Мистер Сентябрь - Николь С. Гудин

Возвращаюсь к рассматриванию фотографии команды, блуждая взглядом дальше по огромной стене. Броуди нахожу еще на трех фото; везде у него одна и та же твердая поза и четко выраженные мускулы.

— Что-то бросилось в глаза? — глубокий голос возле моего уха пугает меня.

Я быстро разворачиваюсь и хмуро смотрю на Броуди, который посмеивается про себя.

— Ты меня напугал, — толкаю его в грудь.

Он ловит мою руку и притягивает к себе, удивляя меня поцелуем в лоб. Мы находимся вне поля зрения детей, но все равно я удивлена, что он проявляет такую нежность на публике.

— Прости, Моргс, ты была в своем мире.

Я ухмыляюсь ему:

— Просто рассматривала снимки крутого игрока.

— Ах, да? — он посмеивается, обнимая меня за талию и притягивая меня к себе.

— Ага. — Я киваю. — Его зовут Адам, он — лучший бомбардир, — невинно говорю я Броуди, передавая информацию, которую он рассказал мне вчера вечером о своем друге и бывшем товарище по команде.

— Это меня ранит. — Он стонет, на его губах играет дерзкая улыбка. — Хотя это имеет смысл… ты слишком красива, чтобы встречаться со мной без скрытого мотива.

Я качаю головой от удовольствия:

— Даааа? — дразню я.

Он снова посмеивается, и я чувствую как сильно бьются мое сердце и его сердце рядом с моим. Он опускает голову и мягко касается моих губ своими.

Я снова чувствую на себе взгляды, и когда выглядываю из-за Броуди, вижу, что они принадлежат моему сыну.

— Отвратительно, — невозмутимо говорит он. — Вам двоим нужно отдельное помещение.

Броуди поворачивается на звук его голоса:

— Правда, чувак? — спрашивает он, приподнимая бровь. — Ты хочешь, чтобы я снял комнату с твоей мамой?

Я заглушаю смех. Броуди очень хорошо общается с моим сыном — думаю, он привык иметь дело с целой кучей мальчиков-подростков; и только один из них, вероятно, просто прогулка в парке для него.

— Что… нет, я… я не это имел в виду, — заикается Итан, его щеки краснеют. — Ребята, вам пора перестать искажать мои слова.

— Ты готов идти? — спрашиваю я его, пытаясь оторваться от Броуди, который не позволяет мне сдвинуться ни на дюйм.

— Я готов. — Он вешает сумку повыше на плечо, его глаза прищуриваются на нас. — Тебе обязательно делать это здесь?

Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но Броуди вмешивается первым:

— Конечно, приятель, я планирую сделать это регулярным занятием. Это проблема для тебя?

Итан скрещивает руки на груди, и я физически вижу, как он обдумывает сказанное:

— Возможно.

— Я могу что-нибудь сделать, чтобы умаслить тебя? — предлагает Броуди, уголки его рта дергаются, когда я смотрю на него.

— Ты его подкупаешь?

Я спрашиваю, в то время как Итан отвечает:

— Взятка, мне это нравится.

— Держу пари, что так и есть, — на этот раз говорит мне Броуди. — Я хочу целовать тебя, когда хочу, мне все равно, чего мне это будет стоить.

Я смеюсь.

— В пределах разумного, — поправляется Броуди, отпуская мою талию одной рукой и выставляя палец перед Итаном. — То, что ты мой лучший бомбардир, не означает, что я не буду торговаться.

Вижу, как грудь Итана слегка раздувается от похвалы Броуди. Видимо, я не нужна для этого разговора. Кажется, Броуди и Итан собираются решить этот вопрос самостоятельно. Могу сказать, что моему сыну нравится этот человек — он смотрит на него снизу вверх, и эта мысль согревает мое сердце.

— Я хочу, чтобы ты отвез меня на игру «Тигров». Билеты в ложу, — отвечает Итан самодовольным тоном, как будто он думает, что Броуди не сможет достать их.

Чувствую себя немного виноватой из-за его просьбы — я обещаю ему билеты уже много лет, но этого так и не произошло, потому что такой досуг мне не по карману.

— Готово, — просто отвечает Броуди.

Глаза Итана вылезают из орбит:

— Серьезно? Ты поцелуешь мою маму и все такое, а я пойду на игру?

— Итан! — шиплю я. — Ты говоришь так, будто являешься моим сутенером.

Он машет рукой в моем направлении, эффективно отмахиваясь от меня:

— Шшш, мам, я веду переговоры.

Броуди посмеивается, и я чувствую, как его губы касаются моей макушки.

— Назовите свои условия, — легко предлагает Броуди.

— Я хочу привести с собой друга.

— Сделано.

— И я хочу перекусить.

Я закатываю глаза, но Броуди только смеется и кивает:

— Конечно. Идет в комплекте, — успокаивает он моего сына.

Итан задумчиво кивает, и я сопротивляюсь желанию топнуть ногой.

— Вы закончили? — требую я.

Итан кивает:

— Мы договорились.

Броди убирает другую руку с моей талии и сокращает разрыв между ним и моим сыном.

— Договорились. — Он протягивает руку, и Итан крепко ее пожимает.

— Слава Богу, — бормочу я себе под нос.

— Я заеду за тобой завтра в семь, — объявляет Броуди, оглядываясь на меня через плечо.

Я хмурюсь в замешательстве:

— Что?

— Баскетбольный матч. — Он пожимает плечами. — «Тигры» играют завтра вечером, и, похоже, что мы все собираемся туда.

Итан громко кричит и вскидывает руки вверх:

— Серьезно, мам, твой новый парень — настоящий мужик, — кричит он, прежде чем броситься прочь, я полагаю, чтобы отпраздновать это событие вместе с теми, кто остался здесь из команды.

Я смотрю на Броуди, когда он возвращается ко мне:

— Ты понимаешь, что только что сделал его год, верно?

Он пожимает плечами:

— Подумаешь, мелочь.

Я подхожу к нему и обнимаю его за шею:

— Это было очень большое дело, ловкач. — Я целую его в челюсть. — Спасибо.

— Каким бы я был парнем, если бы не делал подарки? — спрашивает он с ухмылкой.

Я чувствую, что краснею:

— Извини, но я не думаю, что он осознал, что поторопился.

Он заставляет меня замолчать поцелуем:

— Не извиняйся, мне нравится, как это звучит, — шепчет он мне в губы.

В голове у меня туман, а сердце быстро бьется, когда он снова захватывает мои губы своими.

Глава 9

Броуди

— Знаете что, тренер Оуэнс? Я думаю, это здорово, что вы встречаетесь с мамой Итана, может быть, тогда у него действительно появится хоть немного игрового времени.

Я смотрю в зеркало заднего вида как раз вовремя, чтобы увидеть, как Итан бьёт Хантера по руке, и отвечает:

— Лучше пусть твоя мама будет встречаться с помощником тренера или кем-то еще, иначе ты будешь держать скамейку в тепле весь сезон.

Хантер — центровой, а возможно, лучший в команде.

Я не должен смеяться над тем, как эти двое отчитывают друг друга, правда, не должен, но ничего не могу с собой поделать. Они напоминают мне