Недотрога для хищников. Единственная для двоих - Олеся Рияко

Сильный и невероятно красивый... Это было чем-то нереальным, ощущать его в себе и видеть, как двигается надо мной этот сильный мужчина. Двигается во мне. Рельефные мышцы ярко выделялись в лунном свете, сильные руки сжимали меня, удерживая и направляя...

Я схватилась руками за простыню и сильно сжала, едва не сорвав её с матраса, но не потому, что боялась упасть. Разве что потерять сознание от избытка чувств! Рэвул смотрел мне в глаза, и на его лице была написана бесконечная жажда меня. Ему было мало... мало всего! Он хотел больше...

Словно убедившись, что я совсем не против такого необычного подхода, он ускорил темп, начав входить в меня практически на всю длину.

Я закрыла глаза, откинув голову назад, и исступлённо застонала, выгнувшись ему навстречу.

— Ах-а… Рэв…

Принимать его в себя тихо не было никаких сил. Каждый новый толчёк, каждое это движение выбивало из меня все прочие мысли вместе с исступлёнными стонами. Но я наслаждалась этим и он тоже, потому что ни на секунду не останавливался и не сбавлял набранный сумасшедший темп.

Я пропустила момент, когда он кончил, потому что, кажется, мы сделали это вместе. От его частых ритмичных движений, от остроты чувств в этой необычной позе, я просто сжалась в какой-то момент охваченная сладким спазмом, пронзившем все мои мышцы. Сжалась вокруг его члена во мне, и чуть не потеряла сознание от яркой вспышки перед глазами, которая на мгновение отключила все мои чувства кроме одного — физического ощущения наполненности и близости, но зато возведя его в абсолют.

Тяжело дыша и довольно улыбаясь, Рэвул осторожно опустил меня на кровать и склонился ко мне за поцелуем, но замер за секунду до. Даже не знаю почему…

Может быть, потому, что сонный скрипучий голос прозвучал прямо над его ухом:

— Выпендрёжник. Не мог поаккуратнее с ней? Она же завтра с непривычки не разогнётся!

Рэвул прикусил губу и уткнулся носом мне в ключицу, а я закрыла лицо руками, отчаянно краснея и давясь неловким смехом. Мы просто забыли что не одни в этой каюте.

— Рину…

— Что? — Отозвался он, словно и правда не понимая, что не так. — Почему ему можно мне портить момент, а мне ему нельзя?

Рэвул с неожиданным проворством схватил Рину за затылок и ткнул лицом в подушку, а сразу следом подхватил с кровати взвизгнувшую от неожиданности меня и прижал к себе, взяв мои губы в плен долгим требовательным поцелуем.

Глава 95

Засыпая в объятиях киранцев уже под самое утро, я подумала, что наверно никогда не была счастливее. В моём сердце вдруг поселился какой-то непривычный незыблемый покой. Словно бы всё в моей жизни внезапно встало на места. Будто кто-то большой и сильный, который всё может и знает всё обо всём, вдруг сказал, что меня отныне ждёт только хорошее.

Хотя я, конечно же, знала, что так не бывает.

Я помнила, как Рэвул и Рину уходили.

Было уже совсем светло; я едва-едва приоткрыла глаза, почувствовав, как кто-то из них укрыл меня одеялом и поцеловал в щёку, а ещё чья-то рука нежно скользнула по моей спине. И всё. На этом моменте я снова провалилась в сон. А когда наконец окончательно проснулась, не поверила глазам — ведь на моих часах было уже почти три по полудню!

Я кое-как оторвала голову от подушки… ведь у меня болело буквально всё! Словно после интенсивного «дня пресса и спины» в тренажёрном зале! И сразу вспомнились слова Рину про выпендрёжника.

Вот и довыпендривались…

На свободной подушке рядом с собой я нашла два свежесрезанных цветка — красную лилию и лотос с розовой окантовкой на острых белых лепестках. После прошлого перформанса с целой каютой цветов я объяснила ребятам, что так много дарить не нужно, ведь цветы всё равно очень быстро вянут, а потом их жалко выбрасывать. И была рада, что киранцы меня услышали и умерили пыл.

Но тем не менее было очень приятно получать от них такой подарок этим... днём.

Еле разогнувшись, я сходила в душ и уже там, под струями тёплой воды почувствовала себя лучше.

Нет, я не была слабачкой, просто занимаясь в спортзале на станции, недостаточно много уделяла внимания тем группам мышц, которые пришлось задействовать вчера. Что ж… впредь буду знать, что сопряжение не только неумолимо и не избирательно, но ещё и требует более глубокой проработки спины и пресса…

Ребят я застала в кают-компании.

— Смотри, кто проснулся! — Практически пропел Рину и едва ли не подлетел ко мне, чтобы поцеловать.

— Я уже хотел пойти проверить, всё ли с тобой в порядке… — Наигранно проворчал Рэвул и практически вырвал меня из лап брата, после чего нежно притянул к себе и не менее трепетно поцеловал.

Оба они выглядели чрезвычайно свежо, по сравнению со мной.

Я неловко высвободилась из объятий Рэва и тут же села за обеденный стол. Пусть «не близнецов» ничто не смущало, для меня такое открытое проявление чувств всё ещё было в новинку. Мне нужно было к такому привыкнуть… но это не значило, что мне не хотелось. Просто не всё сразу.

Едва я опустилась на стул, Рину тут же придвинул ко мне стакан с крепким свежезаваренным чаем. Я с благодарностью обхватила тёплое стекло ладонями и с наслаждением вдохнула аромат.

— Голодная?

Я отрицательно помотала головой.

— Ладно. Обед всё равно ещё не готов, — с нежностью разглядывая меня, сообщил Рину, — Мы с утра возились с генератором и немного забыли о времени. А потом Рэву взбрендило устроить нам вечером барбекю, и он вместо готовки нормальной еды взялся мариновать мясо и варить для тебя какой-то острый овощной соус.

— Ты спала, я думал, до вечера не проснёшься! — Тут же оправдался киранец и, схватив со стола рядом с Рину большую деревянную ложку, играючи шлёпнул ею того по затылку. — А с тебя, нытик, хватит и сэндвичей!

— Эй!

Я взглядом проводила крепкую задницу Рэвула к кухонной зоне и мечтательно улыбнулась.

О, звёзды… да о чём ещё я могла думать после прошлой ночи, кроме своих больных мышц и потрясающих голых киранцев? Ведь было же на что посмотреть даже в одежде… где прежде были мои глаза?

Нет, конечно же, я и раньше замечала, как сильно им