Магический договор 2 - Татьяна Ивановна Герцик

Он взял руку Изабель и поднес к губам. Девушка внимательно следила за ним, надеясь, что во время объяснения договор проявит себя самым недвусмысленным образом.

– Мне нужна принцесса, которая скоро станет королевой. Не буду говорить, что очарован вашей красотой, хотя вы очень хороши, – он не считал нужным лгать, ведь какая дурочка откажется от столь лестного предложения, и откровенно признался, для чего она ему нужна: – Наш род нуждается в свежей крови. Когда-то в королевском семействе рождались сильные маги, но ныне, увы, таких не было уже лет сто. Даже у меня имеются лишь небольшие магические искры.

– То есть вы предлагаете мне стать улучшателем вашей породы? – Изабель неодобрительно поджала губы, но руку отнимать не стала, оставляя кронпринцу надежду на благоприятный исход переговоров. – И это все?

– Ну почему же? – он крепче сжал ее руку. – Обещаю быть вам верным, но этого же ожидаю и от вас.

Изабель чуть не рассмеялась в голос. Верным! Да в его возрасте ему вполне будет достаточно для жарких ночей и молодой жены. Вот только она становится ею вовсе не желает. Но почему медлит магический договор? Решилась на провокацию:

– Если я соглашусь, то что мне нужно будет делать в вашем королевстве? Какие обязанности у принцессы, а потом и королевы?

Он с оценивающим прищуром глянул на нее.

– Поскольку моя мать давно скончалась, вам придется управлять всеми делами королевы. Я понимаю, что это очень сложно, и вы не привыкли к такой напряженной работе, но у вас будет много фрейлин, чтоб научить и помочь.

Однако он принимает ее за бездельницу! Изабель сердито сверкнула глазами. Но говорить, что она трудится куда больше, чем приходилось его матери, не стала. Ведь по сравнению с пренебрежением короля Мэксимиэно предложение Ристарда – высокая оценка ее как личности. По крайней мере он считает ее способной справиться с обязанностями королевы, пусть и не сразу.

Внезапно принц привлек ее к себе и пылко поцеловал. От удивления Изабель растерялась и не противилась. Отпустив ее, мужчина нехотя извинился, глядя в ее изумленные глаза:

– Простите, не удержался. Вы так хороши, что мне очень трудно держать себя в руках.

Изабель тут же досадливо сказала себе: «врет!» Но постаралась изобразить смущение, застенчиво опустив взгляд долу.

– Хорошо, я подумаю, – и замерла, ожидая реакции магического договора.

Ее не последовало, и она огорченно вздохнула. Итак, следует признать, что она-таки младшая!

Принц самоуверенно решил, что смог без особых усилий покорить ее сердце. Целовать ее ему не очень-то и хотелось, но он знал, что с юными девицами некоторая проявленная кавалером пылкость творит чудеса. И решил добавить толику полезной ревности:

– Но только не слишком долго, ведь претенденток на мое сердце и престол Калирии весьма и весьма много! – и тут же по ее закаменевшему лицу понял, что произнес это напрасно.

«А вот теперь он говорит правду» – несмотря на то, что она не собиралась становиться в очередь из претенденток, Изабель стало очень неприятно. Возможно, из-за хвастливых ноток, явственно прозвучавших в его словах.

Она сделала шаг назад, выпрямилась и холодно произнесла:

– Я очень ценю ваше предложение, ваше высочество, но принять его не могу. Видите ли, мне в самом деле будет очень сложно выполнять обязанности королевы, ведь этому надо учиться с детства. Так что прошу меня простить, я вынуждена вам отказать. Но не думаю, что вам стоит переживать из-за подобной ерунды, ведь утешительниц у вас вполне достаточно. Единственное, что от вас требуется – выбрать из них достойнейшую. А я в очередях за женихами не стою, и начинать не собираюсь! Прощайте!

Она стремительно исчезла, оставив принца сетовать то на ее чрезмерное самомнение, то на собственную непредусмотрительность, ведь всем известно, что сильные магини нарасхват во всех странах.

Оказавшись в отведенных им покоях, Изабель застала сестру, аккуратно сортирующую заготовленный для продажи жемчуг.

– Ну, как все прошло? – с интересом спросила та, откладывая в сторону проверенные жемчужины.

Успокаиваясь, Изабель прошлась туда-сюда по комнате, прежде чем ответить:

– Плохо, очень плохо! Принц не скрывал, что я интересую его лишь как производительница здорового потомства, наделенного магией. В отличие от королька Мумирии даже признался, что я не настолько хороша, чтобы привлечь его как женщина.

– Что, прямо так и сказал? – возмущенно ахнула Беатрис.

– Не так, но смысл такой. Но самое противное – я действительно младшая, потому что даже после его вынужденного поцелуя ничего не случилось! – трагически заявила Изабель.

Беатрис безнадежно прижала руки к щекам.

– Как это несправедливо! – воскликнула, с трудом сдерживая слезы. – Мне никогда не стать женой того, кого люблю!

– Не каркай! – Изабель шлепнулась на диван и задумчиво уставилась в потолок. – Должен же быть выход!

Беатрис присела рядом и печально выдохнула:

– Интересно, а сколько у нас времени на поиски этого самого выхода? Я не помню, есть ли какие-то временные рамки у договора?

– В тексте нет, я точно знаю. Но, возможно, они по умолчанию были у всех договоров, составляемых в то время, просто мы об этом не знаем? – Изабель, встревожившись, села прямо. – Нужно узнать общие положения, которые использовались двести лет назад. Вдруг там и про расторжение что-то сказано? Возможно, это делалось по соглашению сторон?

– Вот будет кошмар, если договор, решив, что им пренебрегают, просто поставит меня с графом у алтаря и заставит-таки пожениться! – с ужасом сказала Беатрис. – Не знаю, может ли он провернуть такое без нашего согласия, но вдруг? Судя по его молниям, наш договорчик не только решительно настроен, но еще и вполне достаточно для этого силен.

– Интересно, а можно ли с ним столковаться? – задумалась Изабель. – Вдруг он понимает, о чем его просят?

Беатрис положила локоть на подлокотник, задумчиво оперев подбородок о ладонь.

– Можно попробовать, но я мало верю в его разумность. Вот если б был жив составивший его маг, была бы надежда на успех, а так…

– Слушай, а где наша великолепная Мариула? – внезапно спохватилась Изабель. – Что-то она нас давненько не воспитывала и к порядку не призывала.

– Я видела ее утром. Она прибирала в комнате и ничего мне не сказала.

– Ничего не сказала? Это очень странно, ты не находишь? – Изабель соскочила с дивана, открыла дверь в коридор и громко позвала: – Мариула! Ты где?

Из спальни Беатрис показалась горничная. Она поправила сползший набок чепчик и скованно спросила:

– Вы меня звали?

– Звали-звали, как не звать? – Изабель медленно обошла её, оглядывая. Побледнев, повернулась к сестре: – Ты это видишь?

Беатрис испуганно вскочила.

– Это не наша служанка! Более того – это морок! Достоверный, с аурой, но морок! – и, сердито надвинувшись на псевдо-Мариулу, требовательно вопросила: – Где наша горничная, отвечай немедленно!

Морок немного помедлил, а потом ответил голосом лорда Кариссо:

– Ну наконец-то! Я уж думал, вы никогда не заметите подмены. Ваша служанка у меня. Соглядатайка из нее не получилась. Приходите, если она вам дорога, мы вас ждем. Как меня найти, вы знаете.

Сказав это, морок исчез. Сестры молча взялись за руки и последовали в королевский дворец Аджии.

Лорд Кариссо сидел в своем кабинете в удобном кресле с ледяной примочкой на голове. Заклинания исцеления, во множестве перепробованные им, не помогали. И он даже знал, почему. Этот дурень граф Ванский был надежно защищен от неприятностей разного рода им же самим, главным магом Аджии! Получить по голове от этого придурка было то же самое, что стукнуть себя самому! Если б не портал, перенесший его в безопасное место, неизвестно, чем бы все кончилось. Еще одного такого удара ему было не пережить.

Но в оправдание должно сказать: как он мог предвидеть, что Ванский предпочтет герцогскому трону дружбу с младшим герцогом! В жизни королевского мага такого еще не бывало. Среди простолюдинов любовь и дружба ценились, это так, но среди аристократов он не знал никого, кто бы отдал богатство и власть за эфемерные отношения, которые, как известно, в любой момент могут исчезнуть. К тому же мать графа уверяла, что сын отчаянно рад возможности воцариться в Помаррии.

Это ему впредь наука – никогда не верить на слово недалеким