Мажор. Стану его наказанием - Элла Ми

— Играем в бутылочку! — громко крикнула Лика, размахивая пустой бутылкой.

О, нет. Только не это. Я надеялась, что меня обойдут стороной, но Лика потянула меня за руку и усадила в круг.

Марк, как ни странно, тоже сел напротив меня. Я заметила, как его взгляд на мгновение стал напряжённым, как будто он тоже не хотел участвовать, но не мог отказаться.

— Ооо, смотрите, Марк с нами! — сразу засмеялись все, когда он сел.

Мира, глядя на нас, усмехнулась:

— Если бутылка выпадет на меня и его, я с ним целоваться не собираюсь! Вы же понимаете, почему.

Все засмеялись, но Марк с лёгкой ухмылкой ответил:

— Да сядь ты уже, чмокнешь меня в щеку и свободна.

Я заметила, что с Мирой у него какие-то свои шутки, они постоянно подкалывали друг друга. И Мира была единственной, кто могла ему что-то сказать или даже дать затрещину.

— Крутите уже! — с нетерпением сказал Влад.

Я почувствовала, как напряжение растёт. Марк сидел напротив меня, и мне казалось, что его взгляд не даёт мне покоя. Всё внутри сжалось. Я не понимала, что с ним происходит. И что, чёрт возьми, я чувствую?

Лика, как всегда, не стала тянуть. Она первая вырвала бутылку из рук.

— Влад, лови! — засмеялась она.

Все ржали, но я всё думала: «Что если в следующий раз это буду я и Марк?» И вот бутылка остановилась. И, как я и боялась, её горлышко указало на меня, а донышко на Марка.

Марк посмотрел на меня, и я не могла сдержать дрожь. Он смотрел так, как будто знал, что со мной сейчас будет.

— Целоваться умеешь? — его голос прозвучал слишком громко, или мне так показалось. Я не была уверена.

В голове сразу всплыл тот странный сон. Где мы то ли не целовались, то ли целуемся как-то неловко, а вокруг... помидоры. Много помидоров, которые летят прямо на меня.

— Ооо, ну так хоть потренируетесь! — рассмеялась Мира, хлопая в ладоши.

Я осталась на месте, почти не в силах пошевелиться. Смотрела на них — все были так напряжены, как будто этого момента ждали. В глазах одной из девочек я заметила зависть, а Соня, кажется, уже готовила для нас стрелы.

— Отказываться нельзя! — подмигнула мне Лика, и я чуть не застрелила её взглядом. Всё это было её затеей, из-за неё я вляпалась в эту дурацкую игру.

Но вот что произошло дальше: Марк не настаивал. Он просто молча сидел напротив, словно ожидая чего-то от меня, его глаза были спокойными, но внимательными. А потом он медленно встал и подошел ближе, почти касаясь меня, и сел рядом. С этим его движением я заметила, как ребята вокруг тихо замерли. Они тоже что-то почувствовали.

Он наклонился ко мне так, что я уже готова была ожидать поцелуй, но вместо этого его дыхание шепнуло мне на ухо:

— Поцелуй меня сама, без разницы как. Засчитают даже мимолетное касание губ.

Его слова звучали как вызов, но в них было что-то ещё… нечто благородное. Он играет в джентльмена, но откуда мне знать, что не передумает и не полезет ко мне с языком, когда я этого, черт возьми, не жду?

Что было делать? Я зажмурила глаза и, не раздумывая, чмокнула его в губы. Быстро, едва коснувшись их, но этого оказалось достаточно. Весь мой мир будто замер на секунду. Я почувствовала, как ток пронёсся по каждой клеточке моего тела, как маленькие искры рванулись в мою кожу.

Я отпрянула от него, едва успев осознать, что в его глазах загорелась яркая вспышка… Значит, этот разряд почувствовала не только я. Чёрт! Что за необъяснимая ерунда между нами?

— Я больше не играю! — вскочила я со своего места и, не в силах контролировать себя, рванула наверх, пытаясь успокоить сердце, которое билось как сумасшедшее.

Я оказалась в какой-то темной комнате, недолго сидела в тени, оставив дверь слегка приоткрытой.

Пять минут? Или полчаса? Время было расплывчатым, и в голове стояла лишь одна мысль: что за чертовщина сейчас происходит?

Тихий скрип двери заставил меня вздрогнуть.

— Кто там? — мой голос звучал резко, почти чужд для меня самой. — Я хочу побыть одна, выйдите, кто бы это ни был.

— Я хочу поговорить, — его голос, словно волна, прокатился по комнате, и вдруг включился свет. Я увидела его. Марк.

— Не горю желанием с тобой разговаривать, — слова вырвались из меня, хотя в глубине я уже знала, что это ложь. Я быстро вскочила и шагнула к выходу, но он не дал мне пройти. Схватил меня за руку, притянул к себе.

Мы стояли, почти не дыша, уставившись друг на друга. Молча, с каждым моментом всё сильнее ощущая эту невидимую границу, которую мы оба пересекли.

— Прости меня... — его слова сорвались с губ, тихо, но настолько искренне, что я почувствовала, как внутри всё сжалось.

Глава 19

Марк

— За что ты просишь прощения? — она вскидывает голову, резко, как будто защищаясь, и задорно задирает нос.

Наши взгляды сталкиваются — как искра о камень. Меня будто бьёт током. По коже пробегает дрожь, кровь начинает бурлить, дыхание сбивается.

Странное, пугающе притягательное ощущение рядом с ней. Может, это то самое чувство вины, которое пожирало меня все эти месяцы, — оно живёт во мне, не даёт покоя, шепчет о ней в темноте.

Я засыпал с мыслями о ней. Просыпался — тоже с ними.

Снова и снова возвращался к тому дню. К инциденту. К тому, что я натворил.

Я сам себя свёл с ума. И больше так жить не мог.

Хотел хотя бы попытаться — объясниться, извиниться, закрыть этот чёртов круг.

— Тогда... я перегнул палку, — выдыхаю наконец. — Прости. Но я и понятия не имел, что ты упадёшь в обморок.

— Конечно! — она усмехается с горечью. — Откуда тебе было знать о моей клаустрофобии, верно? Знаешь, в чём твоя проблема? Ты никогда не думаешь о последствиях! Совсем!

Она вырывает руку, толкает меня в грудь обеими ладонями. Я отшатываюсь, ударяюсь лопатками о стену — воздух вырывается сквозь зубы.

— Я? — я с трудом сдерживаю смех, больше похожий на рычание. — Я, блядь, не думаю? А ты чем думала, когда мою машину в фаршмачила? Не думала? Я должен был просто молча всё проглотить?

Я делаю шаг вперёд. Она чуть отступает, но не сдаётся.

Теперь я нависаю над ней, чувствую, как между нами натягивается воздух, густой, почти осязаемый. В её глазах —