Когда она готова - Руби Диксон

хотя бы раз взглянут на мою пару, растрепанную и милую, с нежными глазами и ароматом ее влагалища с медовым привкусом, наполняющим воздух? Они будут хотеть ее так же сильно, как и я, и я не собираюсь подпускать их близко. Она моя, и только моя. Я пользуюсь тем, что она обнажена, выхожу из спальни, закрываю за собой дверь и пересекаю гостиную к входной двери маленького домика Лейлани.

Я замечаю тяжелую сковороду и хватаю ее с ближайшего прилавка, готовый использовать ее как оружие. Если эти сситхри не знают, что для них лучше.…

Но когда я открываю дверь, я смотрю не на соседей Лейлани — сситхри. Вместо этого я смотрю на двух ополченцев лорда ва’Рина в накрахмаленной форме и с рогами, увенчанными сверкающим серебром. Кто-то нажимает на свой значок, и его удостоверения появляются в воздухе в виде голограммы, когда начинается заранее записанная цитата о правах заключенных.

Второй делает шаг вперед с электрошоковыми наручниками.

— Тассар Сол’Ириан? Нам нужно доставить вас на допрос.

Глава 5

ЛЕЙЛАНИ

Я раздраженно барабаню пальцами по подлокотнику кресла в особняке лорда ва’Рина. Это был чертовски долгий день. Власти украли моего новоиспеченного мужа из моего дома, и теперь его отправляют обратно на планету-тюрьму Хейвен за плохое поведение. Не имеет значения, что он был военнопленным и в любом случае не должен был содержаться на планете-тюрьме. Все, что имеет значение, это то, что он должен быть там, а не здесь, и это означает, что кто-то настучал на нас. Вероятно, мои соседи, которые не скрывали, что заинтересованы в моей земле. Я легко могла представить, как они направляются к властям и сообщают им, что на ферме человека Лейлани находится большой плохой сбежавший заключенный.

Однако никто не слушает меня, когда я говорю, что мне ничего не угрожает. Я говорю им, что мы поженились законно, что лорд ва’Рин не возражает против моего выбора мужа. Я говорю им, что Тассар — военнопленный, и только из-за проблем с договором он вообще оказался на планете-тюрьме, а не потому, что нарушил закон. Я говорю им, что они забирают моего защитника и нарушают человеческие законы, разлучая меня с моей парой — возможно, я выдумала эту часть просто потому, что это звучит заманчиво.

Но ополченцы этого не слышат. Они просто покровительственно улыбаются мне и качают головами. Они говорят мне, что я хрупкая маленькая человеческая женщина и понятия не имею, от чего меня спасли, и что я должна вернуться на свою ферму как хорошая девочка и не лезть не в свое дело.

Это так бесит меня, что хочется плюнуть им в лицо.

Сначала я позволила им выгнать меня. Я хорошенько выплакалась, сидя в своем воздушном крейсере, а потом вытерла слезы и придумала новый план действий.

Вот почему я нахожусь в поместье лорда ва’Рина, сижу в огромном кресле и жду встречи с самим лордом. Мне сказали, что он занят и у него сегодня нет времени на личные дела. Мне сказали, что мне нужно записаться на прием.

Я проигнорировала все это, села в кресло и сказала им, что не сдвинусь с места, пока не увижу лорда ва’Рин. Эммм, я намекнула, что, если он не встретится со мной до ужина, я могу умереть от голода. Я имею в виду, черт возьми, они же не знают, как часто людям нужно есть, верно? Если потребуется несколько невинных обманов, чтобы смазать колесо, так тому и быть. Я не позволю отправить Тассара обратно на планету-тюрьму без боя.

Абсолютно нет. Мы команда.

Я понимаю, что прошло чертовски много времени с тех пор, как я могла кому-либо доверять. С тех пор, как меня похитили пришельцы, я чувствовала себя одиноко, как будто у меня не было никого, кто прикрывал бы мне спину. Но в тот момент, когда я встретила Тассара, все изменилось. Не знаю, когда я это поняла, но рядом с ним я чувствовала себя менее одинокой, менее напуганной. Рядом с ним я могу быть собой. Я могу отпускать шуточки или быть настолько странной или человечной, насколько мне нужно.

Я могу мастурбировать перед ним, и он не нападет на меня.

Я хочу, чтобы он вернулся домой. Я хочу, чтобы этот брак между нами сложился. Я вижу, что со временем мы приживемся еще больше. Да, еще рано. Но я вижу, как мы выясняем отношения по ходу дела… и я вижу, как мы влюбляемся и рожаем детей-переростков с синей кожей и хвостами… и я вижу, как мы вместе стареем, сидя на крыльце нашего фермерского дома. Я так сильно этого хочу.

Я не позволю какому-то придурковатому ополчению отобрать у меня это.

Итак, я сижу в кресле и делаю вид, что чахну, в то время как один личный секретарь за другим пытаются придумать, что со мной делать. Понятно, что появление человека возле дома господина — необычно, но я не уйду, пока не добьюсь своего.

Примерно через час ожидания я пожинала плоды. В комнату врывается очень высокий синекожий инопланетянин с декоративными металлическими накладками на впечатляющих рогах. На нем длинная темная мантия, и он хмуро смотрит на меня сверху вниз.

— Мне сказали, что ты моришь себя голодом, чтобы добиться встречи со мной.

— Они правда вам так сказали? Боже, в наши дни так трудно найти хорошего помощника.

Я сохраняю бодрый тон, вскакиваю на ноги и протягиваю ему руку.

— Я Лейлани. Человек, такой же, как твоя пара.

— Моя пара не умерла бы с голоду после нескольких часов просиживания в комнате, — холодно говорит он. — Не думай, что можешь играть со мной в игры. Я очень занятой человек, и у меня нет времени на эту ерунду.

Его тон прямо-таки арктический, и я чувствую волну отчаяния. Неужели я зря здесь сидела? Неужели он все-таки не поможет мне?

— Пожалуйста, — начинаю я, и он поднимает руку, призывая меня к молчанию.

— Не «пожалуйстайка» мне, человек.

Ладно, если дружелюбие не работает, я попробую другую тактику. Моя нижняя губа дрожит, и по щекам текут слезы. Нетрудно заплакать по команде, потому что я не только расстроена, но и чувствую себя очень одинокой и беспомощной.

— Ты, — снова начинает лорд, а затем тяжело вздыхает при виде моих слез. — С тобой неинтересно, человек. Я, как бы это сказать, играю в мяч.

Он протягивает руку и неловко похлопывает меня по плечу.

— Не плачь. Если моя Милли услышит, что ты плачешь, она не будет