Двойная жизнь мужа. Семья на стороне - Оксана Барских

творческой студенткой, желающей свободы и драйва, а ты и твоя семья давно убили во мне дух авантюризма. Да и помнится мне, что ты назвал мою мечту бредом сивой кобылы и посоветовал мне научиться мечтам у твоей амбициозной мамаши. Я так и сделала, к слову. Так что не жди от меня благодарностей, Балахчин. Ты совершенно не знаешь, чего я хочу и о чем мечтаю. И почему я не удивлена? Ты даже подарки мне дарил по выбору секретарши, украшения и цветы. Инне тоже самое дарил?

Не знаю, зачем спрашиваю, но явно попадаю в точку. Фил ненадолго тушуется, но мне хватает секундной заминки, чтобы определить правдивый ответ. И на этот раз на место гневу приходит горечь и неприязнь, граничащая с презрением.

– Тебе я дарил бриллианты, Кать, самое лучшее для любимой жены, самое дорогое, – хмурится и отвечает Фил. – Инке же просто раз отправил стекляшки, чтобы не лезла к тебе. Не хотел, чтобы эта дура чудила и прыгала выше головы. Ты не должна была узнать о Сашке.

– И как же ты собирался прятать от меня своего наследника? Или думал, что после смерти на оглашении твоего завещания я не достану тебя с того света?

– Лера – такая же моя наследница, – качает головой Фил. – Они с Сашей унаследуют мой бизнес напополам, так что рано или поздно им придется начать общаться. Понимаю, что не сейчас, но у нас есть два варианта.

– И какие же?

Не то чтобы мне важно, но интересно, чем еще меня может удивить муж.

– Сашка будет приходить к нам раз в месяц поначалу, чтобы дети привыкали и не росли в ненависти друг к другу.

– Ты издеваешься? Предлагаешь мне забыть об измене и еще привечать и обхаживать твоего сынка? Еще скажи, чтобы и Инна сюда ходила, как к себе домой! Ты ненормальный!

Я хватаюсь правой рукой за безымянный палец левой и пытаюсь стянуть кольцо. Оно буквально душит меня, но никак не поддается. Я много месяцев носила его не снимая, но раньше оно снималось легко, а в самый ответственный момент застревает, не желая подчиняться.

– Второй вариант: Сашка будет жить с нами. Усыновишь его, а с Инной я решу вопрос. Она никогда не появится. Сашка маленький и быстро ее забудет.

– Ты что, Балахчин, предлагаешь мне стать матерью твоего сына от другой женщины?!

Я неверяще смотрю на Фила и хватаю ртом воздух. Не думала, что ситуация может стать еще более абсурдной, но муж не иронизирует, а правда верит в то, что я не просто закрою глаза на предательство, но еще и приму плод его измены в свой дом.

Глава 10

Глава 10

Филипп

Я не вру! Не изменял я в полном смысле этого слова! Всегда Катя была на первом месте. А Инна… Ну, признаю, это так, сбросить напряжение, она хороша в постели, но сама по себе пустышка, ничего не значит для меня, хотя и мать моего сына.

Пи*дец! Как всё запуталось!

Одно знаю – мне нельзя потерять Катю, она моя жизнь!

Инну убить мало! Вот чего ей нормально не жилось? Зачем устроила цирк?

Одна чертова ошибка поменяла всё на сто восемьдесят градусов.

Из-за нее мне приходится теперь разбираться с проблемами.

– Ты что, Балахчин, предлагаешь мне стать матерью твоего сына от другой женщины?!

– Катя, не дури, я просто пытаюсь всё как-то устроить.

– Ты, Балахчин, уже попытался так, что тут сам черт не разгребет! Уйди с глаз долой! Видеть тебя не хочу! И свои предложения засунь себе в задницу!

– Не груби, тебе не идет, – осекаю ее, бесит, что ругается и сквернословит, аж уши вянут. Я же привык, что она же у меня хранительница очага, чистая, светлая, покладистая, умничка моя, не то что Инна, которая смолит одну сигарету за другой и может даже встретить меня навеселе.

Она вообще ни черта не похожа на тот образ жены, который у меня в голове сложился. Вот Катя – она примерная, а про таких, как Инна, говорят: оторви да выбрось.

Так что я без зазрения совести забрал бы у нее сына, зачем ему мать с пагубными привычками? Мы с Катей дали бы Саше гораздо лучшее будущее.

Вот как бы убедить в этом Катю?

– Это не тебе решать, что мне идет, а что нет. Сказала, уйди, – шипит как змея.

Смотрю на нее – изменилась моя Катя. Глазищи сверкают, максималистка, королева, не дает мне спуску. Непокорная, резко отбривает, прогоняет, да только меня, наоборот, к ней притягивает. Эта новая Катя мне нравится еще больше, чем прежняя. Она заводит. Хочу ее как никогда раньше!

– Да куда я от тебя уйду? Я же люблю тебя, Кать, мы же семья, – говорю искренне, но такое ощущение, что она просто не воспринимает мои слова.

Усмехается, в глазах холодная презрительная насмешка.

– Ты хоть понимаешь, что это такое – любовь? Вот для меня это верность, доверие, честность, общие представления о жизни. А вот так шастать от одной бабы к другой да детей строгать – это иначе называется, Фил, только ты никак не поймешь.

– И как это же называется? – огрызаюсь, бесит, что разговаривает со мной со снисхождением.

Она, мать твою, моя жена! Как скажу, так и будет. Я таким тоном никому с собой не позволяю разговаривать. Привык, что все передо мной стелются, и она – не исключение. Что она о себе возомнила? Решила взбрыкнуть?

Даю ей понять своей позой и грозным предупреждением во взгляде, чтобы не переходила черту, а то хуже будет.

Ну скажи, скажи, что ты думаешь, любовь моя, посмотрим, насколько ты смелая!

– Потаскун ты, Балахчин, дешевка и моральный урод! И это я еще мягко сказала!

Отшатываюсь, внутри взрывы, ярость рвет на куски.

– Не надо меня злить, Катя, иначе ты пожалеешь, это я пока мягко с тобой, но я же могу и жестко, – говорю не подумав, просто уже не могу сносить ее холодность и агрессию.

Жена замирает, тонкие ноздри трепещут, она жадно хватает ртом воздух, будто его стало вдруг не хватать. Я шагаю к ней, натыкаясь на полный ненависти взгляд.

– Только посмей угрожать мне