Запомните нас такими - Шеридан Энн

Лучше ей не становится. Предполагалось, что химиотерапия поможет. Предполагалось, что она вдохнет в нее новую жизнь и даст ей шанс на борьбу, но теперь мы вернулись к первому шагу. Только на этот раз лейкемия получила шанс вырасти и распространиться по ее драгоценному телу.

Тот курс химиотерапии разорвал ее в клочья. Как, черт возьми, она должна выдержать еще один, более интенсивный курс?

Черт. У меня никогда в жизни так не болело. Я пытаюсь держать себя в руках ради нее, быть гребаным героем, который ей нужен, но видеть ее такой убивает меня. Я бы все отдал, чтобы унять ее боль, поставить себя на ее место. Я бы вытерпел все это, если бы это означало спасение ее из этого ада.

Наконец отдышавшись, я падаю на задницу, прислонившись спиной к стене дома. Затем, несмотря на то, что я не притронулся ни к одной сигарете с тех пор, как Зои показала мне, как обрести покой, я достаю одну из кармана и закуриваю, отчаянно вдыхая ее.

Мои руки дрожат, когда мой мир медленно рушится вокруг меня. Мне кажется, что я кричу о помощи, но никто не приходит, потому что Зои — мое спасение. Она моя спасительница, и теперь ей нужно, чтобы я спас ее, но я не знаю, что я могу сделать, чтобы облегчить ее боль. Она нуждается во мне, и все, что я могу сделать, это стоять в стороне и наблюдать, как распространяется ее лейкемия, медленно отдаляя ее от меня, как бы сильно я ни держался.

Я сижу снаружи уже больше часа, когда слышу, как открывается задняя дверь. Поднимая голову с колен, я обнаруживаю, что Зои смотрит на меня сверху вниз, и когда я собираюсь встать, она подходит прямо ко мне и, переступив через мои ноги, опускается прямо мне на колени.

Ее руки обвиваются вокруг моей шеи, а я прижимаюсь к ней, так чертовски боясь отпустить.

— У нас все будет хорошо, — обещает она мне, наклоняясь и кладя голову мне на плечо. — Я слишком сильно люблю тебя, чтобы пока покинуть этот мир. Я никуда не уйду, Ной. Ты мой лучший друг, и я все еще так много хочу испытать с тобой. Вот увидишь, у тебя есть еще миллион лет, чтобы свести меня с ума. Я еще не перестала любить тебя.

Моя рука проводит по ее волосам и вниз по щеке, ощущая влажность ее слез. Это я должен утешать ее, а не наоборот.

— Ничто не сделало бы меня счастливее, — говорю я ей. — У нас будет все, Зо. Только ты и я до скончания времен.

47

Зои

Ну и дерьмо.

Я смотрю сквозь врата ада — Ист-Вью Хай — и внезапно перестаю чувствовать себя такой храброй. Я не знаю, какого черта я думала о возвращении сюда. Возможно, я искала какое-то подобие нормальной жизни в течение этих нескольких недель восстановления, но я явно не могла мыслить здраво. Возможно, лейкемия распространилась на мой мозг и мешает моему мыслительному процессу.

Черт. Это было мрачно даже для меня. Мне не следовало так шутить.

Я уже пропустила почти два месяца занятий и сильно отстаю по всем предметам, хотя ни один учитель не заставлял меня сдавать школьные задания. На данный момент, я думаю, можно с уверенностью сказать, что я не получу диплом. Не похоже, что моя посещаемость улучшится в течение следующих нескольких месяцев, пока я нахожусь в лечебном центре. Но я подумала, почему бы не попробовать прожить жизнь как обычный подросток, прежде чем все это снова исчезнет? День за днем я сижу в своей комнате, восстанавливаясь после первого курса химиотерапии, и у меня голова идет кругом. Не поймите меня неправильно, я была более чем занята историей, которую пишу на своем ноутбуке, но это не мешает мне сходить с ума.

Футбольный сезон закончился несколько недель назад, и без сумасшедшего графика тренировок Ноя он смог проводить со мной больше времени, посещая свои занятия онлайн и сдавая только экзамены, которые, кажется, проходят постоянно. Хотя я не могу жаловаться, я возьму его любым доступным мне способом. Я просто благодарна, что его кампус так близко. Если бы он принял любое другое предложение поступить в колледж, это было бы намного сложнее.

До рождественских и новогодних каникул осталась всего неделя, а потом я сразу же начну второй курс химиотерапии. И, Боже, это заставляет меня волноваться. Я знаю, чего ожидать, как это вызовет у меня желание содрать плоть прямо со своего тела, как мои внутренности будут дрожать, пока наркотики медленно будут течь по моим венам. Все, на что я могу надеяться, — это на то, что у меня хватит душевных сил продолжать преодолевать это.

Но если это не сработает... Черт. Я не могу позволить себе сдаться.

Это должно сработать. Другого выбора нет. Это мой последний выстрел.

Я знаю, доктор Санчес сказала, что есть план Б, что у меня есть другие варианты, если второй курс химиотерапии не удастся, но с такой скоростью лейкозные клетки распространяются по моему телу и как быстро я иду на спад, не нужно быть гением, чтобы понять, что у меня не хватит сил продолжать борьбу. Особенно учитывая, насколько слабой я буду после химиотерапии.

Как я уже сказала, у меня нет другого выбора. Это должно сработать.

Телефон звенит у меня в руке, и я смотрю вниз, ожидая Хоуп, слишком трусливую, чтобы пройти через ворота в одиночку.

Местный мудак: Ты в порядке? Только что вернулся в кампус.

Зои: Кажется, я наконец-то сошла с ума!

Я нажимаю отправить, прежде чем поднять телефон и сфотографировать школьные ворота, сообщая ему о своих планах на день. Я быстро прикрепляю это к новому тексту и жду, когда последует его натиск.

Зои: * Мультимедийное сообщение*

Местный мудак: Что, блядь, с тобой не так? Зачем тебе так мучить себя? Никто не ожидает, что ты будешь там.

Зои: Я слушала хардкор-рэп начала 2000-х, и на меня что-то нашло, и я вспомнила, что на самом деле я ужасающая задира, и ни одна из этих опрятных сучек не может меня тронуть.

Местный мудак: Зо, я говорю это от всего сердца — ты далека от того, чтобы быть ужасающей задирой. Ты хорошая девушка с добрым сердцем, которое разбивается вдребезги, как хрупкое стекло, в ту секунду,