Развод для попаданки, или Верните мне дракона! - Матильда Старр

– Не якобы, а подделали! – Князь сверкнул очами.

Но бросаться на меня и срывать одежду в этот раз не стал. Видимо, обстановка неподходящая. Кто знает, может, за кустами дежурит дюжина слуг. Не из любопытства, а чтобы шустренько поднять вилку, если ее кто-то уронит. В общем, жарких объятий и треска ткани можно было не ожидать.

А жаль…

Я постаралась скрыть разочарованный вздох.

– Ну да… Но вы же понимаете, поскольку я ничего не помню, мне трудно винить себя в этом проступке. И все же хотелось бы разобраться: что это за метка такая и зачем она нужна?

Князь сжал нож в кулаке так крепко, что я замерла. Еще мгновение – и он с хрустом сломается в его руках. А о другом варианте – что он швырнет им в меня, как это делают метатели ножей в цирке, – я старалась даже не думать.

– Если все это шутка, глупый розыгрыш… – прорычал он.

Я вздохнула и продолжила за него:

– …вы меня непременно убьете. Просто вот придушите своими собственными руками и не посмотрите, жена я вам или кто-то еще.

Князь запнулся на полуслове, словно у него из груди разом выбили весь воздух. Покосился на меня озадаченно, даже, пожалуй, немного испуганно. Хотя нет, все-таки испуг – это не для него. Князь просто был крайне удивлен.

Я не сразу поняла, в чем дело, а когда поняла, едва сдержала смех. Похоже, мне удалось довольно точно воспроизвести его собственные мысли.

Я пожала плечами.

– А что такого? Просто вы очень громко думаете.

Еще несколько секунд он задумчиво крутил нож в руках, и я уже начала беспокоиться о своей территориальной целостности. Но князь все же не стал отрезать от меня кусочки, а вместо этого заговорил – медленно и тихо:

– Метка истинности – это магический знак. Который позволяет таким, как мы, находить свою пару на всю жизнь. Ту единственную, с кем можно продлить свой род. Если вы понимаете, о чем я говорю: единственную, с кем можно завести потомство.

Ого! Как тут все хитро устроено. То есть, кроме как с этой самой истинной парой, ни с кем такие, как князь, не могут обзавестись потомством? И одарить его наследником может только та самая «истинная»? Кстати, «такие, как мы» – это какие?

Но спросить об этом мне не удалось, князь продолжал говорить, и с каждыми словом в его голосе звучало все больше тихой злости.

– А что вы думаете насчет такой шутки? – Он смотрел на меня почти с ненавистью, сквозь прищур. – Подделать метку, обманом выйти замуж, заморочить голову… Как долго можно было ломать эту комедию и скорбно выслушивать чужие соболезнования? «Какая красивая и сильная пара! Жаль только, великие боги не дали им детей».

Что ж, понятно. Именно так и поступила с князем его не слишком-то разборчивая в средствах жена.

– Вот же сучка крашеная, – прошептала я под нос очень тихо.

Но, кажется, князь услышал.

Глава 9

– Что вы сказали? – переспросил он, явно удивленный. Похоже, не поверил своим ушам.

Впрочем, я бы на его месте тоже не поверила.

– Капуста, говорю, квашеная… Очень уж хороша, – быстро нашлась я и набрала из центрального блюда побольше солений на свою тарелку. Сразу же вспомнила об изысканных вкусах княгини и добавила: – Плебейское, конечно, блюдо… но вкусно же!

Во взгляде князя явственно читалось разочарование. М-да, вроде и выкрутилась, а все равно получилось не очень… Человек тут душу раскрывает, о серьезных вещах говорит, а мне лишь бы пожрать. Впрочем, судя по тому, что я успела узнать о княгине, ждать от нее чего-то хорошего – занятие глупое и безнадежное. Так что все в пределах легенды.

– И все же… – зачем-то добавила я. – Мне жаль.

Это было чистой правдой. Действительно жаль. В кои-то веки встретила такого породистого, качественного мужика. А вот поди ж ты: любовь и брак у него могут быть только с этой самой истинной парой. А я – как уже выяснилось – вовсе не она, и метка у меня поддельная. Следовательно, никакого потомства у нас с князем не может быть по определению. А он, судя по всему, как раз таки желает размножаться, причем чем скорее, тем лучше. Ну, или не столько желает, сколько положено: все-таки князь, наследники нужны.

А я что? Я – с пониманием.

Настроение, еще недавно вполне легкомысленное и даже весьма игривое, ухнуло куда-то в глубокую пропасть. Воспоминания из прошлой жизни накатили тяжелой волной.

Было уже у меня такое. Ну пусть не совсем один в один, но очень уж похожее. Счастливый брак, свадьба на сорок человек – с гостями, пожеланиями, поздравлениями. Воздушные шарики, рукописные плакаты на стенах, и веселые песни-танцы под гармонь – так было принято в те времена. Потом, как и положено, первая брачная ночь, за нею медовый месяц… Все как у всех.

А потом – угрюмая докторша в белом халате, пряча глаза, объявила мне, двадцатилетней пигалице:

– Детей у тебя не будет… Никогда.

Земля ушла из-под ног, перед глазами потемнело… Несколько дней рыдала безутешно. Муж гладил по голове, говорил:

– Ничего… Бывает. Мы с тобой, Анюточка, и не такое переживем…

В общем, держался молодцом, не в чем упрекнуть. Только вот я точно знала: детей он хотел. Очень. Да он мое расписание по календарику наизусть знал! Каждый месяц ждал: а вдруг в этот раз не приедут гости-то на красных «Жигулях»? Да-да, так тогда и говорили. Сейчас и вспомнить неловко.

Я, хоть и девчонка совсем была, решение приняла быстро и легко. Это у меня детей не может быть, а у него – очень даже могут. И как только немного оклемалась, недели через две, не больше, сама подала на развод.

Ох и злился же он! И ругался, и с цветами-подарками ходил, и дурой обзывал. И даже плакал, умолял… Но я была непреклонна: развод – и точка. Любила я его, очень любила. Но и понимала: ему семья нужна, настоящая. Ох, а сколько от родни да подруг наслушалась: мол, сердце ему разбила… Только вот сердце – что? Как разбилось, так и заживет.

Позже уже узнала: встретил он свою половинку, поженились, дочку Анечкой назвал. В общем, все у него хорошо закончилось.

А я с тех пор замуж больше не выходила. Хотя желающих было – хоть отбавляй. Я, вообще-то,