Скрепленные поцелуем - Алекса Райли

Когда наконец нахожу его на полу, хочу позвонить Сэмюэлю, но потом понимаю, что у меня нет его номера. Я откидываю голову назад и закрываю глаза, когда звуки сирен становятся ближе. У меня раскалывается голова, и все тело болит, но я не хочу «скорую».

Я хочу к Сэмюэлю.

Глава 10

Сэмюэль

— Убери от нее свои гребаные руки! — кричу я, бросаясь к обломкам и прямо к водителю.

— Подожди, подожди, подожди. — Он поднимает руку, но я не останавливаюсь, когда мой кулак врезается ему в лицо. Один удар, и он падает на землю, но я не оглядываюсь на него, отпихивая его тело с дороги и становясь перед Паркер.

— Я здесь, детка. Я здесь, помощь уже в пути.

— Сэмюэль? — На виске у нее порез, небольшой, но очень сильно кровоточащий. — Откуда ты взялся? — Она тянется ко мне, и, как бы мне это ни было неприятно, мне приходится ее удерживаться неподвижно.

— Оставайся на месте, Паркер. Не двигайся. — Я оглядываюсь через плечо и вижу, как к машине подъезжает «скорая», и из нее выскакивают парамедики. — Я никуда не собираюсь, хорошо? Я останусь с тобой.

— Хорошо. — Ее голос срывается, когда она отвечает, и я вижу, как из ее глаз начинают капать слезы.

Блядь, я хочу поднять этого парня с земли и избить его еще раз. Один из парамедиков бежит прямо к Паркеру, а другой осматривает спортсмена на земле. Он стонет, значит, похоже, еще жив. Жаль.

Как только Паркер ушла со своим отцом, я не выдержал и отправился за ней. Когда я увидел, что они едут к нему домой ужинать, я решил подождать снаружи и отвезти ее домой. У меня не было ее номера, поэтому я не мог позвонить ей, но знал, что должен поговорить с ней. Я никак не мог позволить ей уйти, не рассказав о своих чувствах. И ни за что на свете не позволил бы ей выйти замуж за кого-то другого. Не тогда, когда ей суждено быть моей.

Я так долго ждал, но, наконец, ворота открылись, и она появилась. Но, к моему удивлению, она сидела на пассажирском сиденье того придурка из ее колледжа, и я каждой клеточкой своего тела понимал, что она не хотела быть с ним в той машине. Она не выносила находиться в двух шагах от него, когда мы впервые встретились, поэтому и сидеть с ним в машине было невыносимо.

Я должен был спасти ее и убедиться, что этот парень знает, что нужно держать свои гребаные руки при себе. Когда я увидел, как он вильнул, мне показалось, что мое сердце остановилось, но когда он перестарался и врезался в бетонную стену, я почувствовал, что умер на долю секунды.

Не успел я до конца остановиться, как выскочил из машины и побежал к ней. Все, о чем я мог думать, это о том, что я наконец-то нашел любовь всей своей жизни, а ее у меня отнимают. Слава богу, она все еще жива и дышит, потому что, если с ней что-то случится, им лучше выкопать две могилы.

— С ней все в порядке? — спрашиваю я, заглядывая через плечо парамедика и не сводя глаз с Паркер.

— Пока это просто серьезный порез. Мы сможем обработать его в отделении неотложной помощи.

— Мне обязательно ехать? — слышу я ее вопрос.

— Да, — отвечаем мы с парамедиком одновременно.

Подъезжает вторая машина скорой помощи, и другая бригада приносит носилки для парня, но я не испытываю к нему сочувствия. Он мог убить Паркер, так что, какие бы травмы он не получил, он их заслуживает. Ну, и те, что я причинил тоже.

— Он может поехать со мной? — спрашивает она, когда они помогают ей выбраться из машины и кладут на носилки для безопасности.

— Он член семьи? — спрашивает парамедик.

— Он мой…

— Жених, — отвечаю я, обрывая ее. Я не уверен, что она собиралась сказать, но сейчас не время беспокоиться об этом. Черт возьми, я назову ее своей женой, если это приведет меня в машину скорой помощи вместе с ней. Скоро она все равно ей будет, так что мы можем обойтись без семантики.

— Жених, — соглашается она, и часть моего беспокойства исчезает, когда она улыбается мне.

Ее везут на каталке в машину скорой помощи, я сажусь рядом и держу ее за руку. Рана на виске перестала кровоточить, и врачи заверили меня, что это всего лишь мера предосторожности. Они продолжают наблюдать за Паркер всю дорогу до больницы, но я не обращаю внимания на то, что они делают. Я могу думать только о том, чтобы убедиться, что с ней все в порядке, и забрать ее домой. К черту ее семью и того придурка, с которым она была.

— Теперь я забочусь о тебе, понимаешь, Паркер? Я несу за тебя ответственность, и я отношусь к этому серьезно. Отныне ты для меня приоритет номер один. И ты ни перед кем не отчитываешься. Даже передо мной. Понимаешь?

Она протягивает руку и касается моей щеки, и я чувствую, как страх немного отпускает.

— Я понимаю, Сэмюэль.

— Хорошо. После больницы, мы вернемся домой.

— А как же учеба? Лекси? — Она хмурит брови, глядя на меня снизу вверх. — Мои родители, вероятно, не будут платить за мою учебу, если я не буду делать то, что они говорит. Мой отец работает на тебя. Боже, как все запутано.

— Не думай об этом. — Я наклоняюсь и касаюсь ее губ своими. — Единственное, о чем тебе сейчас нужно беспокоиться, это о выздоровлении. С остальным мы разберемся позже. Сегодня вечером позволь мне позаботиться о тебе.

— Думаю, это я могу сделать, — говорит она, и тут машина скорой помощи останавливается.

Прошло несколько часов, прежде чем мы покинули больницу, даже несмотря на мои звонки, чтобы ускорить все это. Нас выписали после того, как врачи определили, что у нее нет переломов костей или внутренних повреждений, и единственное, за чем нам нужно следить, — это рана на голове. Парня, который был за рулем, оставили в больнице на ночь из-за тяжелого сотрясения мозга, и я не уверен, произошло ли это из-за аварии или из-за того, что я вырубил его. Честно говоря, мне насрать.

Уже почти рассвело, когда я переношу спящую Паркер в свой дом и поднимаюсь по лестнице в главную спальню. Она крепко спит и почти не двигается, когда я кладу ее на кровать и