Инферниум - Кери Лейк

-Это для меня. Епископ, похоже, думает, что может вылечить то, что меня беспокоит, своими бесполезными молитвами и магическими трюками .

-И что же тебя беспокоит, мама?

С торжественной улыбкой на лице она поднесла их сцепленные руки к своим губам для поцелуя.

-Давайте не будем говорить об этом сейчас. Я хочу насладиться радостью твоего возвращения, сын мой.

Когда они вошли в фойе, лорд Прецепсия стоял прямо у входа в свою библиотеку, его глаза были изучающими и бесстрастными, как и ожидал барон.

-Я хотел бы перекинуться с тобой парой слов. Сын.

Хотя выражение ее лица стало озабоченно хмурым, его мать похлопала барона по руке и кивнула. Она высвободила свою руку из его и поцеловала его в щеку.

-Я увижу тебя за ужином.

Два года разлуки с отцом на мгновение заставили барона забыть о нервирующем напряжении своих мышц всякий раз, когда отец уделял ему хоть какое-то внимание. Когда пожилой мужчина повернулся спиной и вошел в библиотеку, мальчик почувствовал напряжение в шее, следуя за ним.

Оказавшись внутри, лорд Прецепсия закрыл дверь и сел за деревянный стол, на поверхности которого было разбросано множество книг.

-Добро пожаловать домой, - сказал его отец неприветливым тоном. -Я не знал, что ты должен был вернуться. И каким просветляющим вещам ты научился, находясь вдали?

-Так вот почему ты позвал меня сюда, отец? Чтобы расспросить о моей учебе?

Невеселая улыбка на его лице исчезла.

-Конечно, нет. -Из кувшина на столе он налил красную шипучую жидкость в золотой кубок и подтолкнул его к мальчику, который держал руки по швам, подальше от предложенного напитка. -Ты мне не доверяешь?

Конечно, он этого не сделал.

Мужчина постарше налил себе выпить и отпил глоток. Приподняв брови, он поднял кубок, чтобы барон увидел, что он пуст.

-Ты видишь? Оно не отравлено.

Барон потянулся за напитком и, не сводя глаз с отца, сделал глоток. Резкий ожог пронзил его горло, словно вспышка пламени, и барон закашлялся, расплескивая красную жидкость по столешнице перед собой.

Лорд Прецепсия от души рассмеялся и налил себе еще бокал.

-А я думал, ты вернулся из Кавендейла мужчиной.

Потирая горло, где все еще оставался ожог, барон снова закашлялся.

-Возможно, вы могли бы просветить меня относительно характера этой встречи.

Барабаня пальцами по столу, пожилой мужчина уставился на него в ответ.

-С тех пор, как ты вернулся в мои владения, ты возобновишь свои сеансы с епископом Венейблом раз в неделю в подземелье.

-Для чего? Какой цели служат эти встречи с епископом, помимо вашего собственного развлечения?

Он стукнул кулаком по столу, его губы презрительно скривились.

-Ты не будешь говорить со мной в таком тоне! И ты, конечно же, не станешь подвергать сомнению епископа Венейбла или его методы.- Покраснев от гнева, он разжал кулак, чтобы сделать еще глоток напитка, и прочистил горло. -Далее, ты будешь тренироваться с Пентакруксом, как и раньше. Больше никаких легкомысленных исследований не будет. Против нас движутся силы, и ты будешь сражаться за Прецепсию, а также за Эрадию.

-Бесплодные земли?

-Да. Ты не осознаешь угроз за пределами этого царства, которое ничего так не хотело бы, как поработить меня и превратить в пешку. Хотя ты можешь быть доволен такой мыслью, знай, что есть другие, гораздо хуже, которым нет дела до людей .

-Если вы хотите сделать меня союзником, чтобы я сражался от вашего имени, тогда зачем подчинять меня епископу Венейблу?

Губы его отца изогнулись в усмешке.

-Ты был прав, когда сказал, что я получал удовольствие от твоих наказаний. Мне нравится смотреть, как ты страдаешь.

Гнев закипел под кожей барона, и, сдерживая слезы, он вскочил из-за стола.

-Какой верности ты бы потребовал от сына, которому стремишься навредить.

Лорд Прецепсия ухмыльнулся ему.

-Я не просил тебя о верности. Ты будешь сражаться от моего имени просто потому, что у тебя нет выбора.

Барон вышел из библиотеки, из поместья и через двор направился к лесу, где он часто прятался с тех пор, как был мальчиком.

Углубившись в лес, он набрел на заброшенную хижину, где оставил своих собак на произвол судьбы, находясь в Кавендейле. Хижина казалась еще более ветхой, чем раньше, выветрившиеся глина и дерево едва держали стены вместе. Крыша провалилась внутрь. Трава выросла почти такой же высокой, как у мальчика.

Он присвистнул, надеясь, что они втроем, возможно, остались в том, что стало их домом на несколько лет. Не было никакого движения.

Они либо двинулись дальше, либо на них охотились как на угрозу.

Боль пронзила его грудь, когда он вспомнил дни, когда играл с собаками и обучал их выполнять его команды. Времена, когда он обретал некое подобие покоя, наблюдая, как они беззаботно резвятся. И, конечно, времена, когда девочка приходила поиграть с ними. Прошло довольно много времени с тех пор, как он видел ее в последний раз. Барон предположил, что она и ее мать переехали в другую деревню. Возможно, такой, который не заставил бы ее оставаться на окраине.

Он плюхнулся в траву и оторвал несколько длинных зеленых стеблей, думая о своей матери и о том немногом, что он узнал о ее состоянии. По словам курьера, она часто испытывала моменты слабости, часто падала в обморок без видимой причины.

Конечно, епископ предположил, что ею завладело что-то мерзкое. Барон мог только догадываться, для чего были предназначены его маленькие эликсиры.

Голоса достигли его ушей, и, нахмурившись, он повернулся в их сторону. Он пошел по тропинке дальше, вдоль реки. В банке он обнаружил, что его двоюродный брат Драйстан сидит рядом с девушкой, повернувшейся к нему спиной. Длинная черная коса, перекинутая через плечо, и простая белая сорочка, которую она носила, подсказали ему, что она в некотором роде служанка.

Драйстан заметил его первым, его глаза расширились от удивления. Именно тогда, когда девушка обернулась, сердце барона подпрыгнуло в груди.

Она.

Она. Красавица с волосами цвета воронова крыла. Только у нее больше не было черт ребенка. Она стала еще красивее, и хотя блеск в ее глазах слегка померк, он мгновенно узнал мерцающие цвета звездной пыли.

-Мой господин, я просто ходил за водой с девушкой, - сказал Драйстан позади нее.

Барон опустил взгляд на пустые руки своего кузена, и приступ ревности подступил к его горлу при мысли о них двоих наедине.

-Без ведра. Как умно.

-Мы случайно потеряли ведро.

Он подошел ближе к