Теряя контроль - Энни Уайлд

Мое лицо искажается от отвращения.

— Я не извращенец, Мейсон, а вот псих, пожалуй, подходит.

— Но ты готов заплатить ей столько денег за книгу? Или ты собираешься за это еще и трахнуть ее?

— Ты достаточно поверхностен, чтобы назначить ей цену, как я вижу, — комментирую я, делая шаг к Мейсону. Его тело дрожит, и я не уверен, почему — из-за холода или из-за страха, который я вижу в его глазах.

— Люди постоянно платят за секс.

— Я собирался платить ей за написание книги, а не за секс.

— Но ты планировал ее трахнуть.

— Тебе следовало стать адвокатом, — я провожу кончиком лезвия по изгибу его челюсти, порезав ее настолько, что начинает идти кровь.

А Мейсон воет, как умирающий кролик.

Черт. Излишне.

Я наклоняю шею в сторону и провожу острием лезвия прямо под его ухом.

— Нет, не надо, — плачет он, его голос срывается на хныканье.

— Брось, Мейсон. Это всего лишь порез. Мы оба знаем, что ты поступил бы с Лидией еще хуже, если бы тебе удалось добраться до нее.

— Нет, не поступил бы.

— Ага, я по глазам увидел. — И это правда. У него был взгляд отчаяния и ярости. Это смертельно опасная комбинация, которая усиливается, когда помешанный на контроле теряет способность контролировать ситуацию. Лидия лишила его этого, и я бы не удивился, если бы он обвил рукой ее прелестную шейку...

Но это уже моя точка зрения.

— Ладно, хорошо, — помрачнел голос Мейсона.

Я ввожу лезвие чуть глубже, разрезая кожу.

— Ладно, хорошо, что?

— Я просто собирался применить к ней немного грубости. Иногда женщин нужно ставить на место. Это не в первый раз...

Ну уж нет.

Звон в ушах заглушает его крики, когда я провожу лезвием по его коже, ярость переполняет меня. Кровь хлещет отовсюду, заливая все вокруг, но я все равно заканчиваю работу, едва не обезглавив его силой своего гнева. Перерезать сонную артерию — всегда приятно.

Я отступаю назад, любуясь зрелищем, когда тот безжизненно повисает на стуле. Кровь растекается по полу под его ногами, а с шеи все еще беззвучно стекают капли. Жаль, что у меня было мало времени. Я бы с радостью воспользовался возможностью раздробить все кости в его теле, отрезать ему член…

Но что есть, то есть.

Он больше не прикоснется к тебе, Лидия.

На моих часах срабатывает будильник, и я понимаю, что пора уходить. Я вызову бригаду уборщиков и помоюсь в отеле перед встречей с ней. Мне придется поторопиться.

Ведь мне чертовски не хочется опаздывать.

9

Лидия

Я смотрю на свой телефон, лежащий на столике в кафе. До назначенного времени остается пять минут, и почему-то я начинаю сомневаться, появится ли он вообще, и есть ли мне до этого дело?

Я не могу определиться.

Я не очень хорошо знаю Генри, но, с тех пор как мы вчера познакомились лично, я не могу от него отделаться.

Я просто скажу ему, что ничего не получится.

Чувство, будто мне опять предстоит с кем-то расстаться, и от этой мысли я внутренне содрогаюсь. И кстати, я ничего не слышала о Мейсоне с тех пор, как он покинул мой дом. И как бы мне ни хотелось рассказать кому-нибудь о случившемся, у меня не хватило духу сделать это.

Они подумают, что я сошла с ума.

Ведь я стреляла в него... ну, не в него, а в район его ног. Думаю, это все равно считается, если бы я попала в него. Я что, схожу с ума? И с каких пор я вообще занимаюсь подобным дерьмом? Я не склонна к конфронтации. Неужели Генри активировал во мне какой-то странный переключатель?

Нет, это невозможно. Пятнадцати минут общения недостаточно для этого.

Я упираюсь лбом в ладони, когда снова прокручиваю в голове сцену с Мейсоном, чтобы отвлечься от Генри. Думаю, он мог бы предъявить мне обвинение, но пойдет ли на это Мейсон? Может, он просто проспится и оставит все как есть...

Или он снова появится у меня дома.

Это приводит меня в дрожь. Мейсон никогда не поднимал на меня руки. Ну, не совсем. Самое худшее, что он делал, — это кричал мне в лицо, а также швырял вещи в мою сторону. Однако сегодня утром он попытался схватить меня…

И выражение его лица было пугающим.

— Никакого кофе? — голос обрывает мои мысли.

По позвоночнику пробегает холодок. Я поднимаю голову и смотрю на возвышающегося надо мной мужчину. Я с трудом сглатываю под ледяным взглядом, нависшим надо мной.

Почему он такой привлекательный и в то же время такой чертовски пугающий?

Он вскидывает бровь, когда я молча смотрю на него.

— Ладно...

— Прости, — я оторвала от него глаза, опустив взгляд на свои руки. — Это был трудный день.

— День только начался, — усмехается он, опускаясь на сиденье напротив меня. Его тон такой непринужденный, безразличный, и я смотрю на него сверху, изучая строгие черты его лица. Его удлиненный, мужественный нос, четкая линия челюсти и идеально пропорциональные губы — самые выделяющиеся, но в его ауре есть что-то такое, словно на меня наложено манящее заклинание.

Он как гипнотизер, завлекающий меня, чтобы привести к смерти или что-то в этом роде.

Я тяжело сглатываю и пытаюсь отмахнуться от мысли. Это бред сумасшедшего.

— Мне жаль.

— За что ты извиняешься? — парирует он, откидываясь на спинку стула. Мы находимся в общественном месте, но с тем же успехом могли бы быть одни. Я не могу воспринимать ничего, кроме этого человека...

И это — законное напоминание о том, почему это — большое "нет".

— Мне кажется, ничего не получится, — пробурчала я, сцепив руки на коленях. — Не думаю, что сейчас подходящее время для переезда.

— Почему? — Он делает такое лицо, будто думает, что я несу полную чушь, а ведь так оно и происходит, когда дело касается оправданий.

— У меня есть собака, — тупо говорю я.

— Ты можешь взять её с собой.

— Ты любишь собак?

— Если они твои, то почему бы и нет.

Мое сердце трепещет от его слов, хотя я понятия не имею, как к ним отнестись... Но я не могу позволить ему переубедить меня. Поэтому я качаю головой.

— Я не понимаю. — Его голос понижается. — Если хочешь получить большее вознаграждение за книгу, мы можем это обсудить.

Мои глаза расширяются.

— Дело не в деньгах. На самом деле, меня вполне устроит меньшая оплата, и я напишу книгу у себя