Измена. Пока месть не разлучит нас - Инга Максимовская

Можешь даже не сомневаться, — я вру. Это стало естественным уже в нашей семье. Стыдно мне? Наверное. Бывает иногда. Но в сущности, я ведь почти правду говорю. Я ее муж. И это дает Тори некоторые права на меня. — И ты мне должна утренний секс. Ты же меня обломала ночью. Ну же. Малыш, — мурлычу я. Знаю, как Тори любит эти интонации, как течет, от того, что я касаюсь губами мочки ее уха. Чертовы влажные волосы пахнут прелой соломой. Эти шампуни веганские я ненавижу. Вика моет голову только ими. То ли дел Лидия. В паху тяжелеет от воспоминаний о том, что я делал совсем недавно с богатенькой глупышкой. И как она отдавалась мне, с каким жаром. Вика давно не делает и половины тех безумств.

— Ты ведь хочешь получить проект вовремя? — выдыхает моя жена. Рвано выдыхает, словно с тошнотой борется. Или это у нее так возбуждение проявляется? — Алекс, мне нехорошо. Давай перенесем любовные игры на более подходящее время.

Интересно, что это с ней? Раньше Тори никогда не отказывалась от секса. Ни разу за все время нашей семейной жизни. Видать и вправду вчера она слишком сильно накидалась.

— Ты права. Да и я опаздываю. Сегодня мне нужно пораньше явиться в офис. — целую ее в макушку. Иду в душ. До работы еще успею заехать к Лидии. Надо только ее предупредить.

— Алло, — трубка откликается почти мгновенно голосом моей «невесты». Засвпанный голосок. Тягучий. Сексуальный. Ох, что я с ней сделаю сегодня.

— Я так соскучился. Умираю от желания тебя увидеть. Я приеду?

— Ну… Я не дома. Я у родителей… Ты же улетел в Казань… А я одна не люблю… Давай позже, милый. У меня сегодня куча дел.

Знаю я все дела Лидии. ЛОбертывания. Спортзал, СПА, маникюр, что там еще любят делать зажравшиеся сучки. Черт, в штанах аж гудит все. Да и черт с ней. Есть еще Малика. Моя девочка. Всегда готовая на сумасшествие. Молодая и огненная, как кобыла скаковая.

Глава 10

Лидия

— Он хочет секса, девочки. Секса. С утра мне телефон оборвал. Потом приперся с цветами, представляете? — таращит глаза Малика. Держит крошечную чашечку двумя пальчиками, по королевски. Красивая дрянь. Бесит ужасно. Чувствую себя рядом с ней старухой Шапокляк. И Вика тоже испытывает подобные эмоции, судя по перекошенной мордашке. А они чем-то похожи. Обе рыжие и спортивные. Только у жены моего жениха низ легче. Бедра узковаты и грудь не такая аппетитная, как у нашей самой молодой молочной сестры.

— Представляем. Ко мне он тоже сегодня яйца подкатывал, — морщится Вика. — Я тоже отказала, сказала, что мне некогда, потому что нужно его проект закончить.

— И что? Закончила? — черт, а мне он просто позвонил. И типа такой. Ну и ладно, не хочешь, как хочешь, Охрененно обидно. Прямо до комка в горле.

— Я бы на твоем месте ему хрен во весь экран забубенила. Прикиньте, девочки. Он включает презентацию в офисе, перед заказчиком и начальством, а там… Огромный болт с волосатыми яйцами, — хихикнула Малика, сделала маленький глоточек кофе и застыла как статуя. Это ж надо так уметь к себе взгляды притягивать. Все редкие посетители этого кафе, мужского пола не сводят с нее плотоядного взгляда. А она… Она выбрала нашего Алекса, мать ее.

— Я хотела. Но потом подумала, что оставлю этот шикарный момент его позора напоследок. Нет, ну если сейчас, он сразу поймет, что что-то не так. А еще рано. Нужно насладиться местью в полной мере. Но там ему позора и так хватит, обещаю, — Вика отставила пустую чашку и окинула нас с Маликой взглядом. Да уж, команда похмелужных мстительниц. Дали мы вчера, конечно. А что, это стресс же. Только вот что-то сегодня мне уже не кажется такой шикарной идея, мстить мужику, в которого я влюблена, как кошка, все еще, в компании этих фурий.

— А давайте скажем ему, что у нас месячные, — предложила я.

— Ага, прямо эпидемия всех троих скосила. Да и потом, нам это даст фору в несколько дней. И кроме того, я не желаю отсрачивать, отсрочивать, не важно… и дня его позора, — треснула по столу кулаком Вика. Я аж подскочила от неожиданности.

— Ну… Я могу принять удар на себя, — хмыкнула я.

— Я тебе сейчас такой удар выпишу. Прямо в глаз, — пообещала Виктория. И я ей поверила сразу и безоговорочно. — Ты вообще что ли не имеешь чувства собственного достоинства? Этот хлюст об нас ноги вытер, а ты готова с ним потрахаться? Типа на благо нашей концессии? Уж себе то не ври. Он тебя обокрал, унизил. Растоптал. Еще и жертвой себя выставил. Ай ты как его обидела, на Мальдивы свозив. Бедненький, несчастненький… И ты готова с ним переспать снова? Лида, очнись, что сказал бы твой великий папа, если бы узнал, что его дочь готова унижаться перед ничтожеством?

Ну так-то вообще она права. Я что-то поплыла, видать. Я же и вправду себя не на помойке нашла. Я, между прочим, почти светская львица, хотя и не люблю всей этой движухи. Но папа настаивает. Просто надо как то привыкнуть к мысли, что у меня нет больше жениха. И что придется, наверное, купить себе чихуахуа, и стать сумасшедшей песьей мамочкой. Покупать псине одежки, дуть ей в жопу и превратиться в противную воняющую псиной стерву, таскающуюся по светским раутом с мелким крысенышем в сумке.

— А я знаете, что думаю, девочки? — наконец то изрекла притихшая Малика, слушавшая растерянно нашу перепалку. — Давайте ему шлюху снимем. Ну, она его отвлечет, и идея есть интересная.

— Ты что, охренела? Подкладывать нашего Алекса под какую то там дешевую блядь? — в один голос взвыли мы с Викой. Поразительное единодушие для дамочек, минуту назад едва не сцепившихся в рукопашную.

— Ну почему сразу дешевую? Можно эскортницу найти, — дернула плечиком поганка красотка. Ей то хорошо рассуждать. Она пальчиком поманит,