#НенавистьЛюбовь - Анна Джейн

«Прости, Дан! У тебя такой замечательный период в жизни — ты влюблен в чудесного человечка. И этот человечек любит тебя. А я ною о том, какая несчастная. Слишком эгоистично с моей стороны. Прости».

И она ушла в офлайн. А мои сообщения висели непрочитанными пару дней — до того момента, пока я просто не позвонил ей и не спросил, что случилось, и где она пропадает. Раньше так надолго Каролина не покидала сеть. Она сказала, что немного заболела, и я успокоился.

— Я скоро приеду в Москву, — в конце разговора сообщил я. — На конференцию.

— Увидимся?

— Если получится.

— Пусть получится, ладно? Пожалуйста, — вдруг попросила она. — Я очень хочу пообщаться с кем-то, кто видит во мне человека.

— Ничего не могу обещать, — честно ответил я. — Очень плотная программа на конференции. Но я был бы рад увидеть тебя.

2.28

Дашка была против того, чтобы я встретился с Каролиной. И если честно, это немного раздражало. Я не видел в Каролине девушку, она всегда была моим другом. Хорошим проверенным другом, пусть по большей части и виртуальным. Друзья оставались важной частью моей жизни. И я хотел, чтобы Дашка понимала это.

 А она ревновала. Пыталась себя сдерживать, но я-то видел панику в ее глазах и решил для себя — встречусь с Каролиной при Дашке, в другой раз. Чтобы она видела наше отношение друг к другу и перестала ревновать. Когда увидит, как мы общаемся, поймет, что мы — просто друзья. У меня есть она, Дашка, Каролина влюблена в парня, с которым раньше встречалась. Все просто.

В субботу днем я сказал Дашке, что не стану встречаться с Каролиной. А Каролине решил все объяснить, как есть, — она поймет. Всегда меня понимала.

— У меня плотное расписание. Мы приземлимся в Москве в воскресенье поздно вечером, сразу поедем в отель. А следующие три дня будем на конференции — там все расписано по минутам. В среду вечером улетаем назад. Времени встречаться с Каролиной нет, — терпеливо объяснял я Дашке. Мы сидели на ее кровати друг напротив друга.

— Ты сказал, что не успеешь встретиться с ней, — вздохнула она.

— Все верно. Что не так?

— Ты должен был сказать, что не хочешь встречаться с ней. Потому что иначе получается, что встретиться-то ты и не против, да только времени нет, — заявила Дашка.

Если бы в ее глазах не было столько обиды, я бы стал ржать.

— Женщина! Ты серьезно? Что у тебя за логика?!

— Обычная. — Она дернула плечом.

А я не сдержался, притянул ее к себе и коснулся губами ее шеи, заставив едва заметно вздрогнуть.

— Не злись, Дашка. Ты же знаешь — мне нужна только ты.

И я не лгал.

Вечером этого дня мы долго гуляли. И рядом с Сергеевой я чувствовал себя человеком, который способен на многое. Она была моей личной батарейкой, солнечным зайчиком. Девушкой, которую я любил — так, как умел.

Мы гуляли по одному из центральных проспектов, и я крепко держал Дашку за руку, время от времени замечая, как на нее поглядывают другие парни. Это забавляло — мне нравилось, что на Дашку обращают внимание, замечают, какая она красивая, но еще больше нравилось то, что она была со мной. Была моей. И им ничего не светило.

Мы остановились на пешеходном мосту, перекинутом через узкую реку. На Дашкино красивое лицо падали янтарные лучи закатного солнца. Она смотрела на него и улыбалась. А легкий речной ветер играл с ее волосами.

— Почему улыбаешься? — спросил я, любуясь ею.

Дашка перевела взгляд на меня. На солнце ее глаза казались ярко-зелеными. Моя маленькая ведьмочка.

— Потому что мне хорошо.

Она дотронулась до моих волос.

— Я хочу запомнить этот момент, Даня. Ты, я и закат. Небо такое красивое. Как будто акварелью раскрашивали.

— Зачем запоминать то, что мы не раз сможем еще повторить? — пожал плечами я, перехватил ее руку и прижал теплую ладонь к своей щеке. Никогда так раньше не делал.

— Знаешь, я жалею об одном, — тихо сказала Дашка.

— О чем же?

— О том, что раньше мы были слишком глупыми. Слишком гордыми. Гордые недостойны любви. — Дашка погладила меня по щеке. — Мы так мало времени были вместе. Но это самое счастливое время в моей жизни.

Она словно заранее знала, что случится. Но мне не нравилась обреченность в ее голосе. И я поцеловал ее.

Я не был идеальным, но я старался быть лучше. И когда мы целовались на пешеходном мосту под янтарным закатом, я понял вдруг, что все сделаю ради того, чтобы защитить ее.

Я вытатуировал на руке льва, потому что хотел быть защитником тех, кого любил.

Целуя Дашку, чувствуя ее хрупкость и беззащитность, в тот момент я решил, что всегда буду оберегать ее. Несмотря ни на что.

Мы долго целовались. Снова до того момента, пока я не понял, что еще немного — и я перестану контролировать себя.

А потом мы гуляли в сумерках. Я не хотел расставаться с Дашкой, но пришлось — ночью мне нужно было поехать на работу в клуб — еще утром один парень просил подменить его. Я был ему должен и согласился.

Подработка охранником в клубе не была сложной. Чаще всего я стоял в зале и оттуда наблюдал за