Мартовский кот и разведенка с прицепом - Лина Филимонова

Они хотят красивую прелюдию. А продолжение – не хотят.

По–моему, это максимально тупо. Это как долго и тщательно выпекать торт, украшать его кремом и розочками, а потом выбросить, даже не попробовав.

Бессмысленная трата ресурсов – вот что такое романтика без продолжения. Я такое осуждаю.

Но Марта не такая.

Мы с ней вместе сожрем этот тортик. Розочки оближем и размажем, крем на лицо…

Помогаю ей надеть пальто. Руки дрожат. Кажется, у нас обоих.

Она не с первого раза попадает в рукав.

Я не выдерживаю и, наклонившись, провожу языком по ее шейке.

Она вздрагивает. Я вжимаю ее спиной в себя. Хвост втыкается в упругую попку. Дурацкое пальто…

Моя рука шарит под ним и оказывается на ее груди. Идеальная двойка, специально созданная под размер моей ладони.

– Где твои хорошие манеры? – строго произносит Царица.

Бля… Почему это меня так заводит? Эта ее строгость, надменность и неприступность.

Прижать бы ее к стеночке. Задрать платье, закинуть ее ноги себе на талию и смотреть, как она кусает губы…

Хочу ее дико. Прямо сейчас.

До дома ехать минут сорок. Целая вечность!

Мы в такси. Я вызвал премиум, с максимальным расстоянием до водителя и возможностью уединиться.

Я уже задрал ее платье. Вижу кружевной край чулок.

Охренеть…

Кровь в венах вскипает.

В голове внезапная мысль: она для мужа тоже чулочки надевает? Или это исключительно для меня?

Похуй. Ее муж – это последнее, о чем я хочу сейчас думать.

Она пытается целомудренно опустить платье и лепечет:

– Что ты делаешь?

– То есть, непонятно?

– Боже… – выдыхает она. – Ну не здесь же!

– Не здесь мы займемся более серьезными вещами. А здесь мы просто немного пошалим…

Нащупываю резинку чулок. Продвигаюсь выше. Пиздец… Кожа шелковистая. Горячая. И – становится ещё горячее под моими пальцами.

Я нежно, касаясь лишь кончиками, скольжу вверх. Медленно, но неумолимо приближаясь к центру вселенной.

Второй рукой беру ее за подбородок и притягиваю к себе для поцелуя. Ее поплывшие глаза сначала распахиваются, а потом закрываются.

Я сжимаю ее затылок, вдавливая в себя и не давая окончательно улететь.

Девочка в нирване….

Синхронно целую в сочные сладкие губы и нежно забираюсь под кружево трусиков.

Поцелуй – огонь, пожар, страсть и похоть.

Под трусиками, там, где все нежно и чувствительно – максимальная аккуратность.

Я знаю, что у девчонок от такого сносит крышу.

А мне это без проблем. Я амбидекстр. У меня одинаково хорошо работают оба полушария мозга. Я могу одной рукой делать одно, а второй – совсем другое. В другом темпе, с другой амплитудой.

– Ах! А–а–а… – горячо стонет Царица мне в ухо. – Не надо. Пожалуйста...

– Тебе же нравится.

– Я сейчас… я уже почти…

Охренеть. Она уже кончает.

Кто я такой, чтобы мешать этому волшебству?

– Не надо. Пожалуйста. Я не хочу здесь. Я не хочу так…

У Царицы есть принципы. И правила. Они, оказывается, не позволяют ей кончать в такси. Даже премиум класса.

Но мне плевать.

Я – повелитель ее оргазма. Я решаю, где, когда и сколько раз…

Я сам на диком взводе. Хвост в штанах завязался твердым тугим узлом. Капец как давит!

Как же хочется, наконец, выпустить его на свободу. И дать ей… Эти губы скоро будут на моем члене. Если доживу.

Где–то на периферии сознания снова возникает мысль о ее муже. О том, что он тоже давал…

У меня огненная изжога от этих мыслей.

Мужская солидарность? Нихрена подобного.

Я его убить готов. Утопить, как Муму.

Если только он не импотент. Если у него на полшестого – пусть живет.

Я немного увеличиваю интенсивность движений правой руки.

И через пару секунд моя невероятно чувствительная Царица начинает биться в оргазме.

– А–а–а! – оглушительно раздается прямо в мое ухо.

Похрен. Ради такого можно и оглохнуть.

Она обмякает в моих руках. Роняет голову на плечо. Глаза закрыты. Губы распахнуты.

Я обнимаю ее, она дрожит и что–то тихонько бормочет. Я пытаюсь прислушаться, но разбираю только: “бесподобно”.

Да, детка! Я такой. И это мы ещё даже не начали по–настоящему.

Такси останавливается.

– Приехали, – говорю я.

Царица открывает ошалевшие глаза. Смотрит на меня. И внезапно выдает:

– Я поеду домой.

– Что?!

– Мне достаточно. Для начала…

 15

Марта

– Что, даже чаю не попьешь?

– Чаю…

Облизываю пересохшие губы. Чувствую, как горло сводит от сухости. Очень хочется пить. И спать.

Бедра до сих пор дрожат. В животе остатки сладких спазмов. Все тело – как кисель. Я безвольная растекшаяся амеба.

Я больше ничего не хочу. Мне хватит до следующего месяца!

– Ты прикалываешься? До какого ещё месяца?

Я что, вслух это сказала?

Это было… Боже!

Я так сопротивлялась, так старалась не поддаться его нежным умелым пальцам и жадным губам…

Это невозможно! Сопротивление было обречено с самого начала.

Он как будто знает все мои чувствительные точки и тайные кнопки, о которых я сама даже не подозревала.

Он подбирался к ним осторожно и медленно, дразня, отступая, снова приближаясь. Доводя меня до обморочного исступления.

Я оглохла и ослепла, я вообще исчезла. Осталась только оглушительная горячая пульсация… Скольжение пальцев… по влажной, раскаленной…

Ещё… И ещё…

Оглушительная тишина. Темнота и пустота. Как перед взрывом.

Ещё одно движение, и… Резко вспыхнули все лампочки, взорвались фейерверки, полыхнуло пожаром, громом и молниями.

И вот я размазана по сиденью такси…

– Уважаемые пассажиры, у меня следующий заказ. Освободите машину, пожалуйста.

Это водитель.

– А вы не отвезете меня…

– К сожалению, не получится. Я уже принял заказ. Клиенты ждут.

– Пойдем, – Кот вытаскивает меня из машины. – Чаю попьем.

– Я…

Сама не знаю, что конкретно хочу сказать. Просто… можно я прилягу где–нибудь. А ты накроешь меня одеялком.

– Обязательно накрою.

Я что, опять это вслух сказала? Боже…

Мы в его квартире. Он усаживает меня на диван, обкладывает подушками