Рождество для поцелуев - Пайпер Рейн

— Думаю, концепция та же, что и в Британии, — говорю я. — Держись своей стороны дороги.

Бринн уткнулась в свой телефон, и я уверен, что она не обращает на нас никакого внимания. Может, она так же измотана, как и я. Ранний подъем на мое собеседование, недосып прошлой ночью и нервы от того, что я рядом с Бринн, с этим трудно справиться. Хотя она уже стала ярким пятном моего путешествия, даже если не хочет иметь со мной ничего общего.

— Не могу дождаться, чтобы увидеть это место утром, — говорит Кензи, глядя в окно в темноту.

Здесь, это уж точно, намного больше снега. Я не знаю много о том, где мы остановились. Эндрю не вдавался в подробности, когда заманил меня в эту поездку.

Моей ошибкой было сказать ему, что я приехал на собеседование прямо перед праздниками. Прежде чем я успел придумать отговорку, он сказал, что я должен остаться на несколько дней и поехать с ним и Кензи на лыжный отдых. Я понятия не имел, что он ехал с другой семьей, пока уже не попросил «Mancini Advertising» забронировать мой обратный рейс в Юту.

Кто бы мог подумать, что мне посчастливится отдыхать вместе с Бринн?

— Давайте включим рождественские гимны. — Кензи явно оживилась после полета.

Нолан болтает ножками вверх-вниз, и она хватает телефон Эндрю, который подключен к машине для навигатора.

— Кенз, я не знаю, куда ехать, — говорит он в попытках дотянуться до телефона.

Она хихикает и не отдает ему его. Мы виляем, но Эндрю сразу же выравнивает машину. Они продолжают препираться, и, не буду врать, я действительно думаю, что было бы безопаснее, если бы вел я.

— Люди спросят, как умерла Бринн? Слетела с горного обрыва, потому что Кензи хотела послушать "Рудольфа Красноносого Оленя".

Кензи фыркает и смотрит с укором на Бринн.

— Хотя бы немного верь в меня, — продолжая напевать говорит она, — Скорее приходи в гости к нам, Санта Клаус. — ее взгляд переводится на Нолана. — Наш любимый, да, дружок?

Он визжит от восторга.

Эндрю забирает телефон, и мы снова на правильном пути.

— Вы, ребята, совсем не веселые. — Кензи дуется.

— Поверь мне, рождественского веселья будет вагон и маленькая тележка, как только мы доберемся туда, — Бринн крутит головой, как будто у нее болит шея, и ее взгляд падает на меня.

— Я буду счастлив размять тебе шею, когда мы приедем, — говорю я.

Эндрю и Кензи разговаривают пониженными тонами.

— Я в порядке, спасибо. — Бринн снова смотрит в окно на кромешную тьму, изредка освещенную фарами других машин.

В конце концов Эндрю передает Кензи телефон и инструктирует ее, как не переключать экран на приборной панели, чтобы он все еще мог видеть карту, пока она работает диджеем.

Нолан смеется, когда его мама изображает, что ее кулак — это микрофон, и поет. Вскоре она прижимается к Эндрю, а он смотрит на нее так, как муж должен смотреть на свою жену — как будто она его все.

Проходит не так уж много времени, и Бринн присоединяется, и, черт возьми, наконец присоединяюсь и я, все мы поем "Jingle Bells", пока подъезжаем ко входу в наш курорт. Все вечнозеленые деревья обернуты гирляндами из мерцающих огней. Одно дерево красное, другое зеленое, третье белое.

— О, посмотри на огни, Нолан. — Кензи указывает на окно, и его внимание переключается туда.

— Так красиво, — говорит Бринн.

Я любуюсь ее широко раскрытыми, невинными глазами, пока она смотрит в переднее окно.

— Тебе нравится Рождество, — говорю я, потому что любой мог это понять по выражению ее лица. — Ты хорошо это скрываешь.

Она усмехается.

— Я обожаю проводить его с семьей. Я просто была расстроена, что в этом году все будет по-другому. Готовься, потому что как только мы заедем на парковку, нас ждет настоящий штурм.

— Со стороны Расселов! — Кензи поднимает руки и размахивает ими. — Ты их полюбишь, Пирс. Они даже моего занудного старого мужа заставляют участвовать в их играх.

— В играх? — спрашиваю я, и паника сковывает мои мышцы.

Единственная семья, с которой я когда-либо проводил время, это семья Эндрю. Мои тетя и дядя милые и любящие, но других членов семьи не так много. Чаще всего на каникулах нас было всего четверо.

— О да, я надеюсь, ты не забыл свою игровую форму, потому что у Расселов дух соперничества, который мог бы бросить вызов олимпийскому чемпиону.

— Она не врет, Пирс, — подключается Эндрю, бросая на меня взгляд через плечо.

Небольшое предупреждение было бы кстати. Он знает мою историю. Знает, как мне некомфортно в окружении семей.

Эндрю объезжает основную зону лоджии и направляется по другой дороге вверх по крутому склону к группе небольших зданий.

— Должно быть, это наша общая зона посередине. Это так мило. — Кензи поворачивается к Бринн с возбуждением, написанным на каждом черте ее лица. — Давай. Ты же знаешь, что это так.

Бринн пожимает плечами.

— Выглядит и правда симпатично.

Эндрю паркует внедорожник и глушит двигатель. Толпа людей вываливается из дома еще до того, как мы успели открыть двери машины.

— Сколько здесь людей? — спрашиваю я у любого, кто ответит.

Никто не отвечает, и мы по очереди вылезаем из машины. Кензи подбегает к женщине с длинными темными волосами и обнимает ее. Бринн подходит к той, кого я предполагаю ее мамой, и та обнимает Бринн. Все столпились вокруг, а я стою и наблюдаю, неуверенный, что я чувствую по поводу того, что проведу следующую неделю с этой незнакомой семьей.

Дружные семьи делают все вместе. Дружные семьи будут задавать вопросы. Дружные семьи захотят познакомиться с новым парнем, потому что они захотят, чтобы мне было комфортно, но мне будет что угодно, только не комфортно.

Эндрю проскальзывает мимо меня, вытаскивая Нолана из автокресла.

— Небольшое предупреждение было бы кстати, — шепчу я.

— Прости, приятель, — говорит Эндрю. — Но скажи я тебе, ты бы не поехал.

Он не ошибается.

— Почему ты так сильно хотел, чтобы я поехал?

Он отстегивает Нолана и выносит его из машины.

— Подкрепление. Я устал быть единственным английским парнем, — он смеется и направляется к группе. — Давай, покажи им свою блистательную личность.

Я следую за ним, и к этому времени Бринн и Кензи уже со всеми поздоровались.

Женщина и мужчина, которые, как я предполагаю, родители Бринн, подходят. Мне очень хочется произвести на них хорошее впечатление, даже если мы никто друг другу.

— Эндрю! — женщина обнимает его и целует Нолана в щеку. — Он очарователен.

— С Рождеством, Гвен, — говорит Эндрю