Уравнобешенный Эльф - Кристина Юрьевна Юраш

Я смотрела на бабочку, которая поражала своей красотой. Смотрела на отблески волшебства на лице эльфийской сколопендры. Моя рука, которая до этого решительно сжала дверную ручку, разжалась.

— Вы же знаете, что приличные девушки магией не занимаются, — шепотом произнесла я, с детским восторгом глядя на бабочку. Сквозь ее магическое сияние была видна нехорошая выжидательная улыбка.

— А где вы видели приличную девушку? — удивилась эльфийская сколопендра, осматриваясь по сторонам. Я подтянула штору, кутаясь в нее и вздохнула.

— Хорошо, — произнесла я негромко, сделав шаг от двери. — Я согласна. Будет, чем впечатлить принца, когда я его увижу!

Улыбка померкла на красивом лице мужа. Я прошла к стопке.

— Неужели вы так любите принца? — послышался холодный голос за моей спиной.

— Любой в королевстве обязан любить принца, — усмехнулась я, выбирая книгу. — Те, кто не любит принца зовутся мятежниками. Нелюбовь к принцу считается государственной изменой. Вам ли этого не знать?

Я чувствовала себя как-то странно. Чувство настороженности и тревоги не покидало меня, пока я листала древние книги, в поисках интересных картинок. Мне казалось, что я прямо сейчас делаю что-то нехорошее и неправильное.

«Как мы с тобой договаривались?», — слышался строгий голос бабушки, который я себе придумала. «Да, но я же ничего такого не делала!», — спорила я сама с собой.

— Вот, — открыла я картинку. Эльфийская сколопендра подползла так близко, что я чувствовала ее дыхание у себя на шее. — Картинка называется: «Своя устала, поэтому срочно нужна рука принцессы!» или «В следующий раз целую, пожалуйста!».

На картинке неведомое чудовище уносило в пасти чью-то руку.

— А теперь учите! — строго произнесла я, захлопнув книгу.

Эльфийская сколопендра обнял меня и сложил мои руки лодочкой.

— Сконцентрируйся. Представь, что из тебя течет магия. Легко-легко. И прошепчи, — сколопендра понизил голос до шепота, пока я смотрела на свои пальцы, повторяя и запоминая каждое слово.

Кончики моих пальцев засветились. Волшебная пыльца стала собираться в месте, образуя маленькую бабочку. Неужели у меня получилось? Это не так сложно, как я представляла!

— А теперь подуй на нее, словно вдыхаешь в нее жизнь и отпускай, — мои ладони слегка качнули, а бабочка слетела и … шмякнулась на пол. Она рассыпалась сверкающей пылью, которая тут же померкла.

— Нет! — дернулась я к тому месту, куда она упала.

Я смотрела на свои пальцы, потом проводила ими по полу, словно пытаясь собрать пыль. Бедная бабочка…

— Еще раз, — всхлипнула я, глядя на свои искрящиеся пальцы. — Я правильно говорю?

— Правильно, только ты должна четко представить, что она будет делать. Представь себе, как она срывается с пальцев, взлетает и делает круг над книгой, — слышался шепот, пока мои руки поправляли. — Можешь попробовать одной рукой… Сложила пальцы… Вот так…

Я послушно складывала пальцы, концентрировалась на том, как бабочка летит и…

— Отпускай, — мою разжимающуюся ладонь слегка встряхнули.

Еще одна бабочка подлетела, сделала два унылых взмаха и шлепнулась волшебными брызгами на пол. Рядом с тем местом, куда упала первая.

— Для первого раза вполне неплохо, — утешили меня, пока я трогала рукой то место, куда упали мои бабочки. Мне было так жалко их, хоть плачь. — Ты должна представить каждый взмах, каждую секунду ее жизни, каждое движение… И тогда она полетит.

— Еще раз, — сдавленным голосом потребовала я, снова собирая руку в кулак. Я пыталась представить, как бабочка машет крыльями. Как летит по комнате и делает круг.

Бабочка отказалась взлетать вообще. Я пыталась ее подбросить, перевернула книги, попала по эльфу, и, в конце концов, бабочка подлетела в воздух, сделала два неловких взмаха крыльями и…

Я следила за ней, затаив дыхание и прижав дрожащую руку к груди.

Бабочка разбилась о стопку книг и… Магия погасла.

Я встала, пряча лицо, и направилась. Это невыносимо! Больше я не буду мучать бедных бабочек! Хватит с меня трех! Я жалею, что согласилась! Мне было так жаль бабочек, что сердце разрывалось. Маленькие, хрупкие, беззащитные… Я прерывисто вздохнула, пыталась найти в темноте ручку и налечь на дверь.

— Так, а почему мы плачем? — спросил голос, а за спиной послышались шаги. Дверь, которая приоткрылась, тут же закрылась сама собой. Я пыталась ее дергать, но она была закрыта наглухо.

— Спокойной ночи, — дернула я плечом и налегла на дверь. — Дверь откройте…

Меня развернули. Сквозь слезы я видела лицо эльфийской сколопендры.

— Бабочек жалко? — догадался эльф, положив руку на дверь, чтобы я уж точно не открыла ее. — Маленьких красивых бабочек? Иди сюда, … ребенок!

Меня дернули за плечо, увели силой от двери и усадили поверх стопки книг.

— Они уже дохлые, — тихо смеялась эльфийская сколопендра, сложив платок конвертиком. Уголок платка стирал мои слезы. — Маг отдает частичку своей силы. В них нет души. Это просто сгусток магии… Бабочка делает то, для чего ты ее создаешь. Ни больше, ни меньше. В этом основной принцип магии. Она не умеет думать. У нее нет инстинктов. Она по факту уже дохлая!

Я шмыгала носом и порывалась встать. Но в тот момент, когда я поднималась, меня снова усаживали. Успокоиться я не могла, роняя слезу за слезой. И все время вертелась, пытаясь найти глазами те места, где разбивались мои маленькие несчастные бабочки.

Внезапно на губах эльфа появилась улыбка, а в руках сверкнул маленький хрустальный пузырек.

— Что это? — шарахнулась я, когда пузырек поймал мою слезу, холодным ободком прислонившись к моей разгоряченной щеке.

— Как что? Злой чародей собирает ценный ингредиент. Слезы девственницы, — закусил губу эльф, пока я пыталась отодвинуть пузырек. — Как там говорят, некроманты над трупом? Соберись! Что ты сегодня такой не собранный! Рука отдельно, нога отдельно…

— Уберите! — выдохнула я, пылая гневом. Слезы мгновенно высохли.

— Зато успокоилась, — усмехнулся эльфийская сколопендра, растворяя пузырек в волшебную пыль. — Есть еще один ценный ингредиент — сопли девственницы! И где-то у меня было отличное пустое ведро!

Я выхватила у него платок и высморкалась. Пока я сморкалась эльфийская сколопендра навис надо мной, закатив глаза. Я встала, гордо скидывая его руку с колена. И направилась к двери, сжимая в руках комочек влажного платка.

Да уйду я отсюда когда-нибудь или нет?! Бабушка скоро проснется, а меня нет! Вот она испугается!

— Ты только что лишила девственности мою нервную систему, — послышался смеющийся голос за спиной голос, а меня аж покоробило. — И что теперь делать?

— Ваша нервная система может утопиться, а может прийти с повинной к родителям, — ответила я, вспоминая романы из библиотеки фамильного замка. — Главное, пусть она не