В огне лета - Рада Нокс

Кир резко обернулся. И сердце ударило в горло. Там, в полумраке, сидела девушка, опустив голову. Волосы падали на лицо, руки связаны.

— Даша?.. — губы предательски задрожали.

Она медленно подняла голову. И Кир увидел — черты лица смутно напоминали Дашу. Слишком смутно. Как будто картинка, нарисованная кривыми мазками. Глаза пустые, как у куклы.

— Не может быть… — прошептал он, отступая на шаг.

Гоша шагнул ближе, его глаза блестели безумием.

— Вот видишь. Ты сам хотел её вернуть. Я сделал тебе подарок.

— Это не она! — Кир сорвался на крик, хотя внутри всё металось: сомнение, страх, вина. — Даша мертва!

— А если нет? — голос Гоши стал мягким, почти убаюкивающим. — А если она всегда была рядом? Просто ты не хотел её видеть… Ты променял её. На Лену. На жалкую копию.

Кир замотал головой.

— Замолчи… замолчи!

Гоша приблизился вплотную, наклоняясь так, что Кир чувствовал его дыхание.

— Признайся. Когда смотришь на Лену, ты ведь видишь Дашу. Верно?

Слова ударили, как пощёчина. Кир стиснул зубы, но глаза предательски метнулись к девушке в углу. Она дрожала, тихо шепча что-то неслышное.

— Ты даже сейчас не уверен, — прошептал Гоша. — Хочешь проверить? Подойди. Посмотри в глаза.

Кир сделал шаг, другой… ноги сами не слушались. Внутри всё кричало: "Не верь! Это подстава!" Но сердце билось так, будто сейчас вырвется.

Девушка подняла взгляд. И губы её дрогнули:

— Кир… помоги…

Он замер, ошеломлённый.

А Гоша в это время откинулся к стене и улыбнулся, наслаждаясь каждой секундой его мучений.

Глава 30

Кир застыл, будто прибитый к полу. Голос. Такой знакомый, до боли. Он знал его каждую интонацию, каждую дрожь. Даша. Это не могло быть совпадением.

— Н-нет… — выдавил он. — Этого не может быть.

Он шагнул ближе, сердце грохотало, словно готовое вырваться наружу. Девушка подняла голову выше, и в её взгляде мелькнула та самая мягкость, что когда-то сводила его с ума.

— Кир… я жива… — её губы едва шевелились, но он слышал отчётливо.

Мир качнулся. Кир провёл рукой по лицу, пытаясь прийти в себя. Его сознание металось между криком разума и зовом сердца. Разум шептал: «Обман, ловушка, это не она». Но сердце рвалось к ней, к единственной утраченной навсегда.

Смех Гоши разрезал напряжение, как нож.

— Видишь? Ты сам хочешь верить. Тебе плевать, что это может быть иллюзия. Ты сам зовёшь её обратно.

Кир обернулся к нему, глаза налились злостью.

— Что ты сделал?!

— Я? — Гоша развёл руками, будто был невиновен. — Я лишь снял с тебя маску. Ты притворялся сильным, верным… Но глубоко внутри ты никогда не отпускал её.

Кир тряхнул головой.

— Она мертва… Я видел…

— Видел? — Гоша хмыкнул. — Сколько раз ты сам себе лгал, лишь бы жить дальше?

Слова падали, как камни, дробя его изнутри. Кир снова посмотрел на девушку. Она тихо плакала, тянула к нему связанные руки.

— Спаси меня, Кир… я так ждала…

В груди сдавило так, что стало трудно дышать. Он шагнул к ней, почти касаясь.

И в этот миг тьма подвала словно ожила: шёпоты, еле слышные голоса заполнили пространство. Они тянулись из углов, из стен, из самой тьмы.

«Ты виноват…»

«Ты бросил её…»

«Ты убил…»

Кир схватился за голову.

— Замолчите!

Гоша стоял в стороне, наблюдая, словно наслаждался спектаклем.

— Так легко. Стоило лишь подкинуть тебе искру. И ты сам сжигаешь себя изнутри.

Кир опустился на колени перед девушкой.

— Если это ты… если это правда… прости меня…

Она посмотрела на него, и в её глазах мелькнула странная, нечеловеческая улыбка. На долю секунды лицо исказилось, будто маска треснула.

Кир отшатнулся, дыхание сбилось.

А Гоша тихо, почти шёпотом сказал:

— Добро пожаловать в ад, Кир.

Глава 31. Выбор

Подвал дышал тьмой. Кир всё ещё стоял на коленях перед девушкой, дрожащими руками протягивая к ней ладони. Он был готов поверить в любую невозможность, лишь бы снова увидеть её живой.

Гоша подошёл ближе, его шаги эхом отдавались в стенах. Он наклонился к Кирy, в его взгляде не было ни капли жалости — только холодное удовольствие.

— Хочешь её спасти? — голос звучал тихо, но каждая буква впивалась, как игла. — Хочешь, чтобы она дышала, а не гнила в твоих воспоминаниях?

Кир поднял на него мутный, полубезумный взгляд.

— Да… клянусь, сделаю всё…

Гоша ухмыльнулся.

— Вот это я и хотел услышать.

Он резко схватил Кира за подбородок, заставив смотреть прямо в его глаза.

— Но спасение всегда имеет цену.

Кир сжал кулаки.

— Скажи, что нужно.

Гоша оттолкнул его и отступил в тень, словно смакуя каждое слово.

— Ты и Артём выйдете на гонку. Не просто участвуете — вы должны поставить на кон всё. Жизнь, свободу, своё будущее.

Кир замер.

— Артём? Причём тут он?

— Он твой якорь, — Гоша хмыкнул. — Без него ты ничто. Ты думаешь, он твой союзник? А я заставлю вас обоих плясать под мою дудку.

Кир сжал зубы.

— А если я откажусь?

Гоша наклонился вперёд, и в свете тусклой лампы его улыбка выглядела звериной.

— Тогда она умрёт. Здесь и сейчас. На твоих глазах.

Девушка в углу всхлипнула, дёрнула связанными руками.

— Кир… не оставляй меня…

Сердце Кира сжалось, как в тисках. Он чувствовал, что его душат — вина, страх, любовь и ненависть переплелись в клубок, лишая воли.

Он поднялся на ноги, тяжело дыша.

— Хорошо… — голос дрожал. — Я согласен.

Гоша довольно кивнул.

— Умница. Я знал, что ты выберешь правильно.

Он щёлкнул пальцами, и лампочка мигнула ещё раз, будто подчёркивая его слова.

— Передай Артёму: гонка — скоро. Если вы оба выйдете на трассу, девочка получит шанс. Если нет — её крик будет последним, что ты услышишь.

Кир закрыл глаза, и внутри всё рухнуло. Он понимал: Гоша затянул его в ловушку, из которой нет выхода.

Подвал будто втянул в себя все силы. Когда Гоша ушёл, оставив за собой холодный смех, Кир ещё долго стоял в тишине, не двигаясь. Девушка в углу молчала, только пусто смотрела на него.

Кир сжал виски, дыхание сбивалось. Мир вокруг искажался. Где реальность, а где иллюзия — он уже не знал.

«Если я выйду… если я поеду… я смогу её спасти…»

Он поднялся по лестнице, выбрался наружу и сел в машину. Ночной воздух показался вязким, тяжёлым. Но Кир не замечал ничего — мысли о «Даше» и «Лене» полностью захватили его разум.

Дорога к Артёму была как в тумане. Каждая тень, каждый свет фар превращался в отражение лица Даши. Иногда оно