Спящее искупление - Сэди Винчестер

К черту это, я бы надирал ему задницу целую вечность за то, что он переступил черту, просто находясь в ее доме. Просто подождите, пока начальство не узнает о его внеклассных занятиях. Он прославится тем, что у него будет самый короткий срок службы в истории нашего вида.

Ее каблуки застучали по деревянному полу, когда она направилась в другую комнату, оставив нас с Атласом играть в гляделки друг с другом.

Темно-русые волосы Атласа были аккуратно собраны сзади в небольшой пучок на затылке, его серо-голубые глаза настороженно следили за моим следующим шагом. Его руки оставались засунутыми в передние карманы темно-синих джинсов.

Убрав руки перед грудью и оттолкнувшись от стены, я подошел к нему, почти врезавшись в его грудь, так близко я оказался к его лицу. Его плечи расправились под черной кожаной курткой, оказавшись на одном уровне с моими.

— Какого черта, по-твоему, ты здесь делаешь? — Тихо спросил я, ожидая, что он проявит уважение к моему рангу и ответит мне.

Уголок его рта приподнялся в усмешке.

— Веду хорошенькую девушку на свидание.

Мои кулаки сжались по бокам, мне не нравилось это дерьмо. Я хотел отправить его обратно в век, из которого он пришел. Тот, кто решил сделать камбиона — наполовину демона, наполовину человека — ангелом любого ранга, должно быть, был не в своем уме. Возможно, переход произошел только для его человеческой половины после его смерти, но я все еще не доверял ему настолько, насколько мог надрать ему задницу, а это было чертовски далеко.

— Ты прямо нарушаешь свои приказы, — напомнил я ему. — Или тебя этому не учили во время обучения?

— Должно быть, я был болен в тот день. — Ухмыльнувшись, он невозмутимо пожал плечами. — Расслабься, она меня даже не узнала. Она еще даже не поняла, что я не человек.

Это открытие заставило меня задуматься, и я несколько раз моргнул. О, это не предвещало ничего хорошего, когда Кинли поймет, что ее силы чертовски бесполезны против него. Не менее тревожным было то, что она не смогла заглянуть за пределы своего нарастающего безумия и узнать бывшего любовника — что, если хотите знать мое мнение, было конфликтом интересов с точки зрения назначения стража.

Услышав приближающиеся шаги Кинли, я сделал Атласу последнее предупреждение.

— Придерживайся чертовых правил.

Напряжение исчезло с его лица, и глаза загорелись, когда сумасшедшая женщина, к которой мы оба пришли этой ночью, вернулась в фойе.

Атлас прошел мимо меня по пути к Кинли, и его поведение сменилось возбуждением.

— Ты выглядишь потрясающе, — сделал он ей комплимент. — Нам пора идти, а то мы можем упустить бронирование.

Я наблюдал, как Кинли демонстративно взяла его под руку, положив ладонь на его бицепс и прижавшись к нему сбоку. Ее сладкие голубые глаза дерзко смотрели на меня, когда она это делала.

Она действительно понятия не имела, что он не человек. Это будет чертов кошмар. Я надеялся, что он знает, что делает, хотя я очень в этом сомневался.

— Сай, будь хорошим мальчиком и проваливай, ладно? — бросила она мне, выходя через парадную дверь с Атласом.

Как только за ними со щелчком закрылась щеколда, я склонил голову и закрыл глаза. Я ущипнул себя за переносицу большим и указательным пальцами, проклиная все святое из-за скопления чувств, бушующих внутри меня. Как она так сильно изменилась по сравнению с тем ангелом, которым была до того, как пала вместе с Люцифером и другими?

По другую сторону садовой ограды я услышал свое имя.

— Сайлас? — Кинли лучезарно улыбнулась, положив руки одну поверх другой на плоскую каменную секцию, разделяющую нас.

Несмотря на то, что я был на грани того, чтобы вздремнуть, я открыл глаза и посмотрел на привлекающую мое внимание полностью светловолосую красавицу.

— Да, Кин?

Солнце палило мне в лицо, а я продолжал лежать в шезлонге, заложив руки за голову.

Она оперлась подбородком на тыльную сторону ладоней и слегка похлопала ресницами, глядя на меня.

— Не мог бы ты оказать мне услугу?

Я улыбнулся про себя. Кинли редко просила меня об одолжении, поэтому я был более чем счастлив оказать услугу. Сев, я опустил руки и положил их на свои мускулистые бедра.

— Конечно. Что тебе нужно?

Слегка прикусив нижнюю губу, было ясно, что она пытается сдержать волнение.

— Мой меч, который ты делаешь, он уже готов? Мне так не терпится увидеть его, это самое великолепное, что я когда-либо видела, что ты делал. Я знаю, что Люциферу тоже не терпится увидеть твое мастерство.

Встав, я подошел к стене, за которой она стояла. Я наклонился вперед, опершись предплечьями о холодный камень рядом с тем местом, где находились ее руки. Она была такой чертовски милой, когда начинала возбужденно лепетать.

— Помнишь, что я тебе говорил? Это твой единственный Божественный Меч. Никогда не выпускай его из виду — никогда. Это мощное оружие, которым можно владеть, но всегда отдавай себе отчет в том, где оно находится. В противном случае, это...

Она оборвала мои слова, закончив лекцию: — это единственное оружие, которое может быть использовано против меня и привести к моей окончательной гибели. Ты уже десять раз говорил мне об этом.

Протянув руку, я нежно провел пальцем по ее подбородку.

— И я повторю тебе это еще десять раз, если придется. Я никогда бы не хотел, чтобы что-то случилось с милой душой, стоявшей передо мной.

Мои мысли прервала чья-то рука, обнявшая меня за плечи, и голос с акцентом произнес: — О, похоже, сегодня вечером только ты и я, приятель.

Убрав руку, которой я все еще сжимал переносицу, и оторвав плечи от его объятий, я открыл глаза и уставился на внезапно возникшую передо мной фигуру.

— Ты предпочитаешь сверху или снизу? — Рук ухмыльнулся.

Сжав рукой его горло, я приподнял его на пару дюймов над полом.

— Не прикасайся ко мне. — Мои слова с трудом вырывались сквозь стиснутые зубы.

Он с трудом выдавил из себя смешок, не потрудившись бороться с моей удушающей хваткой.

— Тогда сверху? — Его слова прозвучали сдавленно, но от этого не менее раздражающе. Я клянусь, этот человек, должно быть, галлоном пил из озер безумия.

Я разжал хватку, и он с глухим стуком опустился на пол. Как бы мне ни хотелось отрицать знакомство с демоном-трикстером, он умудрялся вмешиваться практически во все. У него была