Бывший муж. Я отомщу за боль - Александра Стрельцова

Александр медленно поднялся. Движение было механическим, будто его поднимали на невидимых верёвках. Он кивнул Данну, но его глаза всё ещё были прикованы ко мне. В них теперь бушевало что-то ещё, помимо ужаса. Боль? Да ладно! Не может быть! Но она такая знакомая, такая родная. Да, чёрт возьми. Та самая, глубокая, боль. Она пылала в его взгляде, беззащитная и страшная. Что это? Почему сейчас?

— И его супруга, Марина, — добавил Савелий, поворачиваясь к ней.

Марина заставила себя встать. Её улыбка была кривой, натянутой до предела. Она прошипела что-то вроде «приятно познакомиться», но её взгляд, скользнувший по мне, был полон такой немой, кипящей злобы, что, казалось, воздух между нами затрещал от напряжения. Она видела не просто бывшую. Она видела угрозу. Конкретную, материальную, пришедшую с деньгами и властью, куда большей чем у неё с отцом.

Мы сели. Разговор начал Данн. Он говорил о перспективах, о своём видении. Я сидела, откинувшись на спинку стула, позволив себе наконец отвести взгляд от Саши и наблюдать за Мариной. Она ловила каждый мой жест, каждое движение. Её пальцы нервно теребили салфетку.

А Саша… Он почти не говорил. Отвечал односложно на прямые вопросы Данна. Но я чувствовала его взгляд на себе. Жгучий, неотрывный. Он не слушал цифры. Он слушал тишину, что висела между нами, густую, как смола, и читал в моих глазах всё, что я думала о нём.

И вот наступил момент. Данн, обведя взглядом всех, положил руку на мою.

— И я хочу сделать небольшое, но важное заявление, — сказал он, и в его голосе зазвучали тёплые, личные ноты. — Для меня эта покупка — не просто бизнес-инвестиция. Это символ. Мы с Кристиной начинаем здесь нашу семейную жизнь. И я хочу, чтобы наше общее дело стало частью нашего семейного фундамента. Поэтому, — он сделал паузу, давая словам вес, — контрольный пакет акций, который я приобретаю, будет оформлен как свадебный подарок на мою будущую жену. Кристина станет владелицей.

Тишина, воцарившаяся после этих слов, была оглушительной.

Савелий крякнул, кивнул, пытаясь сохранить деловой вид. «Ловко», — словно говорил его взгляд.

Марину будто ударили током. Её натянутая улыбка разом исчезла. Глаза стали чёрными, пустыми, полными такой невысказанной ярости, что, казалось, она вот-вот вскипит. Её рука непроизвольно дёрнулась, чуть не опрокинув бокал с водой. Она посмотрела на Сашу, ища поддержки, возмущения, хоть чего-то. Но он смотрел только на меня.

В его взгляде не было ни злости, ни расчёта. Было сокрушение. Полное и окончательное. Он понимал всё. Не просто то, что его дело теперь уйдёт ко мне. А то, зачем оно уйдёт. Это был не бизнес. Это был акт возмездия. Выверенный, беспощадный. И подарок от другого мужчины был последним, самым изощрённым унижением. Он сидел и сгорал заживо. От осознания, что любовь, которую он когда-то променял, вернулась к нему в виде холодной, безжалостной Немезиды.

Я медленно подняла взгляд и встретилась с его глазами. Впервые за вечер я позволила себе не маску равнодушия, а позволила ему увидеть — ту самую боль, ту самую пустоту, которые он мне оставил. И ту ледяную решимость, с которой я теперь пришла сделать ему также больно, как он мне.

Одним лишь взглядом я сказала ему всё, что все это время сжирало меня изнутри.

Он опустил глаза. Понял, он всё понял.

А Данн, сияющий, довольный, сжал мою руку.

— Ну что, Александра, — весело сказал он, обращаясь к бывшему мужу своей невесты, даже не подозревая об этом. — Кажется, мы найдём общий язык.

Глава 9

АЛЕКСАНДР

Слова нового партнёра долетали до меня сквозь плотную вату, в которую превратился мой мозг. «...свадебный подарок... Кристина станет владелицей...». Звуки складывались в чудовищные, невозможные фразы.

Она сидела напротив. Моя Крис. Не та — убитая горем, с пустыми глазами из больничной палаты. Другая. Холодная, отточенная, как лезвие. В дорогом чёрном платье, с бриллиантами на шее, которые сверкали так же холодно, как её взгляд. И рука того мужчины, Данна, лежала на её руке — властно, по-хозяски.

Я сгорал. Не от злости. От стыда. От вины, которая, оказалось, не притупилась за два года, а только нарывала внутри, как гнойник, и сейчас её вскрыли самым беспощадным способом.

В глазах у неё я прочитал всё. Ту самую боль. Ту пустоту. И безжалостную решимость стереть меня в порошок.

«Ну что, Александр, кажется, мы найдём общий язык?» — услышал я веселый голос Данна.

— Да, — хрипло выдавил я. Голос был чужим. — Безусловно.

— Отлично! — Данн обвёл всех сияющим взглядом. — Тогда я предлагаю поднять бокалы. За новое партнёрство!

Я поднял бокал с водой. Рука дрожала. Марина рядом застыла. Я видел боковым зрением, как её пальцы впиваются в скатерть. Её дыхание стало частым, поверхностным.

Мы «отпраздновали». Данн и Савелий обсуждали детали. Я молчал. Крис почти не говорила, но её присутствие заполняло собой всё пространство, давило на грудную клетку.

Наконец, кошмар закончился. Мы проводили их. Дверь закрылась. В опустевшем зале воцарилась звенящая тишина. Савелий потёр переносицу.

— Саш, слушай...

— Иди к чёрту, — тихо, но очень чётко сказал я, не глядя на него. — Просто исчезни.

Он вздохнул и быстрым шагом направился к служебному выходу.

Позади раздался резкий, звенящий звук. Марина швырнула на пол свой бокал. Хрусталь разлетелся на тысячу осколков.

— ААААА! — её крик, пронзительный и истеричный, разорвал тишину. — Нет! Нет, нет, НЕТ! Этого не может быть!

Она схватилась за голову, её идеальная причёска рассыпалась.

— Она! Эта... эта стерва! Она специально! Она пришла сюда, чтобы нас уничтожить, я поняла это по её взгляду! — Марина металась по залу, её каблуки громко стучали по паркету. — И ты! Ты смотрел на неё, как последний идиот! Как побитый пёс! Ты даже слова нормально вставить не смог!

— Марина, успокойся, — попытался я сказать, но голос пропал.

Успокоить её было невозможно.

— Успокоиться?! — она закричала ещё громче, её лицо исказила гримаса бешенства. — Она теперь наша хозяйка! Понимаешь?! ХО-ЗЯЙ-КА! Она будет указывать нам, что делать! Она будет нас унижать! И всё из-за тебя! Из-за твоей слабости! Ты не смог