Брак по ошибке - Ая Кучер

Я зло поджимаю губы. Ну уж нет, я сделаю всё, чтобы родители поверили. Чтобы как можно быстрее это всё закончилось.

Выпрямляюсь и начинаю тараторить, пока он не успел меня заткнуть:

— Значит, так. Я люблю латте на овсяном, ненавижу изюм, у меня аллергия на бижутерию. В детстве я занималась конным спортом. Я не ем кинзу, обожаю пасту. А если меня разбудить раньше девяти, я опасна для общества.

— Бля, ты сейчас серьёзно? — Ник бросает на меня взгляд, и цокает. — Нахер мне нужен этот список?

— Это важно! Мои фавориты кустовые розы, любимый цвет синий. И самое главное, моя страсть это шить. Я обожаю одежду, я знаю как подобрать любой образ.

— Завязывай. Это уже словесный терроризм.

Ник достаёт жвачку из кармана и кладёт пару подушечек в рот. Ему абсолютно всё равно на мои слова.

Дыхание вырывается резкими рывками из моей груди. Всё внутри начинает пылать от раздражения и злости.

Огонь праведного гнева добирается до сердца, скручиваясь вокруг него пылающей змейкой.

— Мои родители поймут все, если ты не будешь знать обо мне элементарного! — парирую я.

— Я уже знаю, что ты больная голову.

— Отлично! А я о тебе ничего не знаю, кроме того, что ты шантажист, и хам!

— Обаятельный, забыла, — Ник, подмигивает мне.

— Обаятельный? У тебя так написано в справке от психиатра?

Ник хмыкает, и уголок его рта дёргается. Всевышний, он ещё и веселится.

— Ладно, — цежу я. — Где ты учился?

— Везде понемногу, — идеальный ответ, а развёрнутый то какой.

— Нормально отвечай, пожалуйста.

— За границей.

Ник тяжело вздыхает. Мне что, всё клещами из него вытягивать?!

— Где именно? — не сдаюсь я.

— Италия. Швейцария. Немного Лондон.

Так хорошо, уже хоть что-то, вот и объяснение почему он говорит на итальянском.

— А работа? Чем ты занимаешь? — Ник переводит на меня тяжёлый взгляд. — Это обычный вопрос, как я могу не знать чем занимается мой муж? А?

— Отельным бизнесом.

Я поднимаю бровь. Так, хорошо, уже есть прогресс. Я сейчас узнаю о своём бесящем фиктивном муже хоть что-то.

— Не подпольные казино? Не контрабанда органов? Не тайный клуб для маньяков? — я не могу упустить возможности съязвить.

— Разочарована? — Ник усмехается, и от этого звука у меня по рукам проходит дрожь. Я тут же прячу ладони под сумочку.

— Слегка. А семья?

— Почти все живут за границей. И я там долго жил, бизнес там же начинал.

— Хорошо. Хорошее образование, отельный бизнес, звучит прилично. Даже слишком прилично для тебя.

— Я многогранен.

Ник снова усмехается, а я мечтаю открыть дверь и сбежать.

Потому что, что-то мне подсказывает, что-то обязательно пойдёт не так.

— Отлично, — бормочу я, пытаясь собрать больше фактов. — Дальше, что ты любишь?

— В смысле?

— В прямом! Еда, хобби, интересы, что угодно, что мне говорить, если мама спросит: “А чем Ник увлекается?”

— Тобой.

Ни секунды не думая отвечает мужчина.

Румянец мгновенно заливает щёки. По всему телу проходит новая разгорячённая волна.

Я облизываю пересохшие губы.

— Ты можешь отвечать нормально? — шиплю я, пытаясь сохранить невозмутимость.

— Мне нравится трахаться, — Ник загибает палец. — Я люблю пиздатый секс. А, и ещё чуть не забыл, я обожаю раком нагибать.

Этот нахал говорит всё это с лёгкой, довольной улыбкой на лице. А я просто хочу домой, спрятаться в своей комнате, накрыться одеялом с головой и больше никогда не выходить на улицу.

В меня будто вонзились миллионы маленьких иголочек которые показывают все тело от напряжения.

Я пытаюсь спасти нашу легенду, а у этого мужлана одно на уме.

— Отлично, — фыркаю я. — Моему папе у которого, коллекция из более ста видов оружия и винтовок, мы именно это и скажем, да?

Со стороны мой взгляд выглядит так, будто я мечтаю сейчас об одной из этих винтовок, и это будет правдой.

Щёки и шея горят. Я вся будто наэлектризованная, мне кажется если ко мне поднести лампочку, то она загорится от моего негодования.

Ник лишь смеётся, смех гортанный, низкий, царапающий кожу.

— Папашей своим не запугаешь, — тянет Ник сквозь смех. — Оружие я тоже люблю.

Да конечно, кто бы сомневался, что этот нахал любит оружие, но это несомненно плюс. Папа обожает свою коллекцию, а значит это плюс одна общая тема.

Машина сворачивает на знакомую улицу, и весь мой нервный спектакль мгновенно выходит на новый уровень.

И я вижу свой дом.

У меня на секунду темнеет в глазах, пальчики леденеют, колени под платьем дрожат. Шторм смешавшихся чувств внутри достигает пика.

Я открываю окно, и выглядываю, свет в доме горит почти везде. Но никто не выходит нас встречать.

Во рту пересыхает, я судорожно оглядываю дом. Это плохой знак, очень плохой знак.

Папа злится, очень сильно злиться. Настолько, что даже не вышел встретить дочь.

Машина останавливается, и я сижу, вцепившись в сиденье. Сердце лупит в рёбра, как обезумевшее. В живот стянуло от ужаса.

Ник выходит первым, обходит машину, открывает мне дверь. Я ставлю каблук на дорожку и понимаю, что ноги не держат. Перед глазами на всё плывёт.

Я инстинктивно хватаюсь за руку Ника, чтобы не упасть. Мужчина опускает взгляд на мои пальцы и выгибает бровь.

— О, ебать! — тянет он с удовольствием. — Уже готова запрыгнуть на меня?

— Я сейчас, упаду в обморок! — шиплю я, краснея ещё больше.

— Хочешь меня до потери сознания?

— От стресса, я серьёзно…

Но я не успеваю договорить. Потому что в следующую секунду Ник резко дёргает меня на себя.

Я влетаю в него всем телом и чувствую под пальцами твёрдую грудь, сильную руку, которая обхватывает меня за талию.

И от этого у меня по позвоночнику пробегает разряд электричества.

— Ник… — начинаю я, но он уже не слушает.

Мужчина давит на мою поясницу крепче, вжимая меня в себя. Между нами не остаётся пространства.

Я не успеваю сделать даже шага, как в следующую секунду его пальцы зарываются мне в волосы.

Я уже открываю рот, чтобы зашипеть про лак, укладку, потраченное время на этот чертов идеальный объём...

Как Ник наклоняется и целует меня.

Глава 9

Его губы обрушиваются на мои резко, так жадно, так жёстко, что у меня в голове в ту же секунду пропадают все мысли. Они просто испаряются вместе с воздухом из моих лёгких.

Внутри взорвалось что-то на тысячи мелких осколков и вонзилось в меня изнутри.

Каждая мысль, каждый страх, каждая реплика про то, что он нарушает все правила — всё это вылетает из головы.

Потому что из ощущений у меня