Скрепленные поцелуем - Алекса Райли

и мы все хотели побыть на нейтральной территории. Когда менеджер ресторана подходит поприветствовать нас, мы коротко беседуем, и он проводит нас в наш зал. Как только он открывает дверь, я вижу, как отец Паркер встает из-за столика.

Я чувствую, как она колеблется всего секунду, прежде чем сделать глубокий вдох, и мы направляемся к нему. Ни объятий, ни слёз, но в комнате царит спокойствие, когда мы все рассаживаемся.

— Спасибо, что согласились встретиться, — говорит Льюис.

Я сжимаю руку Паркер под столом, и она кивает.

— Давно не виделись.

— Слишком давно. — В его голосе слышится сожаление, и я рад это услышать. — Но я хочу все исправить. — Он делает глубокий вдох и смотрит прямо на Паркер. — Твой муж был прав, даже много лет назад, когда я не хотел этого видеть. Мне пришлось разрушить свою жизнь и пережить последствия, чтобы понять это.

— Я слышала, что мама ушла от тебя. — Голос Паркер ровный и сильный, и я чертовски горжусь ей.

— Да, последнее, что я слышал, она снова вышла замуж, и они путешествуют по Европе.

— Почему ты хотел увидеть меня? После стольких лет, почему сейчас? — Паркер расправляет плечи и сжимает мою руку в ответ. — Тебе нужны деньги?

— Нет, — быстро отвечает он. — Твой муж и так сделал достаточно. Больше, чем ему следовало.

Когда моя жена переводит на меня взгляд, я прочищаю горло.

— Я действительно оплатил его долги, когда предложил в первый раз.

— Ты никогда ничего не говорил, — тихо говорит она.

— Я просил его не делать этого, — отвечает за меня Льюис. — Я знал, что облажался, и хотел доказать тебе, что могу быть хорошим человеком. Может, не хорошим отцом, но достаточно хорошим человеком, чтобы ты меня не ненавидела.

— Я не испытываю к тебе ненависти. — Слова звучат автоматически, но я ей верю. В прекрасном теле Паркер нет ни капли ненависти.

— Я делал все, что сказал мне делать Сэмюэль. Я ходил на терапию, мне помогли избавиться от зависимости, и последние пять лет я твердо стою на ногах. С тех пор я работаю волонтером и стараюсь помогать другим. Этого недостаточно, но это начало, и я надеюсь, что оно поможет преодолеть нашу пропасть.

— Мои люди наблюдали за тобой, — говорю я, и Льюис кивает, словно ожидал этого. — Но ты не лжешь. Ты делал все, о чем я говорил, и я вижу, что ты приложил усилия, чтобы измениться к лучшему. — Я смотрю на Паркер, а затем снова на него. — Это зависит от моей жены, впустит ли она тебя обратно в свою жизнь, но от нас обоих зависит, позволим ли мы находиться тебе рядом с нами детьми.

Я вижу, как в его глазах появляются слезы, когда он опускает голову и начинает кивать.

— Я понимаю.

— Нужно многое исправить, — говорю я и чувствую, как он поднимает взгляд, пока смотрю на Паркер. — Как отец, я не могу представить свою жизнь без своих детей, поэтому я знаю, чего тебе не хватает, когда в твоей жизни нет Паркер. — Когда я поворачиваюсь к нему, вижу, что он смотрит прямо на нее. — И с каждым днем она становится все более невероятной.

— Я больше всего сожалею о том, каким отцом для тебя был. Я бы хотел получить шанс поступить по-другому.

— Мы можем начать с этого? — спрашивает Паркер. — Я хотела бы узнать, какой ты сейчас, а не тот, каким я тебя знала. Можем ли мы начать с этого, а затем принять будущее таким, какое оно есть?

— Я бы очень этого хотел, — говорит Льюис и проглатывает слезы.

— Спасибо, — отвечает ему Паркер, а затем переводит взгляд на меня. — И спасибо тебе.

— За что? — спрашиваю я, и она улыбается.

— За то, что всегда прикрывал мою спину, даже за кулисами. — Она наклоняется и целует меня в щеку, прежде чем прижаться своим лицом к моему. — За то, что любил меня настолько, что я никогда не оставалась без тебя, — шепчет она мне на ухо.

— Я люблю тебя, — тихо отвечаю я, а затем отстраняюсь и улыбаюсь жене. — Почему бы нам не пообедать вместе?

— Звучит идеально, — произносит Паркер, и Льюис соглашается.

Когда мы возвращаемся домой, уже поздний вечер, и няня уже уложила детей спать. После того, как я запираю дом и проверяю, как там дети, я направляюсь в спальню, чтобы подготовиться ко сну. Паркер уже сидит посреди кровати в одной из моих старых футболок.

— Ты в порядке? — спрашиваю я, и она кивает. — Это был тяжелый день.

— Я просто не могу поверить, какой он другой. Как сильно он изменился.

— Думаю, время и взгляд в будущее могут так повлиять на старика. И одиночество.

— Не могу поверить, что мама бросила его, но она всегда жаждала денег.

— Ты в порядке?

— Да, думаю, да, — медленно произносит она, а затем ее улыбка становится шире. — Ты замечательный муж, ты знаешь это?

— Я рад, что ты так думаешь. — Я лезу под кровать и достаю коробку, которую спрятала там ранее сегодня. — Потому что у меня для тебя кое-что есть.

— Наша годовщина только через несколько месяцев, — поддразнивает она, взволнованно принимая от меня подарок.

— Ты ошибаешься, наша годовщина сегодня.

— Но мы познакомились не в этот день. — Она очаровательно морщит носик.

— Сегодня годовщина того дня, когда я получил по почте твою посылку.

Ее глаза расширяются, когда она смотрит на коробку.

— Ты этого не сделал!

— О, я сделал. Он заряжен и готов.

Она взвизгивает, вскрывая упаковку и доставая новый вибратор. Этот красный и в форме розы.

— Как мы вообще будем его использовать?

— Ложись на спину и позволь мне показать тебе, — отвечаю я, включая его. Она прижимает палец к маленькому отверстию в центре лепестков, и ее глаза расширяются от шока.

— Это будет засасывать мой…

— Ты чертовски права, — говорю я, вытаскивая ее ноги из-под нее и стягивая трусики.

— Боже, я люблю тебя, — выдыхает она, широко раздвигая ноги и терпеливо ожидая.

— Я тоже тебя люблю, сладкая девочка.

КОНЕЦ!