замер, не шевелясь, но я вижу, как напряжена его челюсть, как слегка дергается жилка на виске — признак тщательно подавляемой ярости. Виски придвигается к нему ближе, он буквально вибрирует от желания вмешаться, губа приподнимается в тихом рыке, но он ухитряется сдержаться.

— Будем на связи, — тянет Николай, уже направляясь к выходу. Несмотря на показную беспечность, он точно знает, как сильно можно надавить. И когда стоит отпустить.

Он небрежно машет револьвером в воздухе, его кроваво-красное пальто развевается за ним, как плащ.

— Постарайтесь не проливать кровь Райнмиха без меня.

Мы все в напряженном молчании смотрим, как он выходит из бара мимо перепуганного гонца, а его люди следуют за ним, как выдрессированные псы. Только когда стук его сапог затихает, я наконец позволяю себе немного расслабиться.

— Ну, — бормочет Виски, нарушая тишину. — Всё прошло удачно.

Я не могу сдержать смешок. Доверьте этому дураку озвучивать очевидное.

— Если под «удачно» ты имеешь в виду то, что мы все не сдохли в перестрелке, то да, пожалуй, так и есть.

Но он не совсем неправ. Мы получили то, за чем пришли — согласие Николая примкнуть к нашему суицидальному крестовому походу. А теперь у нас появился шанс вернуть и брата Чумы.

Тайминг почти слишком идеальный. А это значит, что скоро всё наверняка пойдет через задницу. Впрочем, в наши дни всё вокруг — ловушка. Фокус не в том, чтобы их избегать. А в том, чтобы выбирать, какую именно захлопнуть.

Я бросаю взгляд на Айви, замечая, как её глаза снова и снова возвращаются к двери, в которую вышел Николай. Я знаю этот взгляд. Она думает о Рыцаре. О том, что сказал Николай про яму. Еще одна потерянная душа, которую ей нужно спасти.

Я подхожу ближе, подавляя желание коснуться её, хотя сейчас мои инстинкты направлены скорее на утешение, чем на что-либо еще.

— Ты всё сделала правильно, — бормочу я так, чтобы слышала только она. — Мы поможем ему, но сначала…

— Я знаю, — говорит она, поворачиваясь ко мне. Её выражение лица куда более нейтральное, чем я ожидал. Хотя, на самом деле, не стоит удивляться. Ей всю жизнь приходилось наблюдать за страданиями, не имея возможности их прекратить. Этот раз ничем не отличается. Кроме того, что я обещаю себе: этот раз будет последним.

— Нам нужен Николай, чтобы остановить Совет, — добавляет она. — А потом он в нашем распоряжении.

Я киваю, стараясь скрыть удивление.

— Прости, что не смог сделать больше.

Мои слова заставляют Айви сменить удивление на задумчивость. То, как эти бездонные глаза изучают меня, заставляет мое сердце вытворять странные вещи, к которым я не совсем привык.

— Ты ведь это серьезно, да? — тихо спрашивает она.

Я пожимаю плечами, пытаясь сохранить привычную беспечность, хотя всё внутри кричит о желании сократить дистанцию между нами.

— Я всегда говорю тебе правду, маленькая омега. Даже когда я невыносим.

Тень улыбки касается её губ.

— Ты всегда невыносим.

— Это часть моего обаяния.

Прежде чем она успевает ответить, громовой голос Виски прерывает наш разговор.

— Эй, голубки, пора валить! Если только не хотите остаться и отведать местной кухни. — Он с явным отвращением косится на подозрительные тарелки на столах тех немногих посетителей, что не входили в свиту Николая.

— Идем! — откликается она, уже направляясь к стае. Но затем замирает и оглядывается на меня через плечо. — И, Валек?

Я застываю на месте.

— Да, маленькая омега?

— Спасибо.

Она приподнимается на цыпочки и прижимается губами к моей челюсти. Что ж, по крайней мере я знаю теперь точно. Что бы ни случилось дальше, теперь я могу умереть счастливым человеком.

Глава

41

ЧУМА

Едкий смрад дешевой жирной еды и вриссийского пойла всё еще стоит в ноздрях, пока мы возвращаемся на базу. Мысли лихорадочно скачут, пытаясь переварить всё, что только что произошло в этой занюханной дыре, которую называют баром.

Мы получили то, что хотели, но после любой встречи с Николаем трудно чувствовать вкус победы. И у нас нет времени на передышку перед тем, как мне придется идти договариваться о его освобождении.

Вероятность того, что Азраэль жив, прошивает меня разрядом каждый раз, когда я позволяю себе об этом подумать. Но надежда — опасная штука, особенно здесь, во Внешних Пределах. Я не могу позволить ей затуманить мой рассудок.

К тому же, остается шанс, что он захочет всадить мне кинжал в сердце в ту же секунду, как мы встретимся. Но на семейных посиделках такой риск был всегда.

Когда мы входим в главный зал нашей временной базы, безупречные белые мраморные стены кажутся почти непристойными после грязи того бара. Остальные тянутся следом за мной; на их лицах — смесь изнеможения, азарта и настороженности. Айви присаживается на край дивана, готовая вскочить в любой момент, а Призрак нависает над ней гигантской тенью.

Скоро,