Лекарство от разбитого сердца - Анна Сергеевна Платунова

та не могла не откликнуться в ответ на эту искренность. Теперь, когда Милена ушла с отцом, Тесса поняла, что скучает. Да и после того, что Милена рассказала о смерти мамы, Тесса за нее немного волновалась.

Но самое неприятное, что во время работы бок о бок с начальником отделения она и думать забыла о том, что он ужасный некромант, которого стоит опасаться. Когда они вместе лечили феникса — лечение вышло оригинальным, нечего сказать! — и когда тьер Мортенс позволил ей самой соединить раздробленные кости работницы фабрики, Тесса постоянно ловила себя на мысли, что восхищается профессионализмом этого сурового человека.

Господин Последний Шанс был немногословен, но каждое слово попадало в точку. За каждым действием скрывался многолетний опыт. Тесса вспомнила движения ловких и изящных аристократических пальцев, плетущих диагностическое заклинание, и тут же потрясла головой, избавляясь от наваждения. Уж красота рук начальника точно не показатель его мастерства. Что за глупости! Это все от голода, надо срочно перекусить!

— Можно? — Тесса нацелилась на высившуюся на блюде башню из бутербродов.

— Конечно, это из «Сытого свина» прислали для всех.

Тесса вцепилась зубами в хлеб с ветчиной, а в сознании все вертелись и вертелись вопросы о прошлом тьера Мортенса. Наверняка Найт что-то знает, но родители Тессы, пока еще были живы, не раз говорили дочери, что некрасиво совать нос в чужие дела.

— Ты чего такая смурная? — первым не выдержал Найт. — Что-то с пациентом? Слышал, вы на пару с начальником лихо поджарили того парня — феникса. Но с ним ведь все хорошо? Улетел на своих двоих!

— Нет-нет! В смысле — да! Дон Фламир улетел, но я хмурюсь не из-за него. Не знаю, как спросить… — Тесса склонилась над куском хлеба, от волнения отщипывая от него крошки. — Милена мне сказала, что ее мама…

Найт вздохнул, и Тесса вскинула голову, пытаясь прочитать ответ на его посерьезневшем лице: «Тьер Мортенс виновен? Или все же нет?»

— Значит, вот как… Милена догадывается. Никто ей не говорил всей правды, но детский ум зря недооценивают. Наверное, достаточно было пары вскользь брошенных слов. Да и тьер Мортенс мучается от чувства вины.

— Что там произошло? — прошептала Тесса. — Он что? Он — правда ее убил? А вы знаете и… и молчите!

— Не все так однозначно, Тереза! — оборвал ее Найт. — Убийство никто бы не замял! Королевская медицинская комиссия и так покоя не дает тьеру Мортенсу, и, уж поверь, три года назад ему пришлось пройти девять кругов ада, чтобы доказать свою невиновность. И сейчас, стоит лишь ему совершить оплошность…

Найт взволнованно махнул рукой и не стал развивать эту тему.

— Это не моя тайна, Тереза. Когда-нибудь ты все узнаешь.

Тесса открыла рот, намереваясь добиться объяснений, но так и не произнесла ни слова: Найт прав, это не ее тайна.

Вечером Тесса возвращалась домой усталой, но взбудораженной. Узкие улочки восточного района заполнились рабочими, возвращающимися с фабрик. Не все шли домой, к семьям, многие заворачивали в трактиры, где в это время суток было не протолкнуться от посетителей. Из-за полуоткрытой двери «Сытого свина» доносился мужской хохот и шумные споры. В окнах домов дрожал золотистый свет.

Тесса брела и все прокручивала в голове слова Найта, вспоминала строгий взгляд тьера Мортенса, синие глаза Милены. А ведь они такие же синие, как у отца… Тьфу, снова эти глупые мысли!

Показалось, что дома слишком тихо — ни криков пациентов, ни звона инструментов. Тесса наскоро поужинала, не чувствуя вкуса еды, немного посидела у окна, глядя на редкие экипажи, и вдруг поняла, что ждет утра. Ей хотелось снова оказаться в отделении — там, где она чувствовала себя на своем месте.

Она потянулась, зевнула, но спать не пошла — подтянула к себе тетрадь с конспектом и торопливо, подробно описала необычный случай лечения феникса от ожогов из-за чешуйного масла. Наверняка сам задавака фрэй Альтаэр не подсказал бы лучшего способа, чем предложил тьер Мортенс. Да, рискованно… Но ведь сработало!

Утром она пришла как обычно — пораньше. В коридорах еще пахло свежевымытыми каменными плитами пола и настойкой полыни, ночная медсестра передавала дела Мэри, они сонно переговаривалась у поста.

Вот только в зале отделения скорой помощи умиротворение улетучилось. Она застала перепалку между доном Иверсом, из терапии, и тьером Мортенсом, что угрожающе нависал над тщедушным коллегой, сложив руки на груди. Дон Иверс, несмотря на низкий рост, не отступал, только невольно тянул шею, стараясь казаться выше.

Между ними на стуле сидел понурившийся старичок в ветхой одежде. Тесса даже издалека видела неаккуратные большие заплатки, явно пришитые к рубахе старческими трясущимися руками. И все же одежда выглядела чистой.

— Да не могу я забрать его в терапию, Дар! — оправдывался дон Иверс. — Не могу! Ты сам видишь, что ваш пациент ничем не болен, он всего лишь стар, а от старости лекарств пока не придумали! У нас там каждая койка на счету и нужна тем, кому мы действительно способны помочь!

— Не ссорьтесь из-за меня, молодые люди, — примирительно проговорил старичок, но его негромкий голос заглушил звучный баритон начальника отделения.

— Ты предлагаешь отправить его на улицу, откуда его и принесли? Он и десятка шагов не пройдет, как упадет снова!

— Так оставь его у себя!

— Я не могу держать пациентов в отделении скорой помощи дольше суток! — напомнил очевидное тьер Мортенс, гневно сверкая глазами.

Дон Иверс развел руками, мол, а я что говорю.

— Извини, Дар. Решай сам! — сказал он и понизил голос. — От меня никто, конечно, не узнает, если пациент задержится здесь на два или три дня…

— Да, спасибо за заботу, Саймон, разберемся без тебя! — отмахнулся тьер Мортенс, сдаваясь. — Мэри, подготовь крайнюю койку, пожалуйста.

Мэри кивнула и отправилась выполнять поручение, но Марта, издалека наблюдавшая за спором и до поры молчавшая, теперь подошла к тьеру Мортенсу и тихо произнесла:

— Стоит ли рисковать? Вы знаете, медицинская комиссия только и ждет…

— Дона Ларт! — одернул ее начальник отделения. — Я, кажется, не просил советов!

— Я никому не хочу причинять хлопот… — пробормотал старичок и поднялся со стула, ноги и руки у него тряслись. — Правда… Я пойду…

— До ближайшего поворота? — изогнул бровь тьер Мортенс. — Хотя о чем это я: вы и до поворота дойти не сможете, растянетесь