#НенавистьЛюбовь - Анна Джейн

Но в тот раз я просто поцеловал ее в щеку, вдохнув аромат ее клубничных духов. Я видел, что она стесняется отца. И не стал ставить ее в неловкое положение.

Дурак.

Это был наш последний поцелуй. Если бы я тогда знал это, схватил бы Дашку за руку и утащил бы туда, где она ничего не стеснялась и не боялась.

2.32

В зале ожидания я встретился с однокурсниками и научным руководителем, и спустя полтора часа мы уже были на борту самолета. Весь полет я проспал, как убитый. А в номере гостиницы, которую делил с одним из парней, решил на всякий случай еще раз пробежаться по материалу, с которым должен был выступать.

Первый день конференции прошел отлично. Сначала — открытие и пленарное заседание, довольно унылое, но разбавленное парой громких имен в научной среде. Потом — кофе-брейк. Затем — работа по секциям.

Работу нашей секции открывал довольно молодой профессор из «Бауманки», чем-то напоминающий Владыко, и надо сказать, я был впечатлен.

Потом, когда я зачитывал свой доклад и сносно отвечал на вопросы, неожиданно заслужил его похвалу. На награждении мне должны были вручить диплом, и это было чертовски приятно. Этот диплом я собирался как бы между делом сунуть под нос Владыко, чтобы заткнуть.

Рано утром во вторник меня разбудил звонок. Сначала я думал, что это Дашка или родители. Но это оказался Димка.

— Что случилось? — спросил я, выходя на балкон, чтобы не мешать соседу.

— Алан. — Голос друга был странным. Тихим и дрожащим. Никогда не слышал Димку таким.

— Что — Алан? — не понял я.

— Сдержал свое обещание. Напал на Лизу. Она в больнице. Увезли на «скорой».

Наверное, в это время на меня упало целое небо. И разбилось о мою голову.

— Повтори, — медленно попросил я.

— Он и его дружки решили над ней поиздеваться, — сквозь зубы проговорил Димка, и я услышал глухой звук — как будто друг врезал кулаком по стене. — Чувак, я его убью. Я найду его и убью. Задушу эту мразь.

— Тихо-тихо, успокойся. Расскажи, что случилось.

И Димка рассказал.

Лиза должна была вернуться с занятий по фитнесу поздно вечером, однако ее все не было и не было. Девушки, с которыми она снимала квартиру, не стали бить тревогу — решили, что Лиза у Димки. Она часто у него ночевала.

Ночью ему позвонила ее мать — вся в слезах — и сказала, что Лиза в больнице. Ее сбила машина. Сейчас жизни Лизы ничего не угрожало — вовремя вызвали «скорую», но повреждения у нее были серьезные. Какие, Димка не сказал — думаю, и сам пока не знал. Он только-только приехал в больницу — сорвался посреди ночи и поехал.

— Почему ты решил, что это Алан? — прямо спросил я, не чувствуя холода. Только лишь холодную ярость.

— Эта тварь сама мне сказала, — процедил сквозь зубы Димка. — Он написал мне вечером. Прислал фото с Лизой. А я только сейчас увидел. С-сука.

Димка переслал фото — на нем и правда была Лиза. Она смотрела прямо в камеру, и все ее лицо было искажено страхом. Рядом с ней стояли парни — лиц не было видно, только плечи. Они как будто загнали ее в ловушку.

«Ей будет весело с нами. Потом настанет черед второй», — написал Алан.

В глазах потемнело. Из холодной, расчетливой, ярость стала огненно-горячей, и спокойствие мне удалось сохранить с трудом.

Вторая — Дашка. Моя Дашка. Они собрались сделать что-то моей девушке — как и Лизе.

Я выругался, чувствуя себя беспомощным.

Она — там. Я — здесь. Не смогу ее защитить.

— Надо идти с этим к ментам, — глухим от опаляющей ярости голосом сказал я. — Понял меня? Эй, Димыч, слышал? Мы пойдем к ментам. Дадим показания, что нам угрожали. Покажем фото. Напишем заявление на этого урода. Понял меня?

— Понял, — отозвался Димка. — Из больницы поеду к ним.

— Держись, друг. Главное, что с Лизой сейчас все хорошо.

— Я его убью, Дан. Я встречу эту мразь и на куски порву. Я хотел сразу ехать к нему. Дан, я кастет взял и нож, — признался вдруг Димка. — А потом понял, что сначала к Лизе поехать надо. Мать-то ее далеко живет, приедет только завтра на автобусе. И с ней побыть некому.

Мне показалось, я услышал в его голосе слезы, и меня это окончательно добило. Но что я мог сделать, стоя на балконе гостиницы в Москве? Ничего. Успокоил, как смог, Димку, и пошел собирать вещи. Решил возвращаться домой.

Я должен был защитить Дашку.

Я ненавидел быть слабым. Презирал себя за слабость. А сейчас вдруг оказался именно таким.

Собрав сумку, я уже собирался выйти из номера, когда услышал:

— Ты куда, Матвеев? — проснулся парень, с которым я делил комнату.

— Улетаю обратно, — коротко бросил я. — Скажи, что у меня проблемы дома.

— Какие проблемы?! — вытаращился тот. — А награждение?! Тебе же диплом дать должны!

— Плевать, — бросил я и ушел, закинув за плечо спортивную сумку. На улице я сел в такси, которое заранее вызвал через приложение. Мы ехали в аэропорт по сонной Москве, и я смотрел в окно, не замечая ничего вокруг и думая о том, как быть. Почему-то мимоходом вспомнилось — после школы я мог бы учиться здесь, но решил остаться