Единою судьбой. Плата за свободу - Елена Александровна Помазуева

- Говорите, императрица, - проигнорировал выпад его величество.

- Моего сына убили на переговорах с королем Аграла. Я требую справедливости и наказать виновного! – женщина развернулась к министрам и обвела мужчин уничтожающим взглядом.

- Непосредственный виновник, милорд Хваин был убит, - заметил другой министр. – Или вы говорите о правителе Аграла?

- Я говорю о человеке, предавшем императора и рассказавшего врагу о плане милорда Хваина! – ее голос стал громче и зазвенел ненавистью под высокими сводами.

- О ком ты говоришь, императрица? – удивленно спросил его величество. – Милорд Хваин ни с кем не обсуждал истинную цель переговоров.

- Вызовите сиятельную супругу! – потребовала Ивон.

- Какое отношение она имеет к провалу переговоров? – изумился император.

- Ваше величество, вы знаете, что мы с милордом Хваином вместе росли с раннего детства. Он стал стоиком и служил Симле. Когда я вошла во дворец вашей императрицей, наша дружба сохранилась, потому я знала о его целях и устремлениях.

- Вы всегда потворствовали ему! – выкрикнул кто-то из рядов министров.

- Зависть плохое качество. Таланты и способности милорда Хваина неоспоримы, - отмахнулась Ивон.

- Сиятельная супруга просит аудиенции! – прокричал слуга.

Раон шла спокойно, глядя прямо перед собой, не обращая внимание на шепотки среди министров. Она видела до крайности взволнованную подругу и понимала, что вызов на совет обернется серьезным испытанием.

- Сиятельная супруга приветствует, ваше величество! – Раон замерла в почтительном поклоне.

- Поднимись, - ласково улыбнулся любимой женщине император.

- Перед отъездом милорда Хваина мы разговаривали. Он попрощался, словно не собирался возвращаться, - заговорила императрица.

При ее словах служанки в зале переглянулись. В свое время они донесли о содержании разговора императору, а сейчас ее величество откровенно признавалась.

- Я переживала за принцев и друга детства, когда встретила сиятельную супругу и рассказала о своих волнениях, - продолжала Ивон, делая вид, будто не заметила реакции прислуги.

- Ее величество позволила ее выслушать, - подтвердила Раон, поклонившись в сторону подруги.

- Я проявила неосторожность и предположила, что милорд Хваин отправился на переговоры ради убийства короля и принца, - императрица развернулась к супругу и обвиняющим жестом указала на Раон. – Она родилась в Аграле! Недавно сиятельная супруга сошлась с заложником, господином Пакрином и его женой. Именно она предупредила короля о готовящемся нападении, отчего погибли мой сын и милорд Хваин! Прошу справедливости! – несчастная женщина рухнула на колени и взмолилась. – Она виновна!

- Сиятельная супруга, что скажешь в свое оправдание? – после небольшой паузы спросил император.

- Ваше величество, я понимаю горе матери и ее требования, - Раон опустилась на колени рядом с подругой. – Прошу милости для моего нерожденного ребенка. Я виновата и готова ответить жизнью за предательство.

- Женщины совсем обнаглели!

- Как посмела навредить императору!

- Казнить предательницу!

Взорвались возмущением министры. Они долгое время кричали, потрясали кулаками, а император не сводит негодующего взгляда с любимой жены. Он представить не мог, что женщина, которую он боготворил, могла предать.

- Помогите подняться императрице, - приказал его величество.

Слуги с готовностью кинулись на помощь. Несчастная мать, потерявшая сына, смотрела на подругу с ненавистью. Казалось, еще мгновение и она лично расправится с соперницей.

- Сиятельная супруга непочтительна, не благодетельна. Предала императора и государство. Повинна в смерти младшего принца. Лишается всех титулов, низводится до статуса рабыни и приговаривается к смерти! Приговор привести в исполнение сразу после рождения ребенка! До этого отправляется в ледяной дворец без слуг и другого необходимого сопровождения! Заложника бросить в темницу! Я выставлю его жизнь на условие.

Слова императора придавили тяжестью присутствующих. С каждой фразой министры ниже склоняли головы, опасаясь попасть в немилость. Смерть второго принца и ранение наследника оказались серьезным ударом для императора. Сейчас он мог в гневе расправиться с любым неугодным, обвинив в сговоре с предательницей.

Соним

Он смотрел на мать и сына, похожих друг на друга. Они сидели за столом и Илар мог наблюдать их в профиль. Дайон хлопотала с закусками, а в душе Сонима постепенно закрадывалась ревность. Ребенок, которого они долго и старательно искали, найден, и теперь в жизни любимой матушки есть родной сын, а он всего лишь приемный. Когда-то их сблизили несчастья, им через многое пришлось пройти, но родная кровь всегда дороже.

- Илар искал тебя по всей Симле, но не мог найти, - мать ласкового смотрела на сына.

- Хваин надежно спрятал любые зацепки. Я тоже ничего не смог толком узнать, - ответил Стоик, не сводя завороженного взгляда. – Я до последнего момента не знал о его задумке.

- Он планировал захватить Аграл много лет, - поспешила успокоить Асоль. – Расскажи обо всем. Как ты жил?

Их разговор затянулся до темна. Соним слушал внимательно и сравнивал свою жизнь и когда-то потерянного сына. Обоим пришлось пройти множество трудностей, оба настрадались из-за несправедливостей.

- Господин Стоик, я обустроила комнату для Саран, - теплой улыбкой вмешалась в разговор Дайон.

С момента, когда они вернулись из военного лагеря в столицу, она взяла на себя заботы о дочери милорда Хваина. Девушки встретились настороженно. Дайон оценивала возлюбленную Стоика, а Саран испуганно смотрела на жителей Аграла. Вскоре они нашли общий язык и перестали считать себя врагами.

Одному Сониму на душе становилось неспокойно. Во время поисков он не задумывался, какое место он будет занимать в сердце матери. Сейчас он наблюдал за их сближением, и тревога нарастала с каждым сказанным словом, с каждой улыбкой, подаренной другому.

- Мне пора возвращаться на службу, - взглянув в темное небо за окном, произнес Стоик.

- Не хочется расставаться, но я надеюсь у нас будет много времени впереди, - тепло обняла мать сына.

Стоик ушел привычным ему способом, растворившись в тени. Асоль некоторое время смотрела на пустой стул перед собой, потом тяжело вздохнула и обернулась к Илару.