Уравнобешенный Эльф - Кристина Юрьевна Юраш

Что? Он тоже некромант? Ничего себе!

— Иди, некромант! Поднимай армию старых и грязных носков! — воинственно прошипела бабушка. И тут же обратилась ко мне шепотом. — Я отвлекаю ворона, а ты спускаешься и проверяешь одежду мужа!

Я спустилась вниз. Убедилась, что никого нет. Нашла плащ, подбитый мехом. И пока искала карман, увидела длинный черный волнистый волос, прилипший к одежде.

— Любовница, — прошептала я, глядя на волос с ужасом.

Глава четырнадцатая. Раз будешь?

Я думала, как поступить, рассматривая прядь своих волос. Нет, это не мои волосы! Мои тонкие и намного светлее! Бабушка называет мой цвет волос «кровавый блонд», а тут черный, толстый волос. Прямо как леска!

Почти рефлекторно я повернула в сторону лестницы. В голове пронеслось, как я рассказываю бабушке обо всем. Но перед первой ступенькой я затормозила.

— Бабушке об этом знать необязательно, — сама себе сказала я. И ужаснулась своим мыслям. Впервые за столько лет после того злополучного бала, я решила, что есть вещи, которые касаются только меня и моего … мужа.

Я повернулась к одежде, наматывая волос на палец. Из кармана торчало уголок бумажки. Подкравшись к плащу, я запустила руку в огромный карман.

Мне показалось, что там было все! Не было только одного — моей совести. Я нащупала какой-то маленький флакончик в дорогой оправе, цепочку с каким-то медальоном, бумажку со списком ингредиентов, вырванную страницу из книги, сложенную ветхим квадратиком и… Ой, а что это?

Я развернула в руках письмо. Оно пахло теми самыми сладкими духами. Я поднесла его к носу и убедилась в том, что это действительно они!

— Дорогая моя, бесценная, любимая Гаудика! — прочитала я шепотом, глядя на размашистый почерк. — Мое сердце замирает, когда я вижу тебя. Твои глаза напоминают аквамарины, а локоны — море. Твой нежный голос завораживает. И я могу вечно дарить тебе комплименты. Ты, словно солнце, которое внезапно осветило тронный зал. И кроме тебя, я ничего больше не вижу, ослепленный твоей красотой. Я надеюсь, что получив мое скромное послание, ты удостоишь чести подарить мне улыбку. И тогда я буду готов завоевать весь мир и бросить его к твоим ногам!

Отлично, главное ногу не сломать при этом девушке! А то потом будет хромать со словами: «Не обращайте внимания! Мне к ногам положили целый мир! Ну, немного не рассчитали!».

— Я готов защитить твою честь на дуэли! И пусть все видят, насколько сильна моя любовь! Я готов скрестить мечи за твою неземную красоту! — дочитала я, боясь вздохнуть.

Я скомкала письмо, пряча его в корсет. А потом вытащила и завернула в него длинный волос.

Следующей бумажкой было что-то вроде шпаргалки. «Колотая рана грудной клетки, множественные рубленые раны конечностей, удар по голове тупым предметом!».

Что бы это могло значить? Внизу была приписка: «Левая рука не поднимается. Посмотреть мышцы».

Я спрятала все обратно, чувствуя, как дрожат мои руки. На секунду я представила, что было бы, если бы меня поймали. Я прямо представляю, как эльф спускается по лестнице: «И что это мы тут делаем?». А я рассказываю ему, как учусь чистить одежду любимого мужа. При этом глажу ее, как котенка.

Но никто не спустился, а я стала подниматься по лестнице. Аккурат туда, где слышались крики ворона и бабушки. Теперь у меня появилась первая тайна ото всех. И я решила, что сама, лично поговорю с мужем! Это — моя жизнь, между прочим! И я сама должна во всем разобраться!

— Радуйтесь, что я сегодня слишком устал! — послышался хвастливый голос ворона, когда я открыла дверь.

На столике виднелись перья, а бабушка уже забиралась на свое любимое местечко.

— О, с вами настолько интересно, что разбудите утром! — ядовито заметила бабушка.

— Что значит «раз будете утром?» Кхе-кхе! Несмотря на мой возраст, мадам, я еще «два будете утром», и «три будете утром»! — нагло ответил ворон. — И даже иногда четыре!

Бабушка заинтересованно высунула мордочку, пока ворон пытался приладить выпавшие перья на место.

— Не переживай! Перья — не мозги, отрастут! — язвительно заметила бабушка. Он злилась, потому что ей приходилось спать ночью, а не днем, как она привыкла. Почему злился ворон — я не знаю.

— Сударыня! С вас, вампира, оборачивающегося в летучую мышь, все равно брать нечего! Только Пух и Прах! — каркнул ворон, пока бабушка демонстративно устраивалась поудобней.

— Я бы с удовольствием стала лучше, — кокетливо пожала плечами бабушка, косясь на ворона. — Только где взять столько удовольствия?

— Дорогая моя, подмышка, — обратился ворон ко мне. Он показал крылом на бабушку. — Бабушка — не вечная! Рано или поздно ее прикончат. Если не за то, что она — вампир, а за чувство юмора!

— Вы это к чему? — прохладно спросила я, вспоминая «подмышку».

— К тому, что это могу сделать я. В любой момент! — каркнул ворон. — Гиперопека, мышка, это не метод воспитания!

— Дорогой, скворец! Ваши уже улетели в теплые края! Не могу понять, неужели вас не взяли? — гаденько спросила бабушка.

— Неужели? Вы совсем глазами слабы стали! Скажете, когда ослепнете окончательно! Я тогда с удовольствием на вас женюсь! — заметил язвительно ворон. — Кстати… Есть ли кто-то, кто ухаживает за вашей могилкой?

— Что? — не поняла бабушка. Я тоже не поняла.

— Хорошо, есть тот, кто носит цветы в ваш склеп? — снова поинтересовался ворон. Я удивленно посмотрела на бабушку. — Хорошо, вы замужем?

— Да! — ответила я, глядя на бабушку. — У нее есть дедушка! А у вас есть та, которая вас окольцевала?

Ворон не ответил и испарился. Я поела и стала укладываться спать.

— Что-нибудь нашла? — спросила бабушка странным голосом, пока я взбивала подушку.

— Нет, ничего, — ответила я, тяжело вздохнув. — Какие-то зелья, колбы, схемы и магические формулы. Волос тоже не было!

Мне показалось, что я сказала это очень уверено.

— Ты точно все осмотрела? — как-то нервно спросила бабушка, пока я откидывала холодное одеяло.

— Да, досконально! Проверила каждый карман! — ответила я, чувствуя, что мне очень хочется все рассказать. По привычке. Но я поймала себя на мысли, что больше не хочу быть «подмышкой»!

Магические свечи погасли, пока я делала вид, что укладываюсь спать. А сама тем временем смотрела на часы. Стрелки тикали, а я отгоняла от себя сон. Бабушка спала чутко. Иногда что-то бормотала: «… подкроватный монстр любит, когда девушка сверху!».

Как только стрелки подобрались к полночи, я беззвучно встала и схватила платье. Надену в коридоре.

Дверь тихонько скрипнула. А я вытащилась с платьем в холодный коридор. Наскоро надев его и застегнув, я