Темная целительница для светлого мага - Наталья Айрис

…так вот и вышло, что на следующее утро, ещё до того, как солнце вызолотило крыши высоких замковых башен, я стояла во дворе. Магическая маска, надёжно скрывавшая мою внешность, была заряжена под завязку, в дорожной сумке лежало всё, что точно пригодится, то, что возможно пригодится, и то, что пригодиться только могло бы. Даже из одежды я предпочла удобные штаны, сапоги, рубашку и плотный плащ с капюшоном. В общем, я была готова ко всему.

Кроме этого.

— Лошадь? — неуверенно протянула я, глядя на конюха.

Пожилой жилистый мужчина кивнул и добродушно похлопал здоровенное белоснежное животное по шее.

— Не переживайте, он у нас смирный малый, госпожа. Орешком кличут.

«Орешек» покосился на меня карим глазом, и я на всякий случай сделала шаг назад.

— А может, ну, карета там? Повозка? Телега?..

— Чем ближе к Долине, тем дороги хуже, госпожа. Да и лорд…

— Вам не нравится лошадь? — Кайрос опять вынырнул из толпы людей, как чёрт из табакерки, и, подняв бровь, посмотрел на меня.

— Прекрасная лошадь, просто отличная, — заверила я его. — Просто я, ну… Не очень хорошо езжу верхом.

— Неужели? — спросил магистр, тоном, который ясно говорил, что он мне попросту не верит. — Вы довольно неплохо себя чувствовали вне кареты, когда приехали сюда.

Нет, ну сравнил конечно! Сидеть снаружи повозки, после долгой дороги, вызывавшей лишь тошноту, или самой вскарабкаться на эту… этого…

— Мне показалось, что лошадей вы любите. Получается, я ошибся, и вы за всю вашу насыщенную жизнь тёмного мага с ними иначе как в упряжке не сталкивались?

Я краем глаза заметила, как стоящая неподалёку Велия с интересом прислушивается к нашему разговору, даже не скрывая насмешливого выражения лица.

— Я выросла в месте, где на всю деревню была единственная кляча, которую мы запрягали в плуг, — буркнула я. — А потом, да, как-то не довелось.

…ну не объяснять же прямо сейчас, что единственный раз, когда я сидела верхом, был, когда меня пятилетнюю, посадил на паркового пони мой дядя! И закончилось это довольно плохо, с пони я ухитрилась свалиться и сломать руку. Ох и ругала его мама потом… Не пони, дядю, своего брата. Но, в отличие от неё, и, несмотря на то, что пострадавшей была именно я, неприязнь у меня возникла не к любимому родственнику, а к катанию верхом.

Так что я действительно предпочитала кареты или пару своих, надёжных и привычных ног.

— Ничего, освоитесь, — равнодушно бросил Кайрос, отворачиваясь. — В любом случае Мик прав, и до места на повозке не добраться.

Я растерянно уставилась на его удаляющуюся спину, затем вновь на коня. И что делать?.. Не могу же я остаться здесь просто потому, что испугалась!

Чувство обиды и беспомощности захлестнуло с головой, но я решительно сжала зубы и постаралась разыскать в себе ещё и злость.

Да пошёл он! Тоже мне, благородный лорд, скотина высокомерная! Раз надо, значит справлюсь. В любом случае делаю это я ради заболевших людей, иначе и впрямь плюнула бы — и пусть бы себе искал другого мага, если захочет. Справимся с проклятьем, и может проваливаться вместе со своим замком, а я в жизни больше в этот регион не загляну!

— Ну, Орешек, — пробормотала я. — Давай дружить. Других вариантов у нас с тобой нет.

Коняга дёрнул ухом, но больше никак не отреагировал.

…а как на него залезть-то?..

Пока конюх пристёгивал мою сумку к седлу, я неуверенно подошла к лошади поближе. Смутно вспоминалось, что вроде бы сзади лучше не стоять — может лягнуть, а спереди существовал немалый риск быть укушенной. Чёрт, надо какую-нибудь морковку раздобыть, чтобы его задобрить… лошади же любят морковку?..

Люди вокруг гомонили, собираясь, и я, отчасти успокоенная тем, что на меня, скорее всего, особо никто не смотрит, уцепилась за переднюю луку (вроде так она называется?..), кое-как задрала ногу и впихнула её в стремя. Теперь по-о-одтянуться…

Не сразу, но получилось, и я, несколько раз подпрыгнув на месте, кое-как перекинула вторую ногу через круп и плюхнулась в седло.

Мамочки, как высоко-то!!

Я в ужасе вцепилась в седло, с трудом удерживаясь, чтобы не лечь в нём и не обхватить коня всеми руками. Я как будто парила в воздухе, а земля была где-то там, далеко-далеко. Не сразу мне удалось перестать трястись и вспомнить про поводья, не в последнюю очередь благодаря удивлённому взгляду конюха.

Вдох-выдох, спокойно… Орешек, надо отдать ему должное, кротко и терпеливо стоял, не двигаясь с места, и я постепенно пришла в себя, изо всех сил стараясь не думать о том, каково будет свалиться с этой верхотуры. А если я сделаю что-то, что коню не понравится?..

— Орешек, всеми местными стихиями прошу, — тихонько пробормотала я. — Войди в положение, а? И когда это закончится, я тебе каждый день буду вкусняшки таскать.

Мы ещё с места не сдвинулись, а у меня уже гудели от напряжения ноги, а пот холодил спину. Но вот «охотничья» кавалькада тронулась с места, и я, подглядев за действиями остальных, осторожно толкнула пятками бока коня.

Ноль эффекта, Орешка по-видимому тоже больше устраивала уютная конюшня, а не смутные перспективы месить пыль на просёлочных дорогах. Я беспомощно огляделась на конюха, который ответил мне печальным сочувствующим взглядом, и ощутимо шлёпнул ленивую животину по крупу. Конь вздрогнул, от чего я чуть снова не схватилась за седло, и наконец-то тронулся с места.

По чистой случайности или из чувства стадности, направление он выбрал верное, так что мне оставалось просто трястись в седле, пытаясь понять, как устроиться поудобнее. Хорошо хоть процессия шла спокойным шагом, не срываясь в рысь, и удерживать равновесие не было чем-то сложным.

Надо же, а со стороны всадники выглядят такими расслабленными! Ни за что бы не подумала, что ехать на лошади — это не просто сидеть кулем и отдыхать, наоборот, такое ощущение, что моё тело двигается ничуть не меньше, чем лошадь.

Мы свернули, не доезжая до ближайшего к замку городка и, миновав окрестный лес, выбрались в поля. А затем вдоль дороги снова замелькали кусты и деревья. После очередного дождя дорожная грязь уже успела просохнуть, разнотравье цвело, привлекая пёстрых бабочек и пчёл-работяг, воздух пах утренней свежестью, и всё вокруг выглядело так, будто только что сошло с прекрасной картины. Я подумала, что с удовольствием и пешком