Уравнобешенный Эльф - Кристина Юрьевна Юраш

— Ты уверена, что они сработают? — спросила я, видя, как вспыхивают кровавые круги на ковре и полу.

— Кровиночка моя, — ласково заметила бабушка, удовлетворенно взбираясь по шторе вверх. — Конечно сработают! Если бы не они, то я бы выходила замуж намного чаще!

— Люблю, когда ты вспоминаешь свою молодость, — заметила я, пытаясь не шевелиться.

— Во времена моей наивной тупости, которые люди называют молодостью, — продолжала бабушка мечтательным голосом. — У меня не было отбоя от поклонников! Преследовали везде. Мне приходилось прятаться на чердаках, жить в подвалах, заброшенных домах, склепах и прочих мрачных местах! Они собирались в целые толпы обожателей с топорщащимися кольями в штанах, факелами и криками: «Вот же она! Лови ее!». И мне приходилось на время дневного сна ставить ловушки.

Я вздохнула, немного завидуя бабушкиным приключениям.

— И если бы у меня были плохие ловушки, то я бы замуж выходила чаще, — закончила бабушка, устраиваясь поудобней. — Ты спи, а я подежурю.

Я лежала в темноте, в чужом доме. Где-то тикали часы, в комнате пахло незнакомыми духами. Все вокруг казалось таким непривычным и чужим. Я чувствовала себя крайне неуютно. Тик-так! Убаюкивали часики, пока в свете догорающих свечей нарядно сверкали елочные игрушки. Мне очень нравилась елка. До того момента, пока она не переехала на меня.

— Бабушка, — тихо позвала я, видя, как бабушка завернулась в свои крылья. И не подает признаков жизни. Она и в состоянии бодрствования их не подавала, а тут совсем перестала.

— … придется тебя расколдовать, гад! А то полон рот шерсти… Что ты там говорил про розу? — пробурчала бабушка, спрятавшись в перепончатое одеяло.

Я внимательно смотрела на ловушки, которые бабушка обновила перед сном. На приоткрытой двери стояла горка книг и ваза с цветами. Цветы бабушка оставила, чтобы почтить память погибшего сразу. А не ждать официальной церемонии.

С дежурством я погорячилась! Не думала, что у меня глаза будут так слипаться! Я прикрыла глаза, чутко прислушиваясь к шуму.

Мне снился красивый бал, роскошные наряды, запахи дорогих духов. А я кого-то ищу среди вееров, фамильных бриллиантов, шуршащих нарядов, хрустальных бокалов, учтивых слуг и напыщенных кавалеров.

— Бдышь! Бздзень! — послышались грохот и звон. Я дернулась, открывая глаза и видя, как черный силуэт, потирает голову, поглядывая наверх. Он еще не знал, что его ждет на ковре.

Я попыталась встать, но не успела.

Магия фиолетовыми вспышками разбрасывала по комнате вещи. Ловушки срабатывали сами по себе, пока я пыталась встать и дотянуться до занавески, на которой спала бабушка.

В комнате вспыхнул свет, от которого я зажмурилась. Надо мной стоял эльф. Его красивые волосы были мокрыми от воды, на плече лежал цветок. А второй повис на ухе. Сорочка пропиталась водой, обтягивая гневно вздымающуюся грудь. На щеке у него была кровоточащая ссадина. А рукав сорочки был насквозь пробит острым осколком из магической ловушки.

— Здравствуй, любопытный дружок! А теперь уводи хозяина обратно в сторону его комнаты! Можете заскочить в туалет, — вежливо поздоровалась бабушка, которая проснулась и успела шмыгнуть мне под юбку. К моему счастью. Потому, что холодный и яростный взгляд эльфа бритвой полоснул меня, заставив сжаться.

— Тогда будете снимать это платье сами! Как хотите! — яростно произнес эльф, снимая с себя цветы и бросая на пол. Он развернулся и направился к двери. Положив мокрую руку на дверь, эльфийская сколопендра замерла. Повернувшись ко мне точеным профилем, он посмотрел на нас краем глаза.

— Захочешь снять — придешь ко мне, — бросил он, распахивая дверь и с грохотом закрывая ее. Я дернулась, глядя на беспорядок в комнате.

— Не переживай, кровиночка моя! Он просто шел в туалет, — заметила бабушка, пока я, стиснув зубы и гремя игрушками, устраивалась на кровати. — Но обгадили его здесь. Так что все в порядке. Главное, что ловушки сработали!

Никогда и ни за какие сокровища в мире я не пойду к нему унижаться!

Я поежилась, пытаясь найти удобное положение, чтобы уснуть. Сон не шел ни в какую! Я вертелась, тихо ойкая от боли. Наконец-то я смогла чуть-чуть вздремнуть, положив себе под голову игрушечного принца.

Проснулась я от того, что кто-то стучится. Я сумела встать с кровати, ойкая и закусывая губу. До чего же отвратительное ощущение!

— Тук-тук! — послышался стук, идущий, но не от двери, а от окна. На подоконнике сидел тот самый ворон. — Что-то мне новогодней атмосферы захотелось! Шариков, гирлянд, свечей! А бессовестная елочка спит до обеда! И я решил, что если праздник не идет в столовую, то я сам приду на праздник!

— Без приглашения? — яростно прошипела бабушка, слезая с гобелена. На улице снова было пасмурно. Бушевала снежная метель. На подоконнике с той стороны намело огромный сугроб. И кроме смутных очертаний, я ничего не видела.

— Ожидал увидеть гирлянды соплей? — спросила я, глядя на черную лоснящуюся птицу с ненавистью.

— Выспалась? — ехидно заметил ворон, расхаживая по подоконнику.

— Нет, — ответила я, глядя с гордой ненавистью на шары и гирлянды. Спина чесалась жутко.

— В моем-то почтенном возрасте это лучшим комплиментом от юной девушки является: «Ах, я всю ночь стонала и не выспалась из — за вас!», — гадко заметил ворон, перелетая на спинку кресла.

— Господин Желудочная Колика! Какая честь! Чем обязаны столь ранним визитом? — ядовито заметила бабушка.

— Моему отвратительному характеру, — ответил ворон, покачнувшись на золотой спинке, но удержавшись. — Исключительно ему!

— Как вам не стыдно входить в комнату девушек без стука! — возмутилась бабушка.

— То есть нужно было сначала настучать по голове, а потом уже входить? — удивился ворон, сверкнув глазом. — Чем старше я становлюсь, тем сложнее сдержать свои благородные порывы! И я решил сделать вам подарок!

Глава восьмая. «Подъелочки» и тайное свидание

— Ах, подарок! — недовольным заметила бабушка, мигом слетая к ворону. — Вы, многоуважаемый, уже сделали подарок! Полюбуйтесь, как у нас тут все празднично и нарядно!

Я смотрела на ворона, чувствуя, что платье с каждой минутой становится невыносимым. Мне дико хотелось бросится к нему и попросить снять платье, но гордость не позволяла мне так унижаться. Поэтому я стиснула зубы, глядя на черную наглую птицу.

— О, вы еще подарок не видели! — ехидно заметил ворон, расхаживая по спинке стула. — И не надо мне тут ваших «подъелочек», многоуважаемая!

Ворон взмахнул крылом, а у меня в руках оказалась огромная звезда.

— Носи с удовольствием! — заметил он. — Можешь примерить!

— А ну быстро снял это платье с моей девочки! — возмутилась бабушка, пикируя на ворона. — Иначе я тебе сейчас такой звезды дам, что …

Я опасливо отошла в