Невозможно забыть - Элина Бриз

«Он взбесился?»

«А как ему твое платье, понравилось?»

«По жопе получила за свои выкрутасы?»

И тут я понимаю, что лопну, если не поделюсь хоть с кем-нибудь. Ну не с Мироном же мне об этом говорить. Там реально можно получить по заднице.

«Я получила три оргазма».

Застываю с телефоном в руках и жду реакцию подруги. Сначала ее нет, потом приходит куча смайлов с выпученными глазами, а потом сплошным потоком сыплются вопросы.

«Что?»

«Ты серьезно или прикалываешься?»

«Блин, ну нельзя же такое писать на ночь. Я умру от зависти».

«У вас все было? На первом свидании? Лихо ты мать сходила на ужин».

Решаю больше не мучить подругу, иначе она приедет ко мне за подробностями прямо посреди ночи. Строчу ответ, максимально его сокращаю, потому что мне нужно срочно побыть одной и подумать.

«Ничего не было. Только поцелуи и его пальцы. Подробности завтра. Спать хочу».

«Вот зараза. Раздразнила и свалила спать».

Замечаю в телефоне несколько непринятых звонков и сообщений от Матвея. Удаляю их, не читая, и швыряю телефон на стол.

Падаю на кровать и зажмуриваюсь, еще и ладонями сверху закрываю лицо. Как получилось, что я запала на него? Как? На взрослого мужика. Самоуверенного говнюка, который кроме себя никого больше не видит.

Я не хочу его любить, не хочу думать о нем. Но кажется, уже поздно сожалеть. У меня перед глазами стоит его искаженное от удовольствия лицо, его губы на моей груди, а в голове постоянно крутятся воспоминания, как он раз за разом сводил меня с ума и доводил до оргазма. Закусываю губу до крови, стараясь стереть его из своей головы. Всеми фибрами души чувствую, что пожалею о своем безумии, но сделать, кажется, уже ничего не могу.

Глава 9

Ярослав

Листаю документы в папке, но самого главного так и не нахожу. Как мне разобраться в этом деле, если здесь одни сплошные пробелы?

Слышу шум над головой и вспоминаю, что в кабинете не один. Отрываюсь от бумаг и какое-то время наблюдаю, как наш семейный юрист мельтешит у меня перед глазами.

— Лева, — рявкаю на него, когда сил смотреть на это уже больше нет, — сядь, ради бога.

— Ярослав Палыч, — приземляется он на ближайший стул, — вы все посмотрели?

— Посмотрел и ни хрена не понял. То есть ты хочешь сказать, что мой дед перед смертью был вполне себе адекватным? Что весь этот бред, который он нес про ювелирный завод чистой воды правда?

— Я не совсем в курсе, что говорил ваш дед, но то, что ювелирный завод когда-то принадлежал вашей семье, чистая правда.

— Твою мать, — вырывается из меня на эмоциях, — как же так, Лева?

Мой дед последние пару лет перед смертью нес полную ахинею, из которой я вообще мало, что понимал. Даже врачам его показывал неоднократно. Ему поставили диагноз, выдали соответствующие документы, посоветовали нанять сиделку и не обращать внимания на его монотонную болтовню. Что я и сделал. А сейчас получается, что все было не так просто?

И у Левы выяснить подробности нет никакой возможности, он пришел к нам работать намного позже и деда моего практически не застал. Вот я и дал ему задание покопаться в этом деле, потому что кое-какие подозрения у меня были.

— Вам бы с отцом поговорить, Ярослав Палыч, — нерешительно предлагает Лева, — тогда на многие вещи пролился бы свет.

— Бесполезно, — небрежно отмахиваюсь, — ты же помнишь, как сильно мы разругались последний раз? У нас с ним вообще после его свадьбы с секретаршей нормального разговора ни разу не было.

— А ваша мама?

— Она вообще не в курсе ситуации, я говорил с ней неоднократно. Отец ее к делам никогда не подпускал, потому что жили они плохо с момента моего рождения. Мать тогда узнала про его измены и … понеслось.

Лева тяжело вздыхает, протирает очки платком и убирает их в футляр.

— Может, еще покопаешься? — с надеждой смотрю на него, но он только разводит руками.

— Я сделал все, что мог. Вся информация у вас в папке. Могу озвучить только свои выводы. Первые проблемы у вашего деда начались, когда грянул ювелирный кризис. Как назло, именно на этот период пришлась основная работа Федеральной налоговой службы. В общем ваш дед был объявлен банкротом и решил на время продать завод. Якобы до того момента, пока не поправит свои дела. Об этом и договорился с Верховцевым. Но во время заключения сделки и тот и другой дед отошли в сторону и всеми делами занимались их сыновья. То есть ваш отец и отец Мирона. Вот дальше и начинается самое интересное. Договора купли продажи я нигде не обнаружил. В бумагах вообще один сплошной пробел. Такое чувство, что их кто-то тщательно подчистил. Хотя некоторые документы, где владельцем указан Верховцев, сохранились. Там и подпись его стоит и печать есть, но они все не несут никакого информационного смысла. Со временем ваш дед и отец дела свои поправили, но почему-то обратно завод так и не выкупили.

— Насколько я знаю, Верховцевы разбились в аварии и завод перешел по наследству Мирону. Может, это он не захотел продавать его? — завершаю мысль с тяжелым вздохом.

— Не совсем, — загадочно улыбается Лева.

— Как это?

— Я через своего хорошего знакомого перепроверил все имущество, которое записано на вашего друга, но среди него нет ювелирного завода.

— Лева, что за херня? — подскакиваю от нетерпения на месте.

— Ювелирный завод принадлежит младшей сестре Мирона, Ульяне.

Эта новость бьет по моим перепонкам так сильно, что на время даже оглушает. Ни хрена себе новости…

— Давно? — спрашиваю севшим голосом.

— С тех пор, как ей исполнилось восемнадцать лет.

Падаю обратно на стул в совершенном шоке от происходящего. Вот и покопались в этом деле. Вопросов в моей голове прибавилось еще в несколько раз.

Если документов нет, значит их кто-то уничтожил. А кому это было выгодно? Верховцевым, конечно, чтобы не отдавать завод обратно.

И это еще неизвестно насколько законно в то время была проведена сделка? Верховцевы не выполнили первоначальные договоренности и не продали завод обратно отцу и деду. Почему тогда Мирон, имея под боком такое предприятие, не вкладывается в него и не запускается?

— Есть еще кое-какая информация, — прерывает мой мыслительный процесс Лева.

— Не томи.

— Ходят слухи, что на территории, где расположен завод, было обнаружено несколько новых месторождений. Понимаете, о чем я?

— Черт, — выдыхаю со злостью, — лучше бы ты мне этого не говорил.

Тру виски, чтобы