Скажи мне по секрету - Мерседес Рон

— Как ты можешь не позволить мне что-то сделать, когда кто-то причинил тебе боль?!

— Оставь прошлое в прошлом, Тейлор. Это мое дело, и я уже решила его, как смогла...

Хотя я еще не совсем решила это. Я не забыла, что брат Дани продолжал делать с моим братом. Я пришла к нему во время перерыва, и он, казалось, был в порядке. Преподаватели стали намного более внимательными, и мой брат больше не возвращался домой с признаками насилия.

— Во что ты собираешься переодеться на Хэллоуин? — спросил Тейлор спустя некоторое время, когда мы уже постарались оставить эту тему позади.

— Не знаю, честно. — Отвечая, я поняла, что ни секунды не думала об этом. У меня не было ни времени, ни денег, чтобы купить костюм в этом году... Придется что-то выдумывать. — Хотя, учитывая, что происходит, не знаю, стоит ли идти на вечеринку у Арона... Мне не хочется, чтобы все смотрели на меня, как на настоящую ведьму.

— Знаешь что? — прервал меня Тейлор, будучи в чем-то уверенным. — Я не собираюсь идти на эту вечеринку к Арону Мартину... Посмотрим, кто сможет собрать больше народу. Я устрою вечеринку у себя дома, чтобы никто не смог даже взглянуть на тебя плохо. Пора всем понять, что если они лезут к тебе, они лезут ко мне.

Я улыбнулась с теплотой и притянула его к себе, потянув за футболку.

— Ты снова это делаешь, — сказала я, едва касаясь его губ. — Я сама могу постоять за себя, Тейлор.

Он даже меня не послушал. Через секунду я уже чувствовала его губы на своих. Тейлор был отличным целующимся, он заставлял меня чувствовать бабочек в животе и передавал ощущение, что никогда не причинит мне вреда. Это был тот тип парня, который бы поймал пулю за своих близких, и это... черт возьми, это в итоге станет его погибелью.

Тест в кафе Mill’s оказался успешным. Не было секретом ни для кого, что я очень люблю выпечку. Мои пироги на конкурсе выпечки в поселке были одними из первых, которые раскупали, и приносили наибольший доход, и это убедило миссис Mill’s. Я могла помочь ей, обслуживая столики и собирая деньги на кассе, а также всегда помогала, когда нужно было испечь что-то новое.

— И если увидишь, что приходит какая-то большая группа студентов, которые покупают только воду или кофе и садятся здесь, как в библиотеке, — сказала она, показывая на зону с ноутбуками, — ты мне скажешь. Я подойду к ним и начну говорить о войне. Посмотришь, как они разбегутся, как испуганные ящерицы. Современные подростки интересуются только этим «ТакТоком» и «Пинстаграмом».

То, как она перепутала TikTok с «ТакТоком» и объединила Instagram с Pinterest, показалось мне таким милым, что я даже не обиделась, узнав её секретное оружие, чтобы выгнать нас оттуда. Признаюсь, она уже много раз это делала, но, если посмотреть на ситуацию с другой стороны, она была права... Мы немного пользовались тем местом и уютной зоной для учёбы и чтения.

Совмещать учёбу с работой в кафе было несложно. Когда было тихо, миссис Mill’s позволяла мне делать домашку и учиться за стойкой, и так я и делала последние несколько дней.

Единственная проблема с этой работой была в том, что я обслуживала своих одноклассников, которые не могли поверить, что королева школы, с деньгами и каждое лето ездившая в Европу, теперь служит им за столами. Я слышала всякие комментарии и пыталась игнорировать их смех, когда я уходила.

Моя мама была в ярости, увидев, что её дочь работает в такой «гадкой» кафешке, как она её называла. Своим подругам из родительского комитета она солгала, сказав, что я занимаюсь дополнительными занятиями, чтобы это указали в моём досье и повысить мои шансы поступить в Йель.

Если в этом городе кто-то ещё не знал, что мы разорились, значит, он жил под камнем.

Моя мама потеряла всю свою власть... и не переживала это хорошо.

Джулиан пришёл в пятницу днём и сел за тот же стол, за которым сидел Тьяго в тот раз. Мы обменялись странными взглядами, и когда я подошла, чтобы спросить, что он хочет, он попросил сесть рядом.

Я взглянула на миссис Mill’s, и, увидев, что кафе довольно тихо, сделала то, что просил Джулиан.

— Прости, Кам, — сказал он, называя меня так, как это обычно делал Тьяго. — Я знаю, что это не ты. Знаю, что ты бы не сделала ничего такого, но когда я увидел это, нарисованное на моей шкафчике, я не подумал, просто отреагировал...

— Всё в порядке... Я понимаю, правда, — сказала я, обрадованная тем, что он больше не думает, что это была я.

— Да, не в порядке... Я не был хорошим другом последние недели, — признался он, растянувшись на столе и взяв меня за руки. — Ты переживала тяжёлые времена... Ты отдалялась от меня и от всех, и я подумал, что ты больше не хочешь, чтобы мы оставались друзьями.

— Конечно, я хочу остаться твоей подругой! — сказала я искренне. — Только... да, ты прав. Я отдалилась от всех, и, наверное, это заставило людей видеть меня слабым звеном.

— Они думают, что без твоих приспешников ты никто, и они ошибаются, — заявил он, возмущённо.

— Эти приспешники были моими подругами... и теперь они даже не хотят со мной говорить.

— Они не были твоими настоящими подругами, — сказал он. — Они даже не знают, что ты стоишь, Кам. Ты всегда будешь королевой этой школы, и те, кто этого не понимает, в конце концов, поймут, поверь мне.

Я покачала головой и вырвала свои руки из его захвата.

— Мне уже не интересно быть ею, — сказала я, играя с тряпкой в руках. — Мне не нравится, как на меня смотрят люди, да, и мне не нравится, когда меня обвиняют в вещах, которых я не делала, но мне нравится быть в тени... Думаю, я никогда не любила быть в центре внимания, и теперь я чувствую, что могу быть собой, понимаешь?

— С Тейлором Ди Бьянко, думаю, ты всегда будешь в центре внимания, Кам, — сказал он с улыбкой.

Я пожала плечами.

— Это мой