Теряя контроль - Энни Уайлд

— Оу, — я оглядываюсь вокруг, хмурясь. — Похоже, я немного заблудился.

Мейсон задерживается на месте, изучая меня. Его глаза налиты кровью, и от него несет перегаром.

— Ты был с Лидией, не так ли?

Ничего себе, какие выводы.

— С кем, прости? Ты в порядке? — Я почти смеюсь, его лицо покраснело.

— Кто ты, черт возьми, такой? — Он делает шаг вперед, приближаясь к границе моего личного пространства. — Ее любовник?

Ну все, вот теперь я смеюсь.

— Что, блядь, смешного? — рычит он, набрасываясь на меня точно так же, как на Лидию. Мейсон не слишком проворен, учитывая выпивку и усталость. Я пригибаюсь и приподнимаю приклад своего пистолета, попадая ему прямо в нерв на затылке. Его тело замирает, я ловлю его, распахиваю заднее сиденье и запихиваю внутрь.

Он не будет долго в отключке, поэтому я быстро связываю его запястья и лодыжки, а затем захлопываю дверь. Теперь мне нужно избавиться от грузовика неудачника.

Ну и заноза в заднице.

Я выдыхаю и направляюсь к машине Мейсона. Внутри воняет сигаретным дымом, и один лишь взгляд на салон говорит о том, что он пил... много. На полу валяются мятые банки из-под пива, а в подстаканнике — открытая.

— Это уже слишком, Мейсон, — бормочу я, захлопывая дверь со стороны водителя. У меня есть два варианта с этим грузовиком. Я могу рискнуть и поехать через дом Лидии к тому заброшенному трейлеру... Или я рискну поехать искать место, где его можно припрятать, пока не вызову бригаду, которая сделает за меня грязную работу.

Я провожу языком по нижней губе. Неважно. Я вижу третий вариант. Вдоль обочины нет забора, только кустарник. Это не самое лучшее решение, но я жму на газ и направляю грузовик через него. Это может оставить улики, которые будут не в нашу пользу, но...

Все будет в порядке. Бывало и хуже.

Я переключаюсь на полный привод и мчусь вглубь леса, стараясь не разбить радиатор или что-нибудь еще в этом роде. Я все равно об этом узнаю, но сначала наслажусь всем этим. Когда убеждаюсь, что нахожусь достаточно глубоко, чтобы не привлекать внимания, глушу двигатель. Я приглашу бригаду сюда на ночь.

Лишь бы Лидия снова не отказала мне.

Проклятье. Это может все усложнить. Я не стал долго раздумывать, выскользнул и направился обратно к дороге. Я не продумал все до конца, когда оставил "Тахо" припаркованным у дороги. Если Лидия решит уехать, это может стать проблемой.

Но как только я выхожу из густого леса, дорога становится свободной. Я возвращаюсь к своему авто из проката, останавливаясь, чтобы посмотреть, как выглядит вход. Одобрительно киваю себе. Вот и все. И не скажешь, что в лес что-то въехало. Стебли на деревьях поднялись обратно в тех местах, где я их подрезал.

Теперь надо разобраться с этим придурком.

Ярость и возбуждение захлестывают меня, когда я забираюсь на водительское сиденье и оглядываюсь на Мейсона. Он все еще в отключке, что очень мне на руку. Не хотелось бы слушать, что он говорит, пока я его перевожу. Проезжаю мимо дома Лидии, и на этот раз меня ничего не беспокоит. Самое сложное уже сделано.

Опускаю взгляд на часы.

Осталось пятьдесят пять минут.

Вот тебе и веселье. Я сворачиваю на заросшую травой дорогу и возвращаюсь к трейлеру, припаркованному прямо у входа.

Ну, вот и все.

Спустя десять минут он уже привязан к стулу посреди заброшенной кухни. Для меня большая удача, что старушка оставила свою мебель. Кажется, что здесь все так и должно быть, все встало на свои места, подобно судьбе.

Если вы верите в такое понятие.

Я облокотился на кухонную стойку, рассматривая унылые детали дома на колесах. В нем не было ремонта с девяностых годов, но надо отдать должное хозяйке, она поддерживала чистоту. Здесь просто запылилось от того, что никто тут не живет.

Еще здесь пахнет домом престарелых и смертью, но бывало и хуже.

— Какого хрена? — Стон привлекает мое внимание. — Где я?

— О, ты проснулся. — Я держу руки сложенными на груди.

— Кто ты? — Мейсон поднимает голову и устало смотрит на меня. Он не особо борется, что неудивительно.

Я вздыхаю.

— Думаю, пора представиться. — Я протягиваю руку. — Генри Бэйн.

На лице Мейсона промелькнуло узнавание, но я не думаю, что он действительно соединил все точки. Его глаза опускаются к связкам, и он корчится.

— Что за...

— О, точно. — Я убираю руку назад, смеясь. — Ты слегка обездвижен.

Он делает странное лицо, его рот кривится в отвращении.

— Да что с тобой такое?

— Скорее, что со мной так, — сухо говорю я. — Но в любом случае, у меня мало времени, и как бы мне ни хотелось затянуть этот разговор, мне нужно успеть на встречу до отлета моего самолета сегодня вечером. Я представлял себе что-то более изощренное, но сойдет и так.

Его глаза расширяются, когда я достаю свой клинок.

— Что ты делаешь, бро? Это из-за того, что я немного разозлился на дороге? Ничего страшного. Как говорится, что было, то прошло…

— Ты чертов идиот, — огрызаюсь я, качая головой. — Неужели ты думаешь, что я перережу кому-то горло из-за небольшой дорожной истерики?

Хотя, может и так. Не знаю.

— Тогда что это, черт возьми, такое?

— Ты пытался прикоснуться к тому, что принадлежит мне, а это, боюсь, карается смертью.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь.

— Полагаю, ты прочитал контракт, который я предоставил твоей невесте. — Ненавижу употреблять это слово, когда речь идет о Лидии и другом мужчине, но оно окончательно добивает этого ублюдка.

— Стоп… — Его голос прерывается, когда он поднимает на меня глаза. — Ты тот чувак, который проделал весь этот путь ради какой-то дурацкой книги?

Я хмурюсь.

— Неприлично говорить о чьей-то работе в таком тоне.

— Это всего лишь книга.

— Ты когда-нибудь читал ее?

— Книгу? Конечно, читал. Я же не имбецил.

С этим можно поспорить.

— Я имею в виду одну из ее книг.

— Нет, но она знает, что они мне не нравятся. Я не люблю читать то странное дерьмо, которое она пишет, но… — На его лице мелькнуло понимание. — Уверен, тебе нравится. Наверняка тебя возбуждают грязные сцены.

— Я могу казаться психом, — признаюсь я, проводя кончиком пальца по кромке лезвия. Надавливаю не настолько сильно, чтобы прорвать кожу, но тяжелый вздох Мейсона заставляет меня улыбнуться. — Но если честно, я читал ее произведения.

— И что?