(Не)пара для короля академии. Экзамен на выживание - Александра Воронцова

Проклятый экзамен, к которому я абсолютно не готова!

Единственную тренировку, которую мы провели с Ренци, можно было смело назвать одним всеобъемлющим словом — фиаско.

И что теперь делать?

Я вспомнила намёки Фаджио на необходимость подготовки, но сейчас я могла воспринять это лишь как насмешку. Бросаться на полигон, надеясь подтянуть за один день форму и догнать в умениях выпускника — бесполезно. Но ведь немыслимо ждать феерического результата от несработанной боевой связки, члены которой настолько разные по уровню. Это будет действительно легендарно.

Легендарный позор.

Это если я выживу.

Уверен ли ректор в том, что правильно понял приказ императора?

Сейчас я понимаю, что с самого начала это предприятие было обречено на провал. Я знала теорию трех первых ступеней благодаря мэтру Стонце и худо-бедно могла практиковать знания двух из них. Что я могла противопоставить заданиям уровня «Легенда»? Да, за последние дни у меня, несомненно, возник прогресс и проблемы с головой. Надо сказать, что мало кто из адептов рискнул бы атаковать Неуязвимого Ренци и самого ректора. Дориэн потрясающе защищает мои пуговицы и замуровывает меня в непробиваемую колбу, из которой я сама выйти не в состоянии. Прекрасный результат, Проклятый бы побрал всех этих интриганов!

— Чаргетто? — Ренци, сложу руки на груди, подпирал косяк двери в спальню. — Откуда такое кислое лицо? Разве ты не рвалась сходить на бал с Санти?

— Бал меня сейчас волнует в последнюю очередь, — я кусала губы. — Этот экзамен, он и правда такой опасный?

Ну, разумеется, Дориэну и в голову не пришло меня успокоить.

— Да, поэтому на него заявляются только те, кто уверен в своих силах. Правда, у меня совершенно нет идей, что ждать от нашего с тобой испытания. Как ты понимаешь, записей об экзамене Форца-Доргезе нет.

— Проклятие… — застонала я, в отчаянии закрывая лицо руками.

— Да ладно, неужели тебе ни капельки не интересно, что там будет?

— Вот вообще нет, — и не подумала я притворяться храброй, — зато я поняла, почему тебе на самом деле нужен напарник. Из нас двоих инстинкт самосохранения есть только у меня, — пробубнила я в ладони.

Ренци подошёл и положил руки мне на плечи.

— Фран, мы сможем.

– Ты так и не сказал мне, за что я страдаю, — я ударила его кулаком в грудь, но Дориэн даже не пошатнулся. — Ты же нашёл, Ван! Чего тебе ещё нужно от императора? У вашей семьи все и так есть.

— Осталась мелочь — сделать так, чтобы то, что у меня есть, осталось со мной. И ради этого я готов на многое. Но будь уверена, тебе тоже понравится моя просьба к Кассиану.

— С чего ты взял? Ты же не знаешь обо мне ничего. Я не та пятилетняя Ван из твоего детства! Я другая!

— Я заметил, — хмыкнул Ренци.

Я не могла успокоиться:

— Мне понравится? Какая самоуверенность! А если ты ошибаешься?

— Значит, ты привыкнешь.

Звучало возмутительно, но неожиданно для себя я прыснула:

— Ты в своём амплуа, — и уткнулась лбом ему в плечо.

— Конечно, мне проще перевернуть мир, чем отказаться от своей цели, — меня осторожно погладили по голове. — В любом случае мы не сможем сейчас отказаться. Боевой маг, отступающий от задания? Такой репутации нам точно не нужно. Да никто и не позволит. Сама посуди: прибудет император, так что найдут способ надавить.

Я засопела:

— Тебе не кажется, что это странно? В академии ещё вчера действовало чрезвычайное положение, и вдруг послезавтра бал. Безопасность адептов и Кассиана под угрозой, но это как будто никого не волнует.

— Я думаю, что все идёт по плану Кристиана и Николаса. Будь я на их месте, я бы тоже захотел все свести в одной точке и устранить разом все проблемы. Желательно одним красивым ударом.

— Значит, у них есть основания полагать, что к балу или во время него они разберутся с этими преступлениями? — я подняла лицо к Дориэну и с надеждой на него посмотрела.

— Думаю, да. Они считают себя самыми умными. Только вот зря они не учитывают тебя как серьёзного игрока. У тебя вообще-то ферзь припрятан.

— Да? — усомнилась я своей везучести.

— Восьмой осколок, — напомнил Ренци. — Знаешь, что меня поражает?

— Понятия не имею.

— Он валялся в коробке просто так. Возможно, чтобы не привлекать лишнего внимания. Однако если Дальтиго его смог опознать его с первого взгляда, то уж ректор Каренжи тем более. И тем не менее, в защищённой шкатулке не этот обломок, а что-то другое. И есть у меня предчувствие, что без таинственного содержимого шкатулки, все части венца бесполезны.

Я понимала, к чему он клонит.

— Ренци, я не хочу снова откат, — честно призналась я.

— Ты не обязана мучиться. Я готов пожертвовать собой, чтобы избавить тебя от неприятных последствий, — нагло заявили мне.

— Об этом не может идти речи! — я снова покраснела.

— Чаргетто, — вздохнул Дориэн, — я один раз уже брал откат на себя. Значит, ещё раз повторим.

— И зачем тебе это? — я искренне считала такое самопожертвование подозрительным.

— Фран, я догадываюсь, как для тебя важно узнать, что там внутри. Это же от твоего отца. А еще я понимаю, что, имея это, ты сможешь говорить с Кассианом совсем в другом ключе.

— И все? — я прищурилась.

— Конечно, нет! Когда мне будет очень больно, ты же, как в прошлый раз, меня поцелуешь.

Глава 114. На его месте

Если Ренци был прав, то тянуть со вскрытием шкатулки не стоило.

То есть, конечно, можно было от неё избавиться как от потенциальной опасности, ведь если без ее содержимого артефакт в чужих руках будет бесполезен, то и беспокоиться будет не о чем.

Однако отец сохранил эти вещи. Может, даже поплатился именно за-за них, и я должна была понять, что за историю хранит эта коробка.

Ну и да, любопытство тоже играло немалую роль. Гадкий ректор был прав. Во мне просыпались азарт и желание обставить высокопоставленных интриганов на их поле. И пусть шахматы с их стратегической мудростью не были моим коньком, однако я была в первую очередь девушкой. Тётя всегда говорила, что если женщина не могла обыграть мужчину, значит, не очень хотела.

Так что, скрепя сердце, я решилась.

Тем более что Ренци пообещал снова побыть героем и взять откат на себя.

С одной стороны, не очень умное решение в преддверии экзамена, с другой — до него оставалось больше суток, а Дориан на удивление быстро восстанавливался.

— Ну и как ты предлагаешь мне трансформировать свою родовую энергию в