Какой скандал! (Это просто смешно) - Ци Инцзюнь

Она ожидала, что Сяо Тяньцай будет возражать, но к её удивлению, этот юноша оказался весьма разумным. Он тут же встал на колени и произнес: «Ваше Величество, я буду помнить о вашей великой доброте всю жизнь.»)

Ю Вань Инь поспешила поднять его: «Не надо, мне неудобно. Ранее я обещала отпустить тебя вместе с ней, но сейчас император отравлен, и нам действительно нужна твоя помощь.»

Сяо Тяньцай немного помолчал, затем мягко сказал: «Я никогда не думал о том, чтобы уйти. Если Се Юнэр мирно проведет остаток своей жизни, мне больше не о чем просить.»

Ю Вань Инь не могла не взглянуть на него: «На самом деле, ты можешь позволить себе иметь желания, никто не будет возражать.»

Сяо Тяньцай замер и смущённо опустил голову: «Я… я знаю, что не привлекаю её. Вместо того чтобы вызвать у неё отвращение, лучше позволить ей уйти. В дальнейшем, возможно, она вспомнит старого друга, глядя на новые пейзажи.»

Вот это настоящая любовь.

Ю Вань Инь уважительно сказала: «Не беспокойся, я всё устрою.»

Сяо Тяньцай, получив её обещание, вышел, непрерывно выражая свою благодарность. Покидая помещение, он сгорбился, не смея позволить ей увидеть стыд на своем лице.

Он торопился отправить Се Юнэр не только из-за страха перед принцем Дуанем. Он также боялся, что Ю Вань Инь узнает, что на самом деле он не так уж и полезен.

Угрожающий взгляд императора только что напомнил ему не говорить лишнего.

Например, что яд в его организме скапливался ещё до рождения и достиг критического уровня. А то, что маленький принц добавил к этому — последняя соломинка, сломавшая спину верблюду.

Или о том, что последние слова вдовствующей императрицы были: «От этого яда нет лекарства.»

* * *

В храме Сяхоу Дань наблюдал за уходящими людьми, после сразу же нашел стул и сел, приложив руки к голове, словно пытаясь её раздавить.

Из-за постоянной боли размытые воспоминания внезапно снова вышли на первый план. Он еще раз увидел свою бабушку, которая несколько лет назад лежала на больничной койке, задыхаясь и ожидая смерти. В течение месяца, прежде чем она наконец умерла, бедная женщина каждый день кричала в бреду.

Тогда никто не знал, что она кричала.

Если его ждёт такая же участь…

Сяхоу Дань усмехнулся.

Он не хотел, чтобы она увидела такие кошмары.

* * *

В последний день похорон наконец пришли новости: ночью в Бэйшане кто-то передвинул несколько огромных камней и закопал их в снегу.

«Похоже, они выбрали план Б,» — сказала Ю Вань Инь. «Наши люди на месте?»

Сяхоу Дань: «Они уже несколько дней в засаде в горах. В день похорон императорская гвардия окружит Бэйшань, не дав им возможности действовать.»

Они уточнили детали операции с темной стражей, и Ю Вань Инь упомянула о деле Се Юнэр. Сяхоу Дань не возражал и немедленно организовал карету для её отправки.

Хотя все приготовления были завершены, Ю Вань Инь всё равно ощущала нарастающее беспокойство, как будто упустила какой-то важный момент.

Она мысленно снова и снова прокручивала план, с каждым разом осознавая, насколько всё опасно.

Сяхоу Дань: «Не думай только о других. Как же ты? Может быть, тебе тоже стоит уехать вместе с Се Юнэр…»

Ю Вань Инь перебила его: «Я поеду с тобой в горы Бэйшань».

Сяхоу Дань: «Что?»

Сяхоу Дань нахмурился: «Нет».

«Я могу замаскироваться под охранника, как раньше…»

«Ты все равно не сможешь помочь».

«Конечно, смогу, иначе зачем я сделала пистолет? Не забывай, что я стреляю лучше тебя».

«Но нас и без тебя достаточно!» Сяхоу Дань изменил тон, смягчив голос: «Послушай, это действительно опасно, я думал, что этот вопрос даже не нужно обсуждать, разве мы не договорились, когда я сделал тебя императрицей?»

«О чём мы договорились?».

Сяхоу Дань: «…».

Ю Вань Инь продолжала настаивать: «О чём мы договорились?».

«Договорились о том, чтобы я был спокоен». Сяхоу Дань спокойно сказал: «Ты хочешь, чтобы я беспокоился даже в смертельный час?».

Ю Вань Инь резко развернулась и ушла.

Она не знала, что причиняло ей боль больше: голос Сяхоу Даня, похожий на прощальную записку, или зловещее предчувствие в её сердце.

Охранники посмотрели на Сяхоу Даня.

Сяхоу Дань, со спокойным выражением лица, отпустил их и вернулся на колени перед мемориальной табличкой, ожидая прибытия новых соболезнующих министров.

Шаги становились громче, Ю Вань Инь снова ворвалась, сердито сказала: «Пойдем, хватит уже стоять на коленях. Они планируют что-то в горах Бэйшань, ты собираешься провести Новый год с вдовствующей императрицей?»

С сердитым лицом она подняла Сяхоу Даня и громко позвала слуг: «Император плохо себя чувствует, помогите ему вернуться в личные покои и отдохнуть».

Сяхоу Дань, спешно войдя в роль, печально сказал: «Но моя мать…»

Ю Вань Инь искренне убеждала: «Император, ваше здоровье важнее, нельзя пропустить завтрашние похороны».

Сяхоу Дань: «Это тоже разумно».

Итак, они вернулись в спальню, закрыли дверь и выгнали всех слуг.

Ю Вань Инь: «Может, слепим пельмени?»

Сяхоу Дань удивленно посмотрел на нее. Ю Вань Инь, подавляя беспокойство в своем сердце, повернулась: «Давай, Новый год всё-таки. Я позову дядю Бэя».

Осознавая, что время становится бесценным, она не могла позволить себе даже злиться.

Сяхоу Дань улыбнулся: «Хорошо».

* * *

Бэй Чжоу с радостью принял приглашение, принеся весь комплект кухонных принадлежностей и продемонстрировав свои навыки приготовления теста.

Сяхоу Дань снял траурную одежду и помогал рубить начинку, причем каждый его удар ножа был непредсказуем, как человеческая судьба. Ю Вань Инь смотрела на это некоторое время, затем не выдержала и отобрала нож: «Иди отсюда».

Сяхоу Дань не хотел уходить и начал комментировать: «Ты тоже не лучше меня».

«Но всё же немного лучше… Давай поменяемся, умеешь лепить пельмени?».

Бэй Чжоу: «Он же не умеет, я сам справлюсь, вы двое можете отдохнуть».

Бэй Чжоу был ловким, его руки двигались так быстро, что один он справлялся за десятерых.

Ю Вань Инь не нашла, где помочь, и решила заняться чем-то другим.

Во дворце изначально были приготовлены украшения к Новому году, но вдовствующая императрица умерла не вовремя, поэтому их пришлось убрать. Ю Вань Инь немного поискала и нашла два фонаря с драконами и фениксами. Не имея возможности повесить их снаружи, она повесила их у кровати для собственного удовольствия.

Затем она пошла в боковую комнату и позвала Се Юнэр: «Будешь