Лекарство от разбитого сердца - Анна Сергеевна Платунова

Правда, до конца испытательного срока оставалось еще пять дней, но хуже ошибки, совершенной в первый день и едва не приведшей к гибели пациента, все равно ничего быть уже не может, правда? Она продержится!

Тесса пришла за полчаса до начала смены, переоделась в свежий комплект формы — в маленькой прачечной на задворках больницы никогда не прекращалась работа, сварила себе чашечку кофе для бодрости и расположилась с ней на продавленном диване.

И тут дверь в ординаторскую распахнулась и на пороге появилась черноволосая девочка. На сгибе локтя она держала игрушечного медведя, а под мышкой другой руки сжимала толстую книгу. Конечно, Тесса сразу узнала малышку — это же Милена, дочь тьера Мортенса.

— Приветик! — сказала Милена и широко улыбнулась. — Я теперь с вами работаю!

Тесса не нашлась, что на это ответить, кроме «Привет!». Она приглашающе похлопала по сиденью дивана, гадая, зачем начальник привел дочку в больницу. Но, видимо, на то были причины.

— Милена! — Строгий голос остановил девочку, уже направляющуюся к Тессе. — Мы договаривались, что ты будешь ждать в моем кабинете и не станешь мешать никому из целителей.

— Я не мешаю, — понурилась Милена.

— Она не мешает! — вступилась за девочку Тесса, чувствуя, как в груди разрастается негодование на слишком уж сурового отца: Милена живая, подвижная малышка, как ей в таком возрасте усидеть на одном месте в одиночестве, в закрытом кабинете.

— Пойдем, — сдержанно произнес тьер Мортенс.

— Да, папочка.

И Милена, не сказав больше ни слова, отправилась к отцу.

Начальник отделения придерживал дверь, пропуская дочь. У Тессы при взгляде на маленькую фигурку стиснуло сердце. Сейчас этот черствый человек усадит ее в компании с пыльными фолиантами и безмолвной мебелью. Наверное, если бы тьер Мортенс погладил дочь по голове или наклонился, чтобы обнять, Тессе не сделалось бы за нее так обидно, но строгий начальник как застыл каменным изваянием с бесстрастным лицом, так и стоял.

— Погодите! — не выдержала Тесса. — Какой будет вред оттого, что Милена подождет в ординаторской? Мы сюда приходим, чтобы передохнуть по очереди, и она, если и будет оставаться одна, то ненадолго. Я с радостью почитаю ей книжку в свободную минуту, думаю, что и Найт, и Марта не откажутся!

— Ура! — подпрыгнула Милена. — Можно, папуля? Можно? Можно?

Показалось или губы тьера Мортенса тронула улыбка? Показалось, конечно! Это же не человек, а сухарь. Сухарище!

— Хорошо, Милена, оставайся, но по отделению не броди. Помнишь, о чем мы с тобой говорили? Ты уже взрослая у меня.

«Взрослая! — мысленно фыркнула Тесса. — Как удобно — навязать ребенку в таком возрасте ответственность! Никакая она не взрослая. Ей хочется бегать, резвиться, общаться со сверстниками!»

Но, само собой, ничего из этого вслух Тесса не сказала: тьер Мортенс и так ведет счет всем ее косякам.

— Я буду заглядывать к тебе, — сдался суровый начальник под взглядом сразу двух пар просящих глаз.

Едва он ушел, Милена принялась шустро исследовать ординаторскую, засыпая Тессу вопросами, на которые сама же и отвечала.

— А это что тут у вас в жестяночке? Кофе, да? Кофе нельзя на ночь пить, это вредно, а папа пьет! Но вчера не пил, лег спать пораньше. Я удивилась! Знаешь, я бы тоже хотела попробовать кофе! С молоком! Молока нет у вас? О, а это бинты? Можно мне взять их, чтобы полечить Фуфи?

— Можно! — улыбнулась Тесса, успев ответить только на последний вопрос.

Она передала коробку с бинтами девочке, которые уже не станут использовать для пациентов по разным причинам: какие-то упали на пол во время процедур, с других слетело заклятие стерильности.

Милена тут же с деловым видом принялась перевязывать Фуфи, приговаривая, чтобы он в следующий раз был аккуратнее, не лазил на забор и не перебегал улицу перед едущим экипажем.

Тесса посмотрела на часы: пора заступать на смену.

— Не скучай здесь.

— Не буду, — кивнула Милена, не поднимая глаз от работы: такая старательная, будущая целительница!

Целительница ли? Она дочь тьера Мортенса, а значит, наверняка унаследовала его магию некромантии. Тесса старалась объяснить себе, что времена изменились, что наступил просвещенный век, что любая магия может быть полезна и важна. Да разве она не видела собственными глазами, как господин Последний Шанс вытянул бедолагу буквально с того света! Однако предрассудки оказались живучи. Тесса росла в маленьком городке, где некромантами все еще пугали детей. Мол, не будешь слушаться, придет за тобой жуткий некромант в темном плаще. Он сначала убьет тебя, потом оживит и заставит служить себе!

И что уж говорить — слухи эти возникали не на пустом месте. Всем известна история Черного Дудочника, который зачаровывал детей звуками музыки и уводил из родительского дома. Или Алой Вдовы… Страшно вспомнить, для чего она использовала несчастных мужчин.

Некромантия давала власть. Власть — безнаказанность. И не все могли бороться с искушением. Правда, существовали сотни некромантов, которые никого не убивали, наоборот, спасали, как тьер Мортенс сейчас, однако в человеческой памяти сохранялись только пугающие истории.

Два века некроманты подвергались гонениям. Ни в чем не повинные люди, если у них обнаруживался запретный дар, жили в постоянном страхе оказаться на костре. А сколько их там и оказалось…

И все же Тесса побаивалась тьера Мортенса. Ладно бы он еще был доброжелательным и славным, так нет же, этот мужчина своим видом и поведением подтверждал все худшие опасения насчет некромантов. Холодный, суровый, отстраненный. Он и собственную дочь не любит, а ведь Милена — такая чудесная девочка.

— Моя няня уволилась! — сказала Милена. — Папуля не знает, куда меня девать. Ума не приложит, как будет со мной справляться!

— Вообще не удивлена, — пробормотала Тесса и, не успев подумать, чем может обернуться невинный вопрос, сказала: — А где твоя мама?

Руки Милены, ловко бинтовавшие Фуфи, замедлились, она подняла личико. Большие синие глаза смотрели печально.

— Мамочка умерла. — А потом она добавила едва слышно, шепотом: — Из-за папы.

Тесса не помнила, как дошла до зала. Внутренности скручивались узлом. Как бедная девочка живет с этим чудовищем? Почему он вообще на свободе, а не в тюрьме? Руки тряслись… Как она будет работать в таком состоянии!

— Дона Коллин, подойдите, пожалуйста, — окликнул ее тьер Мортенс.

И Тесса пошла. Как на эшафот.