Невозможно забыть - Элина Бриз

и очень осторожно ласкают ее через ткань платья. Ярослав сминает лямку в кулак и, резко дернув, спускает ее с плеча. Захватывает губами сосок и начинает ритмично посасывать, накачивая меня тугими спазмами удовольствия.

Руки в это время тоже не бездействуют, они дразняще гладят ноги и, минуя кружево чулок, подбираются к тому месту, где уже давно все искрит от возбуждения.

Когда его пальцы проникают между складок, я стону от облегчения. Там так горячо и мокро, что я сразу готова взорваться, но очень сомневаюсь, что у меня будет такая возможность.

Ярослав легким касанием задевает клитор, а потом мучительно медленно размазывает влагу по губкам, давая мне время немного успокоиться.

Мне настолько нравится эта игра, что я забываю, что нахожусь на переднем сидении его машины. Каждое прикосновение настолько нежное и тягучее, что рождает внизу живота новый виток удовольствия.

Начинаю хныкать и сама крутить бедрами, не могу больше терпеть это хождение по мукам. Ярослав пальцем вырисовывает на моей промежности узоры, постоянно меняя радиус окружности. Сначала массирует только клитор, а когда я начинаю задыхаться от ощущений, спускается вниз и пальцем обводит тугое колечко. Это так приятно, что невыносимо терпеть дальше. А кончить он мне не дает.

— Ярослав, — вскрикиваю, когда очередной раз сталкиваюсь с разочарованием, — пожалуйста, я не могу больше.

— Я думал, ты не хочешь в машине? — выдает с наглой ухмылкой, а я неподвижно замираю над ним в полной готовности убивать. Как же он меня бесит в этот момент, словами не передать. Самоуверенный и безмерно наглый. Но хочу я его от этого, к сожалению, нисколько не меньше.

Сверкаю глазами и раздвигаю губы в плотоядной улыбке. Я тоже могу быть очень жестокой. И несмотря на отсутствие опыта, довести его до ручки.

Немного приподнимаюсь и отстраняюсь от него, максимально опираясь спиной на руль. Глажу руками свои ноги, лихорадочно облизываю губы и поднимаю подол платья так, чтобы Ярослав видел каждое мое действие.

Добираюсь до мокрых складок, погружаю туда свои пальчики и начинаю сама себя ласкать. Прикрываю глаза и запрокидываю голову назад, не забывая при этом сладко постанывать.

— Твою мать, — слышу глухое рычание, но в следующий момент все прекращается. Он убирает мои руки и смотрит туда, где сейчас так его не хватает.

— Отпусти, — шепчу, глядя ему в глаза. Опускаюсь бедрами на его стояк и начинаю плавно на нем двигаться. Оу, так мне тоже очень нравится. Брюки я ему, конечно, испорчу, но свое удовольствие все равно получу.

Ярослав ловит меня за талию, немного приподнимает над собой и крепко фиксирует за бедра.

— Я сам, — соблазнительно сверкает улыбкой так, что я чувствую ощутимый толчок в области грудной клетки, — сейчас все будет, малыш.

Накрывает рукой мою промежность, несколько раз легонько по ней шлепает, пока я снова не начинаю выгибаться в его руках, затем пальцем обводит клитор, старательно натирая его по часовой стрелке. Не замедляясь и не останавливаясь. Я сильнее цепляюсь за его плечи, кричу, что есть сил и взрываюсь от сладкого и долгожданного оргазма.

— Охренеть, — вырывается из него хрипло, — блядь, меня самого сейчас разорвет. Помоги мне, Уля.

— Как? — вяло спрашиваю, потому что ничего не соображаю. Ярослав утыкается в мою грудь и шумно дышит.

— Ты бомба замедленного действия, ты знаешь это? — шепчет лихорадочно.

— Почему замедленного? — с трудом ворочаю языком.

— На вид полевая ромашка, а стоит задеть … дикая, горячая и необузданная. Дай руку.

Ярослав сам хватает мою ладонь, а другой рукой расстегивает ширинку.

— Сожми его, Уля. Сильнее. Давай, девочка, не бойся.

Я стараюсь делать все так, как он говорит, сжимаю его напряженный член и глажу легкими прикосновениями под нетерпеливое шипение мужчины.

— Сильнее. Давай, Уля. Я не могу трахнуть тебя в машине в первый раз, так что постарайся.

Я усиливаю давление и внимательно смотрю за его реакцией. Яр прижимается к моей груди еще сильнее и снова начинает скользить губами по соскам. Возбуждаюсь мгновенно, чувствую, как по ногам вместе с электрическими разрядами стекает липкая влага, и снова начинаю ерзать.

Он понимает меня без слов, протискивает руку между нашими телами и начинает безжалостно тискать мою плоть. В этот раз его движения более нетерпеливые, почти грубые, но вопреки здравому смыслу они заводят меня еще сильнее.

Лихорадочно пытаюсь стиснуть колени, когда чувствую, как меня захлестывает новая волна удовольствия, но Яр с легкостью удерживает меня на месте. Нажимает на распухший бугорок и настойчиво кружит по этой точке. Разлетаюсь от острого удовольствия, выгибаюсь и чувствую, как мне в руку ударяет теплая густая струя его спермы.

Оба замираем в таком положении, сосредоточенно глядя друг другу в глаза.

— Верховцева, ты страшная женщина. Ты знаешь об этом? — первый нарушает тишину.

— Почему? — растерянно спрашиваю, по телу все еще гуляют отголоски оргазма.

— Я теперь буду тебя бояться. Как скажи оставаться с тобой наедине, если я видел, как охуенно ты кончаешь, и как часто. И как мне держаться от тебя подальше, если ты ходячий секс?

Я облегченно выдыхаю и немного робею от его слов. Судя по выражению лица, говорит он вполне серьезно. А мне еще и лестно. Такой взрослый мужик потерял от меня голову. Но в глубине души я чувствую острую необходимость переварить произошедшее и подумать обо всем у себя в комнате в своей кровати.

Неуклюже слезаю с его колен и пересаживаюсь на свое место. Лихорадочно поправляю одежду дрожащими руками и приглаживаю волосы, а потом вспоминаю, что дома никого не должно быть. Можно не стараться и сбежать прямо сейчас. Тем более мне так не терпится это сделать.

— Мне пора, — нажимаю на ручку, чтобы открыть машину, но меня тут же дергают обратно.

Открываю рот в беззвучном крике, но Ярослав сразу затыкает его поцелуем. Целует медленно и нежно, старательно исследую мой рот языком. Чувствую, как кровь начинает закипать снова и закидываю руки ему на плечи. Яр сразу приходит в себя и осторожно перехватывает мои запястья.

— Уль, лучше иди, от греха подальше. Я уже сам себя боюсь.

Выскакиваю из машины и несусь в сторону дома, ни разу не оглядываясь в его сторону. На адреналине залетаю на второй этаж и прислоняюсь к закрытым дверям. Ни хрена себе сходила на ужин. Три оргазма и ни одной умной мысли в голове. Ульяна, ты клиническая идиотка.

Слышу, как вибрирует телефон и тупо пялюсь на экран. Это Злата спохватилась. Переживает, жива ли я еще после такого ужина. А я даже не знаю, как честно ответить ей на вопрос.