После развода. Вернуть бывшую жену - Мила Шилова

Я киваю, не сводя взгляда с Ольги.

Маша разворачивается и уходит, оставляя нас наедине.

Тишина между нами кажется осязаемой и вязкой.

Я внимательно смотрю на женщину, которая с таким самодовольством портила мне жизнь последние недели.

— Так что ты хочешь мне сказать? Что ты творишь вообще?! Ты ведь не из-за увольнения так прилипла ко мне и к нашей фирме, — спокойно спрашиваю.

Ольга на секунду замирает.

А потом смотрит мне прямо в глаза.

— Я имею право себя так вести. Потому что я беременна, Вика.

Я не сразу понимаю смысл сказанного.

Ощущение, будто слова доходят с задержкой.

— И?

Она смеется, обнимает себя руками и поглаживает живот демонстративно.

— Беременна. От Захара. Мы любовники, Виктория. Что тут не ясного?

Я моргаю. В груди медленно поднимается тягучая, липкая ярость.

Холодная и обжигающая, как хирургическая сталь

И в этот момент я понимаю: вот он, ответ. Дело уже не только в том, что Захар с кем-то знакомится на сайте, приглашает секретаршу Маши на свидание… Тут все гораздо ужаснее.

Боль ползет по венам, смешиваясь в густой ядерный коктейль.

Вот почему Ольга не могла успокоиться.

Теперь всё становится на свои места.

Глава 13

Виктория

Шок обволакивает. Густой, плотный, как смола, он заполняет меня, не давая ни дышать, ни думать.

Ольга стоит передо мной спокойно, словно сейчас не разрушила остатки моей веры в мужа.

— И давно это у вас? — хрипло выдыхаю.

Она чуть склоняет голову набок, словно кошка, наблюдающая за жертвой.

— Зачем тебе знать? Достаточно, чтобы он признал ребенка! Вот только ты мешаешь нам. И это из-за твоих детей он меня уволил! А мой ребенок…

— Заткнись! И не смей говорить о моих сыновьях! Ты знала, что он женат и влезла в брак. Ты просто… потаскуха! На чужом несчастье — свое счастье не построишь, — выплевываю ей в лицо.

— Я его люблю! — губы ее дергаются, Ольга натурально плачет и вся спесь этой самоуверенной стервы девается куда-то в одну минуту.

— Заберешь все заявления, иначе я на тебя в суд подам за клевету! Ты меня оболгала, — говорю жестче.

Ольга рыдает, отрицательно качает головой.

— С Захаром тебе ничего не светит, глупая. А вот проблемы в моем лице ты нажила, — отрезаю и… меня словно покачивает.

Я делаю шаг назад, потом ещё один. В голове всё смешивается.

Мне нужно уйти.

Я разворачиваюсь и быстрым шагом иду к машине, чувствуя, как сердце с грохотом бьётся в груди.

Маша поднимает голову от телефона, когда я сажусь на пассажирское сиденье.

— Ну? Что она несла? Я уже хотела Жоре писать, но поняла, что ты не одобришь, — признается Мария.

Я молчу, вцепившись пальцами в колени.

Маша нахмуривается, убирая телефон.

— Вика, ну что там? Говори, я сейчас сама с ума сойду!

Ольга уходит в дом, не оглядываясь в нашу сторону. Я сглатываю, чувствую, как меня трясёт.

— Она беременна, — мой голос звучит чужим, отстранённым. — От Захара.

В салоне машины воцаряется тишина. Маша моргает.

— Чего?!

Я откидываюсь на спинку сиденья, прикрываю глаза.

Машка выдыхает сквозь зубы, заводит машину, резко выруливая обратно на дорогу.

— Да бред это всё! Она просто захотела денег, Вика! Посмотри, как она живёт. Ей нужен был повод тянуть с вас деньги! Вы не бедные, она все это спланировала, а ты семью рушишь! Нужно поговорить…

Я качаю головой.

— Стоп! Хватит, Маш! Он перешел все грани!

Маша сжимает руль, костяшки её пальцев белеют.

— Я завтра встречусь с адвокатом, — говорю я, доставая телефон и набирая номер.

Гудки в трубке меня только раззадоривают. Мой адвокат давно точит зуб на моего мужа из-за того, что тот не заплатил ему за проигрышный процесс, и теперь я имею полное право спустить на Захара всех собак.

— Добрый вечер, — голос юриста ровный, спокойный. — Виктория Сергеевна, что-то случилось?

— Мне нужно с вами встретиться. Завтра в какое время мы можем…

— Утро подойдёт? В десять?

— Да. Я буду.

Я заканчиваю разговор, ощущая, как внутри меня медленно, но верно поднимается не злость. Нет. Это что-то большее. Давящая пустота и разочарование. Мы столько лет прожили с Захаром, а он… просто взял и сделал ребенка своей подчиненной, за моей спиной изменил и растоптал нашу семью.

****

Дом встречает меня тишиной.

Я захожу внутрь, небрежно сбрасываю пальто, иду в гостиную.

Сыновья сидят на диване, уткнувшись в телефоны. Все как обычно, тихо и мирно. Мальчишки уже поели, перед ними прямо на низком стеклянном столике стоят пустые тарелки, чашки с чаем.

Оба поднимают на меня взгляды.

— Я кажется запретила пиццу и роллы в будни. В холодильнике есть суп, котлеты. Неужели, вы его не заметили?

Мальчики моргают. Дети у меня самостоятельные, но сегодня видно, что Захар устроил им эдакий праздничный ужин и преподал урок непослушания.

— Мам, это папа, он купил все, — виновато говорит младший.

— Ясно. Мое слово ничего не значит, — хмыкаю.

Хотя для Захара я уже давно пустое место.

Ольге рожать примерно через 5 месяцев, и связь у них уже давно…

— Мам, а ты где была? — спрашивает старший.

— По делам ездила. Как там бабушка? — коротко отвечаю я, чувствуя, как напряжение продолжает сжимать меня изнутри.

Младший откидывается на диванные подушки.

— Нормально. Но мы к ней больше не поедем, ма. Лучше будем с тобой, дома.

— Хорошо, — я киваю, на автомате, мальчишек не слушаю.

В голове шум, вата заполняет сознание.

И в этот момент в комнату заходит Захар. Я чувствую его присутствие, даже не поворачиваясь.

Тяжёлая энергетика, натянутый взгляд.

— Ты где шлялась? — голос мужа низкий, тягучий и злой.

Я поворачиваюсь.

— Где нужно, там и шлялась. Прости, что не отчитываюсь перед тобой, любимый муж.

Захар сжимает челюсть.

— Вика, у тебя есть семья, дети. Ты не можешь вести себя так! — рыкает Вавилов.

Я горько усмехаюсь. Он еще говорит мне о том, чего я делать не должна?!

— Да, конечно! Только тебе можно вести себя как кобель, Захар?

Глаза Захара вспыхивают, его высокие скулы зарделись ярким румянцем.

— Пойдем, — муж тянет меня за руку.

— Что?

— Поднимайся наверх, — его голос становится хриплым, приказным.

Я хмыкаю безразлично, но в это время рука сжимается еще сильнее на моем тонком запястье.

— Мы не будем разговаривать при детях в таком тоне. Ясно, твою мать?!

Захар тянет меня ближе, наклоняется и смотрит прямо в мои глаза.

— Убирайте за собой,