Уравнобешенный Эльф - Кристина Юрьевна Юраш

Бабушка предложила перед сном размочить его в горячей воде. Я сидела в роскошной ванной, в надежде, что еловые ветки станут мягче. Или начнут осыпаться.

Дверь была приоткрыта. И оттуда слышались голоса.

— Заметьте, я вас не сдал! С моей стороны — это равносильно подвигу! — усмехнулся напыщенный голос ворона, пока я смотрела на влажные капли, покрывающие игрушки. — Я уже стал объектом ваших женских фантазий? Или еще нет?

— Конечно, стали, — усмехнулся бабушкин голос.

— О, я вас, женщин знаю! На вас лишь посмотришь, а вы уже придумали фасон свадебного платья, имена будущим детям, цвет стен в будущем доме и милую старость возле камина! — усмехнулся голос ворона.

— Да что вы знаете, про женские фантазии? Я уже в фантазиях застукала вас вместе с любовницей, спрятала ваши обескровленные трупы, поплакала над могилой, которую копала на заднем дворе своими нежными аристократическими ручками, сбежала от преследования, пересидела на чердаке и снова вышла замуж! — ответила бабушка.

Ворон подавился и закашлялся. А я стала вылезать. Вода стекала с меня, а я с надеждой щупала иголки. Может, действительно помогло и они стали мягче?

Ничуть! Я расстроилась и поплелась в комнату. Ворона в ней уже не было. Зато была бабушка, которая витала возле люстры и что-то напевала.

— Ложись спать, милая, — послышался ее мечтательный голос. Я снова представила, что мне придется провести мучительную ночь, и закусила губу.

— Кровиночка моя, — пожалела меня бабушка. — Жизнь женщины — это постоянные ограничения! Во имя репутации и красоты! Я вот, например, села на диету. Не ем после шести. Шестого кое-как, а вот седьмого уже не могу!

Я стала укладываться в кровать, тихо ойкая от боли. Бабушка помогала мне затолкать одеяло под юбку. Часы тикали, время шло, а я не могла уснуть. «Подумайте над моим предложением!», — вертелось в голове. Я морщилась и отгоняла от себя эту мысль, обещая себе гордо выдержать любой укол совести и елки.

Через два часа, когда бабушка уснула, я поняла, что так жить невозможно! Мой взгляд упал на бабушку. «А что я ей скажу утром, если на мне не окажется платья?», — закусила губу я. «А что если эльф воспользуется тем, что я осталась одна, без бабушки? И тогда наш план провалится!», — я в ужасе распахнула глаза.

Тысячи «А что если…» вертелись в моей голове, пока платье кололось и мучило меня. На мгновенье я представила еще один день в этом чудовищном еловом лапнике. Еще одну мучительную бессонную ночь.

«А потом она состарилась и умерла. Зато было в чем ее хоронить!», — послышался голос. Так, погодите! Я же — эльпир! Я не состарюсь и не умру! Это означало только то, что я проведу в этом платье целую вечность!

Взглянув на бабушку, потом на сверкающие в полумраке игрушки, я стала вставать с кровати. Если бабушка проснется, я скажу, что мне просто не спится!

Моя нога коснулась пола. Платье прошуршало. И я осторожно направилась к двери, минуя страшные ловушки.

— Ты куда? — спросонья пробурчала бабушка. Я вздрогнула.

Глава десятая. Под покровом ночи…

Замерев на месте, я боялась вдохнуть. Я пыталась придумать, куда мне нужно в такой поздний час! Но пока что ничего в голову не приходило.

— Ты куда, любимый! — послышалось сонное бурчание бабушки. — Рано тебе еще заводить любовницу! Не вырос еще!

Я боялась, что шелест веток и звон игрушек разбудит бабушку, которая спит очень чутко.

— Ну и что, что тебе почти полтинник! — снова пробурчала бабушка, завернувшись в крылья. — Но самое важное у тебя так и не выросло! Вот вырастет, тогда и пойдешь! Сиди дома и отращивай!

Немного пошелестев, я ждала, когда бабушка угомонится. Она повертелась вниз головой и пробурчала: «А то мне еще перед чужой дамой краснеть за тебя!».

Я была достаточно взрослой. И знала, что бабушка имела в виду. Бабушка имела в виду мозги. Но дедушка понимал это по-своему. Интересно, а она скучает по нему? Я, как бы стыдно мне ни было, ничуть!

Осторожно, чтобы не разрушить чуткий сон бабушки, я продвигалась к двери. Не думала, что решусь на этот отчаянный шаг. Стоило мне положить ручку на дверь, как вся решимость куда-то испарилась! Мне стало неловко и страшно.

Я смотрела на смятую кровать, на бабушку и сомневалась. Обычно я всегда советуюсь с ней. «Еще бы, кровиночка моя!», — улыбалась она. — «Я на этом охотника на вампиров съела!».

Но я прекрасно знала бабушку. Моего решения она не одобрит! Никогда.

А если так, то делать все нужно тайно! Если что, утром буду удивляться громче всех: «А куда делось нарядное платье?».

Ручка повернулась. Ее скрип казался таким громким в вязкой ночной тишине. В темном гулком коридоре царила холодная строгая темнота. Это был не сумрак прохладного вечера, не темнота родного замка.

— Здесь даже темнота другая, — прошептала я, глядя на высокое окно в самом конце коридора.

Я испугалась, закусив губу. На цыпочках, словно танцовщица, я выскользнула в пустой и прохладный коридор. Дверь слегка скрипнула, когда я ее прикрывала.

Испуганно выдохнув, я прикрыла ее. Мне показалось, что я в этот момент в комнате остается запертой что-то более важное. Чем спящая и ругающаяся с дедом во сне бабушка.

Впервые с того самого злополучного дня бала, я решила ослушаться бабушки. И теперь крадусь вдоль темной стены, прислушиваясь к шорохам. В другом конце коридора из-за прикрытой двери виднелась полоска тусклого света.

«Еще не поздно повернуть назад!», — шептала я себе, оборачиваясь на дверь спальни. Игрушки звенели колокольчиками, ударяясь друг об друга. Красная, как кровь ковровая дорожка, устилающая весь коридор, делала мои шаги почти беззвучными.

Мне казалось, что я вышла на охоту, словно вампир. И сейчас я охотилась на правду. Мне хотелось задать эльфийской сколопендре один единственный вопрос. И чем ближе я была к двери, тем страшнее мне становилось.

Еще немного, и я перешагну эту таинственную полоску света. Моя рука мягко легла на холодную ручку чужой двери.

В последний момент, когда я почти открыла ее, и почти вошла, внутри что-то сжалось. И я отступила на шаг. Если я сейчас вернусь в комнату, никто не узнает, что я приходила!

Я уже хотела уйти. Бросить эту ручку, которую я сейчас держу дрожащей рукой. Быстрым бесшумным шагом дойти до комнаты, открыть дверь и упасть в подушку, чтобы лежать и вслушиваться в гулкое биение испуганного сердца.

Внезапно я поймала себя на сиюминутном моменте решимости. Когда прежние сомнения уже успели