Какой скандал! (Это просто смешно) - Ци Инцзюнь

— В оригинале, кажется, не упоминалось о ее происхождении, — ответила ей Се Юнэр, — но говорилось, что она отравила вдовствующую императрицу и первую жену предыдущего императора — то есть бабушку и мать Сяхоу Даня. Если она тогда использовала этот яд, это было слишком давно и невозможно выяснить, как она его получила…

Ю Вань Инь задумчиво нахмурила брови.

Хорошая новость: причина головных болей Сяхоу Даня наконец-то прояснилась. Когда Сяо Тяньцай проанализирует состав этого яда, возможно, Туэр сможет найти противоядие в государстве Цян.

Плохая новость в том, что… учитывая нынешнее состояние Сяхоу Даня, уже может быть слишком поздно.

Глава 49

Сяхоу Дань проснулся в полдень.

Ю Вань Инь внимательно наблюдала за его выражением лица и радостно спросила: «Голова больше не болит?»

«Почти не болит», — ответил Сяхоу Дань, все еще смутно помня события во время приступа, и вздохнул, — «Извини, что напугал тебя».

Ю Вань Инь: «…»

Она была немного зла.

Зла за то, что он скрывал это от нее так долго, предпочитая быть связанным, как цзунцзы, но не позволять ей быть рядом.

Но, подумав, она поняла, что даже если бы она была рядом, ничем не смогла бы помочь.

И эта небольшая злость снова сменилась глубоким чувством беспомощности.

Сяхоу Дань, кажется, почувствовал ее настроение, и изменил тон: «К счастью, приступы приходят и уходят быстро, после сна стало лучше».

Но Ю Вань Инь не почувствовала утешения.

Приступы были всегда внезапными, и неизвестно, когда случится следующий.

Она рассказала ему о догадках Сяо Тяньцая: «У тебя есть какие-нибудь мысли по этому поводу?»

На самом деле Сяхоу Дань все еще чувствовал, как будто ему в голову забивают гвозди. И хотя злой дракон временно отступил, боль все ещё была более сильной, чем обычно. Мысли были немного спутанными, но он постарался вспомнить. Первый раз головная боль появилась, когда умирала прежняя вдовствующая императрица.

Но тогда будущая императрица не была рядом.

Что касается того, были ли на одежде и волосах вдовствующей императрицы или на ее постели остатки красного порошка, он совсем не помнил.

Сяхоу Дань: «Даже если активатор яда был, тогда… когда был введен основной яд…»

До смерти вдовствующей императрицы, та женщина была всего лишь одной из наложниц и никогда не контактировала с ним. Более того, он прекрасно знал об опасностях дворцовой жизни и с первого дня был крайне осторожен.

Ю Вань Инь: «Что?»

Сяхоу Дань очнулся от своих мыслей: «Ничего, я просто думал, как вдовствующая императрица могла дать мне яд».

Ю Вань Инь: «Это невозможно выяснить. Се Юнэр сказала, что она отравила твою бабушку и биологическую мать. Подумай, сколько лет прошло с тех пор».

Ах, вот как.

Сяхоу Дань вдруг понял.

Говорят, что его биологическая мать, императрица Ци Чжэнь, очень страдала при родах, а затем долго болела и умерла через два года после его рождения. Так, когда же императрица вдова отравила Ци Чжэнь? И избежала ли она яда во время беременности?

Сяхоу Дань не смог удержаться и засмеялся.

Ю Вань Инь удивилась: «Над чем ты смеешься?»

«Да так», — улыбка Сяхоу Даня была полна печали, но это не передавалось в его голосе. — «Этот тиран действительно невезучий».

Оказалось, что его осторожность с самого начала была бессмысленна. Судьба этого персонажа была предрешена задолго до его рождения.

Вместо того чтобы обвинять кого-то…

…лучше сказать, что сами Небеса хотят, чтобы он шаг за шагом сходил с ума.

Сяхоу Дань почувствовал, как в его груди бурлит гнев, отзываясь во всех органах. Однако он выдохнул мягко и нежно: «Неудачник».

Ю Вань Инь выглядела немного необычно и сжала его руку: «Он не будет всегда невезучим. Ведь он встретил нас».

Сяхоу Дань на мгновение даже не понял, кого она имела в виду под «нас». Его недоумение, видимо, отразилось на лице, поэтому Ю Вань Инь объяснила: «Тебя и меня».

* * *

Как и ожидалось, у младшего принца действительно ничего не удалось узнать.

Он понимал, что его жизнь разрушена, и встречая людей, только язвительно усмехался. Иногда его улыбка была пугающе похожа на улыбку вдовствующей императрицы.

Сяхоу Дань издал указ о лишении его титула наследного принца и приказал ему стоять на коленях и размышлять о своих ошибках. Однако, он не убил его как обещал вдовствующей императрице, а просто заключил под стражу, окружив охраной.

Это было сделано главным образом, чтобы досадить принцу Дуаню.

Пока этот лишенный титула принц жив, даже если принц Дуань удачно убьет императора, он не сможет законно претендовать на трон. В дворце наверняка появятся сторонники бывшего принца, и начнется борьба за власть.

А если они одолеют принца Дуаня, всегда можно будет вернуться и разобраться с младшим принцем.

* * *

Другой вопрос, мучивший Ю Вань Инь, тоже быстро получил ответ.

Ответ принесла Се Юнэр: «Да, все думают, что ты беременна. Этот слух начал распространяться в день твоего назначения императрицей. Единственным доказательством было то, что ты немного потренировалась в саду, и император тут же поспешил тебя увести. Сначала мало кто верил, но затем он неожиданно лишил титула единственного наследного принца, все говорят, что это сделано ради твоего будущего ребенка…»

Ю Вань Инь: «…»

Ю Вань Инь была поражена: «Принца лишили титула из-за его неподобающего поведения!»

«Люди верят только в то, во что хотят верить. У древних людей есть предвзятое мнение, что «мать получает уважение благодаря ребенку». Се Юнэр логично объяснила: «Но я подозреваю, что кто-то специально использует это предвзятое мнение для распространения слухов, это тоже часть информационной войны».

«Принц Дуань?» — удивилась Ю Вань Инь. — «Но зачем?»

«Пока не могу понять. Но будь осторожна.»

Однако Ю Вань Инь не могла просто выйти и объявить: «Я не беременна». В тот момент не было возможности развеять слухи, поэтому она решила оставить все как есть.

* * *

Они уже знали, что подкрепление принца Дуаня было в пути, и не могли сидеть сложа руки, ожидая их прихода.

И вот, Императорская астрономическая обсерватория вдруг объявила о наступлении редкого благоприятного дня для похорон, который наступит через три дня. Сяхоу Дань, нахмурив брови, размышлял, и, немного поколебавшись, сказал: «По правилам траур должен длиться семь дней, но вдовствующая императрица была благословлена небесами, и такой редкий день нельзя упустить. Так что похороны состоятся через три дня».

Бывшие сторонники императрицы вдовы не могли возразить и даже начали восхвалять его за преданность.

Все