Пурпурная Лилия, или Проведи меня сквозь Тьму - Анна Шаенская

— Нет! Я…

— Довольно, — осадила их, и вновь обернулась к императору.

На его лице застыла брезгливость. Он даже не пытался скрыть своих чувств, но мой взгляд вдруг привлёк Лейк.

Вальтер пришёл один и занял соседнюю ложу. Сейчас его взор был направлен на меня и, казалось, он прожигал насквозь. Я чувствовала в нём странное, необъяснимое восхищение и… желание. Тёмное и мрачное, практически, животное.

Он наслаждался зрелищем и чужой агонией.

От этого на душе стало ещё гаже. Словно я провалилась в облако гнилостного тумана и меня могло задеть чужое безумие и одержимость.

— Ваше величество, я жажду справедливости, — вновь обратилась к императору, и даже дышать стало легче. — Несмотря на то, что адепты Рубина совершили преступление, их гибель не сделает мне чести. Ведь мой клинок и магия служат для защиты империи и её жителей.

От Джаренни повеяло облегчением и… ядовитой злостью. Пока едва уловимой и затаённой.

Как я и думала, раскаянием там и не пахло. Узнав о том, что сегодня он не умрёт, подонок вновь обрёл уверенность и приготовился скалить зубы.

— Но четвёрка Джаренни должна ответить за случившееся, и их наказание должно стать уроком для остальных. Поэтому… я верну им всё, что испытала жертва и сделаю их муки вечными, — закончила, чувствуя как позади разверзается бездна.

Эмоции четвёрки захлестнули меня с головой словно цунами. А я только этого и ждала. Вцепившись в эти эмоции голодным вампиром, я сплела их с заранее подготовленной ловушкой, а затем нанесла последний удар. Затягивая адептов в пучину бесконечных кошмаров и выжигая их магические каналы ментальным штормом.

Мучители захлебнулись отчаянным криком и я накрыла их пологом тишины словно ничтожных букашек.

Их боль не стоит того, чтобы привлекать столько внимания.

— Да свершится правосудие, — произнесла и поклонилась императору. — Отныне, если они вновь попытаются использовать магию, оружие или даже слово, чтобы навредить другому существу не в целях самозащиты, а ради собственного удовольствия, кошмары будут оживать, утягивая их в свою пучину. А метки проклятия на их ауре будут разъедать старые раны, причиняя им невыносимую боль. Но… Если Джаренни и его друзья будут жить достойно, используя оставшуюся Силу на благо империи, кошмары начнут слабеть.

— Достойный приговор, — по губам Райана скользнула едва заметная улыбка. — Я принимаю его. И хочу побольше узнать об этом плетении. Кажется, стоит ввести его в официальную судебную практику, — многозначительно добавил, взглянув на родственников провинившихся адептов.

ГЛАВА 6.5

Со стороны трибун повеяло яростью и страхом, но лишь на миг. Герцог и его приспешники быстро взяли эмоции под контроль.

— Ваше величество, вы очень проницательны, — натянуто улыбнулся старший Джаренни. — Использование настолько мощных и необычных заклинаний должно всецело контролироваться властью…

— Намекаете, что моя дочь применила аркан, потенциально опасный для жителей империи? — в голосе отца сквозил убийственный холод.

— Я сказал лишь то, что сказал. Такие заклинания не должны использоваться адептами. К тому же, оно не зарегистрировано, а значит, долгосрочные эффекты толком не изучены…

— Аркан зарегистрирован, — подключился Вэй Шу. — Император ещё до боя одобрил его применение.

Шах и мат. Отец не зря регулярно отправлял во дворец отчёты о том, как проходят испытания нового плетения. Официально наша работа над Штормом началась задолго до этой заварушки, так что придраться не к чему.

— А что касается отсроченных эффектов, то благодаря Адриану Джаренни и его команде у нас появилась возможность продолжить исследования, — невозмутимо добавил ректор, переведя взгляд на поверженных адептов, — наука вас не забудет, господа.

Я подавилась нервным смешком.

Дипломатия Лиса огрела герцога по голове не хуже моего Шторма.

— В любом случае, бой Чести священен, — напомнил Дамир, — даже если адепты в скором времени умрут от осложнений или повредятся рассудком, значит такова воля Богов. Привлечь мою невесту к ответственности у вас не получится, поэтому попрошу следить за словами. Иначе буду вынужден бросить вам вызов, герцог Джаренни.

— Прошу прощения, кажется, меня неверно поняли…

— Высокий статус придаёт вашим словам особый вес, поэтому очень важно, чтобы их трактовали правильно, — с улыбкой отозвался Лис. — Если у вас с этим проблемы, буду рад преподать пару уроков. Ведь дипломатия моя жизнь и… клинок.

Последняя фраза принадлежала основателю Аметиста и повторяла один из девизов академии. Но Вэй Шу даже её умудрился подать как угрозу и кое о чём напомнить зарвавшимся господам.

За Вэйс стою я и вся академия. Клинки Лаорры, Алого Шторма и Жнецов Смерти. А что есть у вас, кроме попранной чести и запятнанного имени Рода?

— Однажды я обязательно воспользуюсь вашей милостью и верну эту заботу, — огрызнулся герцог, но его выпад был не настолько хорош, как укусы Аметистового Лиса.

— Полагаю, инцидент исчерпан, — подытожил император. — Адептка Вэйс признается победителем в дуэли Чести. Результаты и вынесенный ею приговор не могут быть оспорены или аннулированы. Представители рода Джаренни и остальные виновные должны принести официальные извинения семье Вэйс.

— Разумеется, ваше величество, — сквозь зубы процедил старший Джаренни.

Райан неожиданно поднялся и подошёл к барьеру, подавая сигнал Йоко. Она тут же развеяла купол, разделяющий меня и зрителей, а затем призвала для владыки фантомные ступеньки.

Дракон в звенящей тишине спустился ко мне. Я не понимала, что он задумал. Впервые кто-то кроме бойцов выходил на эту арену…

— Леди Вэйс, ещё раз поздравляю с чистой и заслуженной победой, — Райан протянул мне руку.

Я на миг застыла в растерянности. Рукопожатие от Небесного владыки — небывалая честь, её удостаивались единицы.

— Благодарю, ваше величество, — я подала ладонь и почтительно склонила голову. А Райан вдруг резко поднял мою руку вверх, переплетая наши пальцы и воскликнул:

— Шэй эй геер!

Его слова эхом разлетелись над ареной и через миг она утонула в ответном крике зрителей.

— Шэй эй геер!

Абсолютное признание, но сквозь волну восторженных эмоций отравленной иглой просочилась тьма. Она принадлежала не Джаренни, и даже не Вальтеру, хотя его эмоции я тоже слышала. Лейк закипал от ярости, но сейчас я чувствовала за ним кого-то ещё. Невидимого, чудовищно сильного и непостижимого.

Дурные предчувствия вспыхнули вновь и обострились до предела…

ГЛАВА 7: Симфония Греха

Вальтер Лейк

— Шэй эй геер! — воскликнул сопляк, хватая МОЮ женщину за руку, и трибуны утонули в криках ополоумевших зрителей.

Ничтожества, мечтавшие увидеть падение семьи Вэйс и гибель любимой дочери Жнеца, теперь скандировали древний драконий клич и эхом вторили её имя.

— Некоторые женщины рождены, чтобы править, — позади раздался голос Чезаре.

Проклятущий призрак всегда появлялся в самый