Психо-Стая - Ленор Роузвуд

Всё несется к своему неизбежному финалу. Скоро всё рванет с небывалым размахом. Всё доходит до точки кипения. И я знаю с абсолютной уверенностью: каждый из нас готов сдохнуть, чтобы защитить её. И кто-то из нас, возможно, сдохнет. Это даже вероятно.

Но страх сковывает мне язык. Я слишком хорошо помню, как она ясно дала мне понять, что любовь её не интересует — незадолго до того, как предательство Валека погрузило всё в хаос. Кажется, что с того разговора прошла вечность, хотя на деле — совсем немного. И, возможно, она никогда не будет готова. Возможно, она даже не готова к нашим меткам. Или что-то изменилось?

Теперь, когда она решила остаться с нами, когда она приняла то, что она часть нашей стаи… чувствует ли она иначе? Или признание сейчас просто ляжет лишним грузом на её плечи? Заставит чувствовать давление, понуждая отвечать на чувства, к которым она не готова? Я не знаю.

Но сейчас у меня в голове и так слишком много мыслей. И не только у меня. Валек трется у двери; видно, что он очень хочет что-то ей сказать, но сдерживается. Впервые в жизни. Полагаю, если даже он понимает, что сейчас неподходящее время…

Десять минут спустя мы выходим. Айви выглядит как обычная сурхиирская путешественница в длинном плаще с капюшоном, скрывающем её огненные волосы; белая ткань оторочена тонкой золотой филигранью. Этот стиль ей идет, хотя я вижу, что ей не совсем уютно в такой официальной одежде.

— Ты уверен в этом? — спрашивает Виски, когда мы идем к машине. Она простая, но бронированная. — Я имею в виду, твои семейные встречи обычно проходят не самым блестящим образом.

Я бросаю на него испепеляющий взгляд.

— А твои показатели в тактичности вообще на нуле.

— Я просто говорю, — ворчит он, но без злобы. Он останавливается, чтобы открыть переднюю дверь для Айви, и она кладет свою маленькую ладонь в его огромную ручищу, позволяя помочь ей забраться в кабину. Сам он запрыгивает на заднее сиденье и устраивается посередине, откуда сможет доводить нас до белого каления всю дорогу. Я уже знаю, что именно этим он и будет заниматься.

Я сажусь за руль и, как только все оказываются внутри, не теряю времени, удаляясь от базы. Я замечаю сдержанный восторг Айви: она смотрит в окно, жадно впитывая проносящиеся мимо пейзажи. Она всегда была такой. Её тянет к приключениям, каков бы ни был риск. Это пугало бы, если бы не было так очаровательно.

— Да прекрати ты! — рычу я, отбивая мясистую руку, которая то и дело просовывается между сиденьями, пытаясь крутить ручки на панели управления. — Я пытаюсь вести машину.

— Я просто хотел включить музыку, — спорит Виски, подаваясь вперед и заполняя всё пространство между нашими креслами. — Долго нам еще?

— Достаточно долго, — огрызаюсь я. — А будет еще дольше, если я высажу твою задницу и заставлю идти следом пешком.

Айви прыскает со смеху.

— Да-да, — бурчит Виски, оставаясь на месте и тесня нас, но хотя бы перестает тыкать в кнопки. — А тачка-то пижонская.

Их с Айви разговор о машине отходит на задний план — я ловлю себя на том, что постоянно кошусь в зеркало заднего вида. Затылок покалывает от недоброго предчувствия. Кто-то следит за нами, следует на расстоянии. Я уверен в этом. Но когда я сканирую местность вокруг, я не вижу ничего.

Не Призрак — тот слишком массивен, чтобы прятаться эффективно. И не Тэйн. При всех его талантах, скрытность в их число не входит. Значит, Валек.

Моя первая реакция смягчается пониманием того, что Тэйн, должно быть, отправил его в качестве подстраховки. Иначе Валек бы просто не вышел из дома. Он лучший снайпер среди нас, и если я едва чую его присутствие, то наш контакт из Райнмиха тем более ничего не заметит. Возможно, это не самая плохая идея.

— Что не так? — спрашивает Айви, заметив мою отстраненность.

— Ничего, — отвечаю я, решив не выдавать присутствие Валека. Раз я не могу его обнаружить, значит, он всё делает правильно.

Виски фыркает.

— Ты ведешь себя так же странно, как Вал, — говорит он, будто читает мои мысли. Очень, блять, надеюсь, что нет. — Но у него хоть оправдание есть — куча травм головы. И то, что он возбужден до усрачки. — Он косится на Айви с поддразнивающей ухмылкой. — Ты планируешь заставить его взорваться в качестве мести или как?

Айви краснеет под капюшоном, бормоча:

— Меня не интересует месть.

— Я бы тебя не винил, если бы интересовала, — фыркает Виски.

— Он часть стаи, — говорит Айви, глядя в окно. — Я собираюсь его простить. Ему просто нужно потрудиться для этого и доказать, что он изменился.

— Раз ты этого хочешь, мы все найдем способ с этим смириться, — соглашается Виски, но я улавливаю в его тоне легкое облегчение.

Виски и Валек вечно вцепляются друг другу в глотки, но за всей этой перепалкой кроется искренняя привязанность. Как у братьев. А иногда брат — это именно тот человек, которого хочется прибить сильнее всего.

— Есть еще вопрос, — говорит Виски, заставляя меня задуматься, можно ли хотеть убить кого-то сильнее, чем его прямо сейчас. С любовью, разумеется. — Как думаете, Рыцарь шел в Сурхиир неспроста?

— Что ты имеешь в виду? — бурчу я.

— Да, — убежденно говорит Айви. — Он искал Козиму.

Ну зашибись. Теперь их двое.

— Вот именно об этом я и думаю! — подхватывает Виски с энтузиазмом конспиролога, который только что нашел единомышленника. — Думаете, это его она видит в своих снах? Может, он под маской такой же «призрачный», как наш здоровяк? — Он указывает на свое лицо. — Может, она не сумасшедшая, и у них какая-то психическая связь.

— Такого не существует, — сухо отрезаю я, крепче сжимая руль.

— Если она видит его во сне, может, и он видит её, — говорит Айви, игнорируя меня. — Может, он идет за ней, потому что поймал её запах во сне. Может, он думает, что она его пара.

В машине на мгновение воцаряется полная тишина, потому что даже у меня нет готового ответа на это. Затем Виски хохочет и откидывается назад так сильно, что машина содрогается.

— Да неееее.

— Он альфа, — замечает Айви.

Виски снова подается вперед, упершись локтями в колени.

— Погоди, ты серьезно, дикая кошка? Думаешь…? — Его лицо бледнеет на пару тонов. — Бро, если он реально идет за ней, нам всем пиздец.

— Даже если так, — цежу я сквозь зубы, раздраженный абсолютно нелогичным направлением разговора, — Николай сейчас держит