В оковах семейной клятвы - Ника Лор

У меня очень чуткий сон, поэтому я сразу же проснулась, когда тихо хлопнула день. Это вернулся Рамир. В этом у меня не было сомнений. Я продолжила лежать и даже дыхание затаила от страха, что он решил пересмотреть свое решение.

Когда матрас прогнулся под его весом, мое тело напряглось, готовясь резко вскочить и двинуться к двери.

- Спи. Не собираюсь я ничего с тобой делать, - его голос звучал уставшим.

Пролежав в таком обеспокоенном состояние несколько минут, не почувствовав угрозы, я расслабилась. Мужчина не прикасался ко мне, но тепло его тела хорошо ощущалось. Я лежала к нему спиной и не могла понять насколько он близко.

Это был первый раз, когда я нахожусь в кровати не одна. Непонятные ощущение поселились внутри меня. Казалось я сегодня вообще не засну. Но как ни странно, сон меня достиг внезапно. Не помню даже, как заснула.

Пробуждение было очень резким. Громкий стук в дверь заставил нас с Рамиром подскочить. Мы посмотрели друг на друга. Из-за его растрёпанных волос и растерянного взгляда я не могла увидеть в нем того опасного и сурового бандита, которым он мне казался раньше.

- Молодые, просыпаться пора! – раздался за дверью голос Динары.

Рамир поднялся с кровати и направился к двери.

- В ванную, - кивнул он мне, держась за дверную ручку.

Я быстро сползла с высокой кровати и закрылась в ванной. Открыла воду, а сама прислонилась к двери одним ухом.

- Как себя чувствует Лилит? – голос мамы был встревоженным.

- Она в порядке.

- Вот платье. Поможешь ей одеться или мне остаться?

- Сами справимся.

- Собирайтесь и выезжайте. Все уже ждут в торжественном зале, - произнесла Динара и дверь хлопнула.

Я тяжело выдохнула, вернулась к умывальнику и умылась, а затем вышла из своего укрытия. Мои глаза уловили, что Рамир до сих пор находился в штанах и помятой рубашке. Он прошелся по мне оценивающим взглядом. На его лице расползлась привычная ухмылка.

- Милая пижама.

Мой взгляд опустился на свою одежду. Штанишки и рубашка с зайчиком были очень удобными. Сестра уже год клялась, что выкинет эту пижаму в мусорку, но я очень яростно защищала своих зайчиков.

- Тебе нравится? – мало кому она приходилась по душе. Даже Зара говорила, что ей было бы стыдно носить такое.

- Ага. Мне такую же купишь? Парная пижама; звучит неплохо, правда?

Я осмотрела мужчину с ног до головы, представляя его в пижаме. Из меня вырвался смешок, но я быстро зажала свой рот рукой. Страх того, что я смогла его разозлить, прошелся по мне холодком.

- В чем дело? Если в твоем доме запрещено было смеяться, то тут разрешено.

- Ты не будешь злиться? Просто я ведь смеюсь над тобой. Ой! То есть не над тобой, а над тем, как бы ты выглядел в пижаме с зайчиками. Но ты бы не выглядел смешным, не пойми неправильно. Просто это было бы не обычно и… Прости.

Я виновато опустила голову, прикусив свой язык.

- Не говори глупостей. Я же специально шучу, чтобы ты смеялась, - усмехнулся он и подошел к кровати, где лежало красное пышное платье. – Нужно как-то это натянуть на тебя.

- Я сама! – резко воскликнула я, а сама даже представить не могла, как с этим доспехом справиться.

- Точно? – изогнул он вопросительно бровь. Когда я неуверенно кивнула, он пожал плечами. – Ладно. Тогда я пойду умываться, пока ты тут одеваешься.

Он скрылся за дверью. Я взяла платье, разбираясь как в него залезть. Это издевательство над женщинами!

Минут десять я мучилась и только смогла натянуть его на себя. Затянуть корсет самостоятельно у меня точно не получится. Я, вымученная и уставшая, плюхнулась на кровать, придерживая платье на груди, чтобы оно не спало с меня.

Дверь ванны открылась и из неё вышел Рамир. Он скрестил руки на груди, не приближаясь ко мне.

- Сама? – спросил он с насмешкой.

Я сжала губы. Все же мне нужна его помощь.

- Не могу затянуть корсет. Помоги, пожалуйста.

Он подошел ближе. Я хотела подняться с кровати, но тяжелое платье не давало этого сделать.

Рамир схватил меня за талию, от чего я напряглась. Он легко поднял меня на ноги. Я развернулась к нему спиной, чтобы мужчина не увидел моих красных щек. Что это за реакция такая? Скорее всего все из-за того, что я не привыкла, когда ко мне прикасается мужчина. Всё только из-за этого!

Рамир затянул корсет. После я привела свои волосы в порядок, мужчина переоделся, и мы отправились на первый этаж. Застыв перед лестницей, я поняла, что, если опущу ногу на первую ступень, то по любому зацеплюсь за платье и полечу вниз.

- Тут тоже сама?

Это он сейчас надо мной смеется?

- Сама, - произношу я и делаю первый шаг.

Моя нога не успевает достичь ступени, как я взлетаю вверх. От страха визжу и руками невольно хватаюсь за плечи и шею мужчины.

- Задушишь, женушка, - смеётся Рамир, спускаясь по лестнице и неся меня на руках.

Мне все равно на его слова. Я не доверяю ему, поэтому сама беру свою безопасность в собственные руки и сильнее вцепляюсь в мужские плечи.

Он доносит меня до машины и помогает в неё залезть. Всю дорогу мы едем молча. Рамир пристально наблюдает за движением рук водителя.

Второй день празднования всегда очень тяжелый для невесты. «Вынос чести» очень сильно бьёт по девушкам. Это представление ставит их в такое положение, где от них ничего не зависит. Если мужчины захотели, то они это сделали, не спросив разрешение. Мы для них, как товар, а кровавые простыни – это сертификат, подтверждающий, что товар не вскрывали.

- Ты хорошо играешь, - раздался голос Рамира около моего уха.

Я не играла. Все эмоции на моем лице были самыми настоящими. Отвращение, унижение, боль. Хоть кровь на простыни не моя, но даже факт того что все думают, что она принадлежит мне – уже заставляет смущаться.

Мама подбегает ко мне и тащит в пляс. Мама Рамира танцует рядом с корзинкой, держа её над головой, чтобы все удостоверились в невинности её невестки.

Мои глаза поймали золотистые волосы. Мира стояла в стороне. Одной рукой она держалась за мужа,