Попаданка требует развода. И Дракона в мужья - Эмили Гунн

ко мне в дом! Если б не неотложность, никогда бы не сел за один стол с этой пресмыкающейся тварью. Всем им, выродкам солнечной бури место в знойной пустыне, а не в гостиной достойных лордов!

На мою жену глазеет. А она и рада!

Какие-то дикие всё-таки замашки у моей Нинэль.

Я ей такого наговорил недавно. Четко ее место указал. Чтоб прониклась. И не вздумала больше голос подавать.

Подумать только! Она ж и матушке моей перечить смела!

После последнего разговора думал одумается. Лебезить начнет. Ластиться, как вервольфша в гоне. Соблазнить попытается. Вернуть мой интерес. Я ж ясно дал понять, что приелась она мне. И не лгал почти.

Флёр совсем слабо действовал на Нинэль в последнее время. А без него она артачилась, всё забыть не могла об услышанном нечаянно. И это уже, увы, не в первый раз.

Но если прежде удавалось без труда уничтожить нежеланные впечатления в ее памяти, то теперь для этого пришлось бы едва ли не через день тратить флёр на взбалмошную супругу.

Нет уж! Пусть лучше сама осознает всю безысходность своего положения и придет к единственно верному решению. То есть начнет стараться понравиться мне снова, ублажить послаще, подчиняться будет безропотно.

А она что? Поощряет захожего Дракона, кидающего на нее голодные взгляды! При мне!

Глава 9. Нинэль

Захотелось попятиться. И забаррикадироваться от черноты, которой несло от Алатара.

Мне показалось, что я даже ощущаю отвратный запах гнили, сдобренной перегоревшим сахаром. Непроизвольно поморщилась и отвернулась.

Но так уж вышло, что сегодня взгляд вправо, взгляд влево — тьма!

С противоположной стороны на меня смотрели зеленой бездной, подернутой таким беспросветным мраком, что потянуло поёжиться и…

Странно… Если от мужа подсознание подсказывало удирать, то к Дракону толковало наоборот прятаться.

Будто в этой комнате скрестились две противоположные силы, а я между ними. И теперь, если бежать, то нужно сначала решать, в какую сторону?

И тут-то выбор безоговорочно падал на Дракона, подавляющего расслабленным спокойствием выжидающего хищника. И это сильно контрастировало с искусственной сдержанностью замороженного Алатара.

Мне даже на миг почудилось, что неприятие, исходящее от Торина, пусть и прокатывается по мне стягивающей вибрацией, но не задерживается. А ударяется об нахохлившегося Алатара.

Но мысль сверкнула и растворилась в необходимости уносить из гостиной ноги.

Стараясь, не семенить ногами слишком быстро, я двинулась к выходу из помещения, насквозь пропахшего двумя взаимоисключающими, довлеющими аурами.

Алатар больше не вызывал. Наверное, ему хватило эмоций, и теперь муж полностью занят Драконом, с которым они там меряются… аурами.

А я тем временем вознамерилась бежать сию же секунду. Вот прям сейчас. И ни минутой позже.

Пусть послужит прикрытием для моего побега гость, пошатнувший тонкую льдинку безучастности, отделявшую меня от мужа.

Сомнений не было, Алатар жестоко отыграется на мне после ухода Торина. А я не уверена была, что выдержу еще одну атаку на своё сознание. В лучшем случае, это будет сладкая вата из эльфийского флёра. В худшем — болезненные спазмы, выворачивающие душу наизнанку.

На раздумья совсем не было времени.

Накинув длинный плащ домино с капюшоном, скрывающим лицо, и прихватив всё, что пришло в голову в начинающемся приступе паники, я тихо вышла из своих покоев.

Спуск по винтовой лестнице, темный коридор служебных помещений, поворот. Я прокралась на кухню и вышла через вход для прислуги.

К счастью, никто не повстречался на моем пути.

Особняк Алатара лишь с лицевой стороны открывался на улицу.

А оборотная часть здания была окружена цветистым садом, переходящим в обширные плантации.

Торцовая же сторона так вовсе возвышалась над утесом, сразу под которым бушевал океан.

Как символично. Три стороны света. Три лица лорда Алатара. И минимум с двумя его «ипостасями» я уже познакомилась. Остается лишь молиться, что третья не самая худшая. Или что с ней у меня контактов не предвидится.

Пройдя через сад, я окунулась в просторные плантации неизвестной мне разновидности тростника. По правде говоря, в том, что это именно тростник, я тоже сомневалась. Желтые стебли и бирюзовые ростки, странная растительность… Надеюсь только, что не ядовитая. Почему-то прежде расспросить о том, что мы здесь такое выращиваем, мне в голову не приходило.

Повезло, меня не вырубило, во рту не горчило и в целом признаков отравления не наблюдалось. Остается уповать, что выберусь я из зарослей без длинного хобота и огромных ушей, как в сказках. Хотя уши после свадьбы мне и без того удлинило на эльфийский момент, а уж лапши навесили-и-и… Ешь, не хочу…

В общем всё было хорошо, пока не зажужжал на запястье брачный браслет. Сразу почувствовав неладное, я схватилась за руку в тщетной попытке стянуть предательское украшение. Я уже и раньше пробовала сделать это, но каждый раз терпела фиаско.

Вот и теплился в душе маленький «авось», что пронесет.

Но, увы, не посчастливилось.

И, боюсь, я только усугубила своё положение. Потому что, стоило мне сосредоточиться на браслете, как к горлу подступил пульсирующий комок страха.

Я явственно ощутила присутствие Алатара. И от этого осознания по затылку пробежался тихий холодок.

Страшно. Леденящий ужас пронизывает меня насквозь. Страх поглощает и перерастает в безвольную оторопь.

Я слышу шаги, хоть это и непостижимо. Почва мягкая, влажная от ночной влаги. Но я всё равно их слышу!

Он всё ближе.

Где-то там на краю сознания тлеет понимание, что нужно ускориться. Надо бежать. Однако вместо этого я застыла, словно ноги превратились в вялые стебли и проросли в землю.

И всё, чего мне сейчас хочется, это уменьшиться, согнуться и забиться в какую-нибудь щель. Чтобы Алатар не нашел меня.

Но это невозможно. От Светлого лорда не укрыться во тьме.

И словно в подтверждение холодный металл ритуальной змеей впивается в кожу зловредным торжеством.

— Нинэ-э-эль, — прыскает мне в уши липкой слащавостью. — Я знаю, что ты здесь, дорогая, — издевкой звучит последнее обращение. — Я слышу, как бьется твое взбалмошное сердечко. Иди же ко мне. Я научу, как справляться со своими дикарскими порывами, — произносит муж, и меня сковывает ужасом от предстоящей расправы. — Куда же ты собралась посреди ночи, милая? — насмехается надо мной этот изверг, чей показавшийся из-за листвы силуэт очерчен призывным ореолом сияния.

И от этих противоречивых всполохов восприятия я резко прихожу в себя. Меня будто выталкивает на поверхность из густого облака страха. И я опрометью кидаюсь прочь.

Чтобы уже через миг больно врезаться во что-то твердое. Помутневшим от аффекта сознанием я