Пришелец и красавица - Харпер Смит

Мир, только что такой ясный и радостный, вдруг перевернулся с ног на голову. Рука, схватившая меня за запястье, была молодой и сильной. Я отшатнулась, уставившись на парня, я даже имя его не знала. А он стоял передо мной на коленях и смотрел с яростным обожанием и восторгом.

— Моя к’тари! — повторил он.

Вокруг все замерли, удивленно переглянулись. У меня в ушах зашумело. Его? Но как? Я же чувствовала… с Торном…

Мой взгляд метнулся к нему. Торн уже был на ногах, хромая приближался к нам. Каждая мышца его тела была напряжена, как у зверя, готовящегося к прыжку. Он передал мне Тоню, а потом дернул юнца за плечо, заставляя встать.

— Эй ты чего? Руки убери!

Торн отпустил его, но закрыл меня собой.

— Лумис, что ты творишь? — К нам приблизилась Мора, она недовольно оглядела толпу, столпившуюся вокруг.

— Я почувствовал зов, — Лумис прижал руку к груди. — Олви — моя к’тари. Ты должен уступить, Торн. Ты стар я ранен, а я молод, силен. Я буду хорошим муужом. Я позабочусь о ней и о ее детеныше, мы сделаем много своих.

Лумис, как и остальные нарксы благодаря нам выучили слова муж и жена, но произносили их немного странно, на свой манер. И человеческие имена не могли правильно выговорить. Все кроме Торна. Только он старался называть меня правильно.

— Лумис, мне…мм… лестно твое предложение, но я уже выбрала Торна.

В доказательство своих слов, я прижалась к Торну, его тяжелая рука легла на мое плечо. Он поцеловал меня в макушку.

— Ты не понимаешь! Это не выбор, это судьба. Ты моя к’тари.

Торн издал низкий, предупреждающий рык, которого я раньше никогда не слышала. Лумис зарычал в ответ. Ситуация накалялась, и я видела, как другие мужчины насторожились, обмениваясь тревожными взглядами. Кто-то успел позвать вождя.

— Довольно! — Крикнул Дарахо. — Лумис, возвращайся к работе. Торн, вернись на пост. Следи, если пойдет новая волна. Лима сказала, что океан еще бурный, может разразиться новая буря. Мы должны быть готовы. А вы, — он обвел взглядом меня, Кару, Лиму и других незамужних девушек, — за мной».

Приказы вождя не обсуждались. Торн бросил на Лумиса последний, ледяной взгляд, потом его глаза встретились с моими. В них была столько эмоций: ярость, боль, страх потерять.

— Мы разберемся с этим, — сказала я ему.

В хижине Аиши пахло травами и молоком. Сама она сидела на шкурах, кормя маленького Диша, и смотрела на нас с тревогой. Дарахо вошел последним, его массивная фигура казалась еще больше в тесном пространстве.

— Садитесь, — сказал он, его голос звучал уже мягче. Он посмотрел на меня. — Оливия, зов к’тари — не прихоть. Это основа нашего выживания. Когда мужчина чувствует его к женщине для него это закон. Он не может его игнорировать.

— Но почему сейчас? Почему ко мне? — вырвалось у меня. Я чувствовала, как дрожат колени. — И разве такое бывает, чтобы сразу два мужчины… — Я запнулась. Я же не знала, чувствовал ли Торн этот зов.

Дарахо уловил мои сомнения.

— Торн понял с первого взгляда, что ты его к’тари. Очень редко бывает, что два мужчины претендуют на одну женщину. При мне и при моем отце такого ни разу не случалось, но слухи до нас доходили. Лумис всего пару дней назад стал официально взрослым, он не мог признать тебя к’тари раньше, потому что дети и подростки зов не чувствуют.

— Но я же могу выбрать сама?

Дарахо кивнул.

— Да, но ты должна понимать, что если женщина, к которой обращен зов, решительно отвергает мужчину… для него это тяжелейший удар. Чаще всего такой мужчина уходит из племени. Жить рядом, видеть свою к’тари с другим, не иметь возможности быть с ней это медленная, мучительная смерть. У Лумиса в племени родители и младшая сестра, но даже они не смогут его удержать здесь, если ты ему откажешь.

— Вот это поворот! — воскликнула Лима. — Значит, наша Оливия теперь не просто мама, а… sugar mommy для юного дикаря.

— Лима! — шикнула на нее Аиша.

Чувство вины, острое и тошнотворное, подкатило к горлу.

— Я не хочу Лумис уходил или страдал из-за меня, — прошептала я. — Но я выбрала Торна. Разве это не имеет значения? Разве мои чувства ничего не стоят?

Дарахо вздохнул.

— Твои чувства имеют огромное значение, Оливия. Мы никогда не навязывает отношения тому, кто их не хочет. Но я был обязан рассказать тебе о возможных последствиях для тебя, Торна и Лумиса. Пока вы с Торном официально не объявите себя парой Лумис имеет право ухаживать за тобой.

— Что значит имеет право? — Вспыхивает Аиша, Дарахо примирительно поднимает ладони.

— Ничего плохого. Он может приносить добытую на охоте дичь или делать другие подношения, помогать в повседневных делах. Я не могу тебя заставить выбрать одного из них, я бы не смог, как вождь я отвечаю за благополучие каждого члена племени. Торн — достойный мужчина, но долгое время был одинок и несчастен, я был бы рад останься ты с ним, но и Лумис не меньше заслуживает право на счастья.

— И что ты предлагаешь?

— Не принимай решение сразу. Возьми на раздумья месяц.

— Но Торн…

— Я поговорю с ним и с Лумисом. Они самцы, вот пусть и проявят себя перед самкой.

Аиша и Лима начали спорить, убеждая Дарахо, что это плохая идея. Дипломатичная Кара встала на его сторону. Я молчала, покачивая на руках Тоню. Я не могла отказаться от Торна. Но казалось неправильным ломать жизнь ни в чем не повинному юноше, который просто проснулся взрослым и почувствовал то, что не в силах был контролировать.

Что же мне делать?

Чтобы вы сделали на месте Оливии?

Глава 15. Оливия

На закате тяжелый гул барабана созвал все племя к центральному костру. Я стояла, прижав к груди Тоню, рядом с Аишей и другими девушками, чувствуя необычно пристальное внимание к себе.

Торн и Лумис заняли место неподалеку от вождя. Их глаза были прикованы ко мне. Два совершенно разных мужчины.

Торн — взрослый, суровый мужчина, он опирался на палку, чтобы стоять ровно. Тело сплошные мускулы и жилы, кожа вся покрыта шрамами. На его лице