#НенавистьЛюбовь - Анна Джейн

Это все меня не сильно расстроило. Ну и пошли к черту. Деньги и в другом месте заработать можно.

Домой мы с Димкой возвращались вместе — оба были не на машинах. Шли по темноте к остановке и разговаривали, мечтая о холодном пиве с креветками. Автобусы еще не ходили, людей не было. Зато с реки тянулись щупальца тумана.

— Я дурак, да? — спросил я и пнул какую-то жестяную банку.

— Нет, Дан. Ты правильно поступил, — вдруг сказал Димка. — Я сначала стоял на месте, потому что знал — если вмешаюсь, по головке не по гладят. И сейчас чувствую себя трусом, что ли. А ты прям резво девчонке той на помощь бросился. Не раздумывая. Я за это тебя и уважаю.

— За это меня не уважал тренер, — отозвался я. — Всегда говорил: «Матвеев, сначала думай и анализируй, потом делай». А меня, бывает, переклинивает.

— Ты правильно поступил, — повторил Димка.

— Думаешь?

— Уверен, чувак. — И он похлопал меня по плечу. — А работа — ну, пойдем вагоны разгружать. Мы же тупые качки. Ну, или в стриптиз-бар. На тебя девчонки всегда западают пачками.

Мы подошли к остановке. Наш автобус должен был прийти минут через двадцать, не раньше. Но вместо него перед нами остановился черный спорткар — «Шевроле Корвет». Мы с Димкой переглянулись. Напряглись.

Открылось окно, и я увидел морду Серого — он сидел на пассажирском сидении. Кто был рядом, я так и не понял.

— Как дела? — с долей усмешки спросил бывший друг.

— Нормально. Мы такси не заказывали, — не растерялся я.

Серый поморщился.

— Вам тут послание.

— Даже так? — поднял я бровь. — Чел, ты стал работать курьером? На посту шестерки мало платят?

На меня глянули с долей отвращения. Серому никогда не нравился мой юмор. Но и правда ему, похоже, тоже была не по душе.

— Засунь свои шуточки куда подальше, — процедил он сквозь зубы.

— Ага. Пока, — помахал я ему рукой. — Осторожнее на дорогах.

— Ты меня выслушаешь или нет? — выдавил Серый.

— А надо?

Попроси его вежливо, — вмешался Димка. — Скажи волшебное слово.

— Придурки. Короче, Алан просил передать кое-что. — Серый с усмешкой глянул на нас, словно при звуке имени его большого друга мы должны были падать ниц и биться лбами о колеса «Шевроле».

— И что же? — спросил Димка.

— Вы оба очень пожалеете. Сегодня вы унизили Алана перед его девушкой. И он очень… расстроен.

Серый говорил так, словно играл роль консильери при доне мафии. Старательно так играл, усердно, почти не переигрывая.

— Какая печаль. Утешь его, — все еще дерзил я. Мне казалось, что все это глупости. Охране на фейс-контроле постоянно приходится выслушивать угрозы. Обычное дело.

— Матвеев, ты реально не догоняешь? — спросил Серый с любопытством. — Вы не просто конкретно унизили его перед девкой, вы его ударили, а потом и в ментовку сдали. Конечно, это фигня — Алан уже дома. Вы ведь понимаете, какая у него семья? Но его дед теперь очень недоволен. Потому что Алан немного расслабился перед тем, как пойти в ваш унылый клуб.

— Неужели деду не нравится, что внучок — нарик? — удивлено воскликнул Димка. — Не может быть. Невероятно.

— Алан хотел, чтобы вам вставил хозяин клуба, но тот умыл руки. Открою секрет — фотки его окончательно добили, — продолжал Серый. — Так что готовьтесь. Скоро перед своими телками позориться будете вы. Алан сам решил преподать вам урок, бойс. Обещаю, этот урок вы запомните.

— Чего-о-о? — протянул Димка удивленно.

— Какие фотки? — устало спросил я.

— Хорошие. Алан не разбрасывается словами.

— Знаю. Алан разбрасывается деньгами. Свободен, — велел я ему.

— Козлы, — отозвался Серый и закрыл окно. «Шевроле» тронулась.

Мы не поверили в это предупреждение. Нам казалось, что это — полный бред. Не знаю, почему мы были такими самоуверенными. Мы были слишком беспечными? Или жизнь редко сталкивала нас с настоящими уродами?

Я не знал ответа.

Сначала все было хорошо. Я приехал домой, немного отоспался, собрал вещи. В аэропорт меня повез отец, а вместе с нами поехала и Дашка. Мы сидели сзади. Я обнимал ее, а она положила голову мне на плечо — так, что я изредка целовал ее в макушку и прятал руки со сбитыми костяшками под длинными рукавами черного свитшота. Специально надел его — не хотел, чтобы родители или Дашка знали о драке. Не хотел, чтобы они волновались.

Только Сергеева все равно была странной. Почти не улыбалась, как обычно, а хмурила брови и кусала губы, словно что-то мучало ее.

— Ты чего, Даш? — не выдержал я, решив, что у нее что-то случилось.

— Все хорошо, — ответила она и все же улыбнулась — так светло, что внутри что-то сжалось. — Звони мне и пиши. И пусть все пройдет отлично!

Пусть. Я коснулся ее ладони, забыв о том, что прячу костяшки. Но она ничего не заметила. И отец — тоже.

Когда мы прощались, я едва сдержался, чтобы не впиться в ее губы своими — меня все так же ужасно тянуло к Дашке. Но при этом я не спешил с тем, чтобы уложить ее в постель. Почему? Сам не знаю. Мне казалось, она все еще не