Авангард - Карина Халле

— Про Ван Вин ничего не говорили, — отвечает он, и у меня замирает дыхание. Наверное, сообщать сотрудникам, что погибли и генеральный директор, и технический директор, — это уже перебор. Для фондового рынка это был бы сокрушительный удар: «Глобал Динамикс» погрузилась бы в хаос, который тут же перекинулся бы на весь мир.

— Нейт, — говорит Дэнни, — я должен спросить… во что ты вляпался?

— Линия безопасная?

— У меня одноразовый телефон, если ты об этом. Я понимал, какой звонок делаю.

— Хорошо, — говорю я. Затем глубоко втягиваю воздух и выкладываю ему всё — с того самого момента, как мне позвонила Джулия.

— Боже… — выдыхает Дэнни спустя мгновение. — Нейт, я…

Я морщусь.

— Теперь жалеешь, что позвонил, да?

— Ещё бы! — почти выкрикивает он. — Мог бы ещё хоть пару часов пожить в счастливом неведении. Чёрт, босс. И как мы теперь будем тебя вытаскивать?

Печально усмехаюсь.

— Мило с твоей стороны думать, что ты можешь чем-то помочь. Но боюсь, мне придётся разбираться с этим самому. Не хочу втягивать тебя, да и тебе точно больше не нужно называть меня боссом.

— Ни за что. Ты самый сильный человек на свете, а теперь, когда я знаю, что ты сделал с Конрадом Маршем, ты по-прежнему мой босс, и я буду вести себя как примерный подчинённый. Скажи, что я могу сделать, — я на всё готов, чтобы помочь тебе и твоей шпионке.

— Для начала постарайся никому не упоминать, что она работает на британскую разведку.

— Да, да, да. Не буду. Но послушай, есть одна вещь, которую тебе нужно сделать прямо сейчас. Эти часы, на которые я звоню, — тебе придётся их уничтожить. Ты же понимаешь, по ним тебя могут отследить. Знаю, что теперь, когда Марш и Ван Вин мертвы, некому дёргать за ниточки и отдавать приказы. Но не обольщайся: уже завтра кто-нибудь займёт их место, узнает правду и начнёт тебя искать.

Я опускаю взгляд на устройство у себя на запястье. Столько лет моей жизни связано с этой маленькой штукой. Брифинги перед миссиями. Отчёты о выполнении. Спокойный, властный голос Джулии, диктующий, куда идти и что делать.

— Если я уничтожу их, у меня не останется способа ни с кем связаться.

— Зато у тебя будет способ связаться со мной. — Дэнни быстро надиктовывает номер. — Запомни его. Впечатай в мозг. Когда окажешься в безопасном месте — по-настоящему безопасном, — достань новый телефон и позвони по этому номеру. Тогда я сделаю всё, что смогу, отсюда. А пока буду делать вид, что ни о чём не знаю, а вы держитесь подальше, лучше вообще уберитесь в другую страну, если получится. На сегодня никто не спрашивает, где Авангард, а смерть Марша пытаются выставить несчастным случаем. Любые реальные сведения о том, что произошло, держат в секрете. Но это только пока. В любую минуту правда может всплыть.

— Ладно, — говорю я. — Сделаю.

— Береги себя, Нейт. И не забывай, кто ты на самом деле.

Связь обрывается.

Я стою в коридоре, долго смотрю на часы. Потом выхожу в ночь, на террасу — она слегка покачивается под моим весом, — и сжимаю часы в кулаке. Металл стонет, сминается, экран трескается. Я давлю и давлю, пока от них не остаются одни осколки.

Швыряю их в тёмную гладь озера.

Когда я возвращаюсь в дом, Мия всё ещё спит. Тихо сажусь на кровать рядом с ней, снова уставившись в потолок, и долго не могу уснуть.

ГЛАВА 46

АВАНГАРД

Утром я рассказываю Мие о звонке Дэнни.

Мы на кухне: Мия в халате сидит за столом, а я варю кофе. Где-то на фоне гудит стиральная машина — в ней крутятся её грязные вещи. Мой костюм «Авангарда» уже высох, но я порылся в шкафах и нашёл джинсы — чуть коротковатые и тесноватые, зато удобные, — и кремовый вязаный свитер рыбацкого кроя: рукава доходят только до середины предплечий. Не хочу надевать форму, если в этом нет крайней необходимости.

Мия слушает, не перебивая; лицо у неё бледное, измождённое. Когда я заканчиваю, она какое-то время молчит.

— А если Джулия жива? — наконец произносит она.

Я пожимаю плечами.

— Я бы на это не рассчитывал. Думаю, если бы в компании узнали, что она мертва, всё бы рухнуло. Скорее всего, эту информацию держат под грифом «секретно».

— Тогда кто теперь всем заправляет?

— Не знаю.

Она морщится — хоть видно, что даже это движение даётся ей с болью.

— Как ты можешь не знать? Ты же столько лет проработал в этой компании.

— Я знаю только Марша, Джулию да ещё пару человек, которые не особо важны. Ты их знаешь: пиарщики, специалисты по спецификациям, айтишники, другие доктора. Но ни у кого из них нет такой власти, как у тех двоих. Чёрт, я всего один раз встречался с Элроном Мастерсом. Наверняка он сейчас будет назначать кого-то на руководящую роль, но понятия не имею, кто это может быть. Честно.

Произнося это, я невольно вспоминаю свои сны — обрывки видений: доктор с усами, тот самый, который говорил, что ему жаль, пока я лежал на операционном столе. До сих пор не знаю, кто он такой, но уже не верю, что это просто плод моего воображения, как хотела заставить меня думать Джулия.

Сколько лжи она от меня скрывала?

Что ещё я не знаю?

— К тому же, — добавляю я, делая глоток кофе, — ты сама сказала, что она мертва.

Кофе отвратительный, да ещё и без сливок, но сойдёт.

Мия отпивает свой чёрный кофе и кривится.

— Сказала. Я поцеловала её, и реакция началась почти сразу, а потом она рухнула. От этого умирают за четыре минуты, — она бросает взгляд на моё лицо. — Прости. Я знаю… знаю, что она…

— Тебе не за что извиняться, — говорю я. — Ты сделала то, что должна была. И если ты говоришь, что твой поцелуй смертелен, я тебе верю. Джулия Ван Вин мертва, а значит, у нас есть немного времени, чтобы решить, что делать дальше. Но первым делом, думаю, стоит посмотреть, что они говорят публике.

В гостиной находим телевизор — старый плоский экран, покрытый пылью от долгого простоя, — и я включаю новости. Мия сворачивается клубочком на диване. Мы смотрим часами: сначала Global Prime — собственный канал «Глобал Динамикс», потом разные другие сети, даже, скрипя зубами, на пару минут включаем консервативные каналы, затем переключаемся на местные, потом на Al Jazeera, CBC, BBC.

Ничего про «Глобал Динамикс», кроме редких заметок о новых технологиях. Ни