Диагноз: В самое сердце - Ольга Тимофеева

– Хорошо, папуль. Постараюсь.

Идея с проститутками для Амосова окончательно развеивается. У него такой именитый дед, и папа, если узнает, мне не простит. Поэтому выбираю другую тактику. И даю второй мой номер, который использую для рекламы и спама.

Так… с таким замечательным врачом отсидеться не получится. Надо какие-то азы по кардиологии получить. Почитать что-нибудь. Между “Анатомией сердца” и “Патологиями сердца” выбираю “Мысли и сердце” Амосова. Тысяча девятьсот шестьдесят девятый год. Пятьдесят лет прошло… Интересно, что книгу всё ещё читают.

“Книга первая. Первый день.

Это морг. Такой безобидный маленький домик стоит в углу институтского сада. Светло. Яркая зелень. Цветы. Кажется, по этой тропинке ходит Красная Шапочка. Нет. Здесь носят трупы.”

Начало будоражит…. Натягиваю плед и погружаюсь в чтение.

А Николай Михайлович, как будто со мной разговаривает и рассказывает все. Как девочку не спас. Как вскрытие делал. Как анализировал ошибки…

“Петя, Миша и Олег создали нашу машину два года назад одни из первых в Советском Союзе. Петя и Миша — это парни с завода, энтузиасты. Они были слесарями, теперь уже стали инженерами. Олег — врач. Пока делали опыты, а потом простые операции, машина нам очень нравилась. Казалась лучшей в мире, потому что для заполнения ее нужно всего семьсот пятьдесят кубических сантиметров крови, а за границей для подобной машины — три-четыре литра. Мы бессовестно хвастались этим.”

Читаю про его первый аппарат искусственного кровообращения.

По коже мурашки от восхищения и предвкушения. Это у нас сейчас все есть, а тогда же не было ничего. Он сам и пара энтузиастов придумали аппарат.

Телефон оживает и на экране высвечивается сообщение.

Инна: “Привет. Чего молчишь? Как первый рабочий день?”

Женя: “Возвращайся скорее. Я долго не протяну тут”

Инна: “Что случилось?”

Женя: “Мне сегодня пришлось делать ЭКГ, читать кардиограмму. Как ты понимаешь, я этого не сделала”

Инна: “Вот черт”

Женя: “Я боюсь, что меня-тебя уволят раньше”

Инна: “Не могут они тебя уволить. Так как договор с универом”

Женя: “Но репутация будет так себе.…”

Инна: “Да восстановлю”

Женя: “Ты как? Рассказывай”

Инна: “Пока не было подходящего случая. Думаю, завтра все расскажу”

Женя: “Не затягивай только, а то потом только хуже будет”

Инна: “Я боюсь, Жень. А вдруг они скажут аборт делать?”

Женя: “Нечего думать о том, что может быть. А может и не быть. Действуй по ситуации и сама решай, чего ты хочешь”

Инна: “Спасибо, Жень”

Открываю контакт Вадима. Надо позвонить. А внутри чувство такое, как предательство, что ли. Я целовалась с другим. Не по своей воле, но было же… И я думала об этом, вспоминала.

А если это измена?

Надо рассказать. Хотя как сказать, что я не виновата. Если сама села к нему в машину. Сама разговаривала. Сама… бля, я отвечала на поцелуй. И тело отзывалось на эти касания.

Отзывалось, потому что соскучилось по Вадиму. И мне вообще всё равно на этого Павлина в хирургичке. Мне всего лишь нужны бонусы от него для Инны, поэтому пусть радуется, что я нашла телефон Жени для него.

Лишь бы больше не придумал ещё кого найти…

И всё-таки делаю видеозвонок парню.

Но он сбрасывает и пишет, что с отцом на совещании, позже позвонит.

А позже я уже спать лягу.

Я: “Скучаю по тебе”

Скучаю по тому постоянству, что есть с ним. Если бы был тут, я бы не влипла в эту историю с Амосовым.

Вадим: “Я тоже, малышка”

Открываю наши с ним фотографии. Последняя сделана уже давно. Последнее время он занят был этим перелетом и делами. Почти и не встречались.

Потом Инночка улетела. Как сговорились и специально меня тут одну оставили. У меня, конечно, по сравнению с подругой, проблемы не проблемы. Так… задачка со звездочкой – противостоять Амосову. Надо найти к нему подход, может, почитать книгу его деда, лучше узнать их?

*****

Паркуюсь на стоянке перед больницей. Поправляю парик и надеваю маску.

Ну, удачи, Женя. Подмигиваю себе в зеркало и скрещиваю пальцы.

Забегаю в отделение, здороваюсь с Олесей и быстро переодеваюсь. Сегодня надеваю белый костюм. Идеально в мой размер приталенная блуза и брюки.

Сегодня меня нельзя упрекнуть, что я оделась откровенно коротко.

- Я на пару минут отлучусь,- предупреждаю Олесю. - Если что, набери меня.

И пока я никому не нужна, беру пакет с вкусняшками и иду к брату.

Из палаты Макса навстречу выскакивает эта его "помощница", сбивает меня с ног.

– Аккуратней!

– Прости, там просто.… мне срочно нужен Мальцев… Максим Гуляев, он умирает! Я его убила!

– Что?! – чёрт. - Бегом за Мальцевым, за реаниматологом, кардиологом! За всеми!

– Да, хорошо!

Срываюсь в палату к Максу. Сердце то в пятки, то к горлу. Так. Я начну реанимацию. Нельзя терять ни секунды. Врачи вернутся подхватят.

- Макс! - срываюсь в палату.

- Чего вы все кричите с утра?

- Живой? - Бросаю пакет на тумбочку и к нему.

- А что уже прибежала мое наследство делить? - смеётся и тут же кривится от боли.

- Дурак! Медсестра твоя выскочила и сказала ты умер.

Улыбается мне довольно и закатывает глаза.

- Ты зачем её напугал?

- Скучно тут.

- Точно дурак! - Смотрю ему в глаза , наклоняюсь и обнимаю, - не делай так больше.

- На войне и в любви все средства хороши.

- Ты ни там, и ни там, а в больнице. Поэтому оставь свои подкаты для других случаев.

– Очевидно, состояние Гуляева в норме, – хмыкает за спиной Мальцев. Я быстро натягиваю на лицо маску и разворачиваюсь к ним.

– С ним всё в порядке.

– Живительные объятия творят чудеса. Очень рада.

Фыркает его помощница и оставляет нас.

- Мариш, ну подожди, - зовёт её, но поезд уехал, а медсестра приревновала, кажется.

- Иди, верни её, ты мне свидание сорвала.

- Мне некогда, меня в отделении ждут. Это тебе батончики с сухофруктами и витаминами. Ешь, поправляйся.

- Ты ж знаешь, я не люблю такое.

У меня в кармане вибрирует телефон.

- Это лекарство. Ешь.

Целую брата в щеку и отвечаю на вызов. Олеся.

- Ин, ты куда пропала? У Амосова планерка в восемь сорок пять, а тебя нет.

На часах - восемь сорок четыре.Пизд*ц мне.

Пулей в свое отделение. Благо всего один этаж.

Олеся уже ждёт меня.

- Злой?

- А ты как