После развода. Вернуть бывшую жену - Мила Шилова

— Прекрати этот гребаный цирк, блять! — он раздражённо проводит рукой по волосам, его грудь вздымается от тяжёлого дыхания. — Что ты хочешь этим сказать?

Я делаю шаг вперёд, не сводя с него взгляда.

— Нет, это я теперь хочу знать, Захар. Что тебе не хватало в браке? Почему ты пошёл налево?

Муж насмешливо ухмыляется, но в его взгляде нет ни капли веселья.

— Я не собираюсь обсуждать этот бред с тобой. И в таком тоне, Вика, — рычит, желваки на острых скулах играют и враждебно надуваются.

— Конечно. Гораздо легче убежать от разговора, да? — я презрительно усмехаюсь. — Гораздо легче залезть на сайт знакомств и назначать свидания девочкам в мой день рождения! А потом делать из меня дуру и не отвечать ничего, когда спрашиваю про Ольгу Короткову!

Муж отшатывается, уставляясь в мое лицо.

— Я не хотел тебе говорить, — равнодушно признается мой муж. Захар поднимается из-за стола, отходит, расстегивая воротник сорочки. — Да, Ольга беременна.

Внутри меня словно стекло сломалось, захрустело. Странные мысли черными змеями поползли, трогая нервы.

Смотрю в напряженную спину мужа, словно читая между строк то, что он хотел договорить.

— Мы уволили беременную сотрудницу. Что ты на это скажешь, м? — напирает, уперев ладони в бедра.

— Беременна от тебя, Захар? — только и вырвалось у меня, хотя в тот момент я не считала эту фразу глупостью. Слишком все кипело, было неоднозначно. Да и сама Оля, которая рыскала возле офиса, писала мне, наводила на подозрения…

— Замолчи, Вика, — его голос звучит глухо, но в нём проскальзывает угроза.

Я уже собираюсь ответить, когда раздаётся настойчивый звонок в дверь. Резкий, нетерпеливый, как когти по стеклу.

— Ну вот, как вовремя, — закатываю глаза, сдерживая раздражённый выдох.

Захар бросает на меня острый, предупреждающий взгляд и, недовольно сжав губы, идёт открывать. Я даже не сомневаюсь, кто там.

Глава 9

Виктория

Я поняла, что гости — неизбежность, когда нашла у себя в машине пестрый женский шарфик, пропитанный ароматом дорогого нишевого парфюма.

Я специально принесла платок с собой, зная, что моя свекровь за ним явится и я сразу же отдам ей его, не впуская Галину в пространство дома.

Но период «проверок» у нас еще не прошел.

Едва ступив на порог, мать моего мужа проходит в обуви прямо по холлу.

— Сынок, извини, что так поздно! — слышится визгливый голос Галины Григорьевны, и я едва не закатываю глаза ещё раз. — Я платок забыла у тебя в машине, вот думаю, заеду, заберу, пока Виктория его никуда не потеряла.

Я выхожу в холл, скрещиваю руки на груди, наблюдая, как она преспокойно переступает порог, словно хозяйка этого дома.

Захар тяжело вздыхает, едва скрывая раздражение.

Он тоже не любит, когда его мать, вот так без предупреждения к нам приезжает.

Сейчас, когда у нас такой сложный разговор, ее присутствие и вовсе не нужно.

— Мам, я бы завтра сам привёз.

— Да что мне, без шарфика теперь ходить? Я тут рядом была, вот и заехала. Виктория, налей м не стакан воды, что-то в горле пересохло, — невинно заявляет свекровь, но её голос полон лукавства.

— Я налью. Но мы заняты, мама, — строго выговаривает Захар.

Галина Григорьевна идет за ним прямиком в кухню, где нас прервала её назойливая явка.

— Я на пять минут. А мальчишки, что, не дома? — прищуривается.

— Нет, у тещи, — спокойно говорит ей Захар, протягивая стакан с водой.

Глаза Галины тут же цепляются за стол, за открытые бутылку вина и бокалы, а потом… за то, что я специально подложила Захару под ужин.

Она замирает, моргает несколько раз, пока до нее доходит.

Моя свекровь рассматривая картину, а затем её лицо расплывается в ехидной улыбке.

— Ох, сынок, что-то твоя жена совсем обнаглела, — усмехается она, хитро косясь то на меня, то на Захара. — Это что, мужские трусы на столе? Вика, ты… Это что такое?

Я молчу, ожидая, что скажет матери Захар.

— Мам, ты выпила воду? Я тебя провожу, — невозмутимо выдает Вавилов.

— Нет, подождите-ка! Вика, ты уже совсем потеряла совесть? — продолжает Галина Григорьевна, поджимая губы, но от удовольствия её аж распирает.

Мысленно считаю до десяти. Глубоко вдыхаю. Всё бесполезно.

— Мам, хватит! Тебе пора. Не лезь к Вике, — раздаётся вдруг хриплый голос Захара.

Я вздрагиваю. Поворачиваю голову, чтобы убедиться, что не ослышалась.

Он… защитил меня?

Галина явно тоже не ожидала такого поворота.

— Сынок, я просто говорю, что она тебя не уважает! Корчит из себя бизнес-леди, а сама-то… — начинает она, но Захар уже смотрит на неё так, что её голос становится тише.

— Я сказал, хватит, — нервно рычит на Галину.

Я в изумлении приподнимаю бровь.

Ну надо же.

Захар Вавилов, этот упрямый, самоуверенный, чертовски наглый мужчина, который заигрывает с чужими женщинами, но при этом терпит, как его мамочка допускает меня грязью, вдруг встал на мою сторону.

О, как трогательно. Как… поздно.

— Не переживайте, Галина Григорьевна, — сладко улыбаюсь я. — Скоро вам обоим не придётся меня терпеть. Ваш сын — кобель и бабник. Мы с Захаром разводимся. Точнее, я подаю на развод.

Галина округляет глаза, словно услышала нечто немыслимое.

— Как так? А дети? А о сыновьях ты подумала, Вика?! — восклицает она.

— Вряд ли им будет комфортно жить с таким отцом. Мальчикам нужен хороший пример, а Захар ваш… Вообще ведет себя не как нормальный отец! — пожимаю плечами, уставившись на свекровь и мужа.

— Захар, ты слышишь свою жену? — свекровь обращается к нему возмущённо.

Она кидает взгляд на сына, но Захар только медленно проводит рукой по лицу, сжимая переносицу пальцами.

— Вика хватит. Мама — тебе пора, — отзывается он, но тона его не понять.

То ли злится, то ли раздражён, то ли устал от всего происходящего.

— И что ты молчишь?! — возмущается Галина, но Захар берет ее под локоть и тактично выводит из кухни.

— Поздно уже, — его голос становится твёрже, почти приказным.

Внутри меня все кипит.

Галина ещё какое-то время сверлит меня взглядом, но, поняв, что поддержки от сына не будет, раздражённо цокает языком и уходит.

Дверь с грохотом захлопывается, и наступает напряжённая тишина.

Я чувствую, как Захар вернулся в кухню и наблюдает за мной, пока я убираю со стола, с грохотом роняю в мойку грязную посуду.

Его взгляд буквально впивается в мою спину, обжигает кожу, но я делаю вид, что ничего не замечаю.

И только когда он медленно идёт ко мне, я ощущаю, как что-то внутри сжимается.

— Ты все сказала? Всю