Лекарство от разбитого сердца - Анна Сергеевна Платунова

Начальник отделения собрался было подхватить старичка под локоть, но рука повисла в воздухе. Он, игнорируя Марту, остановил взгляд на Тессе, застывшей на месте.

— Дона Коллин, помогите тьеру Эверету дойти до койки. Проведите повторную диагностику, может быть, я не обнаружил каких-то микротравм.

Марта закатила глаза: «Это вы-то и не обнаружили?»

— Тьер Эверет упал на улице.

«Тьер? — удивилась Тесса, но вида, конечно, не подала. — Где это видано, чтобы аристократ ходил в заплатках? И где его слуги? Хотя… Вот у тьера Мортенса, кажется, тоже нет слуг».

Раньше Тесса думала, что все, кто носит титул «тьер», непременно богаты, знатны и разъезжают исключительно в экипажах, но, пожив в столице, она поняла, что аристократы тоже бывают разные. Однако тьеру Эверету снова удалось ее удивить: такой старенький, бедный и, видимо, совсем-совсем одинокий.

— Обопритесь на мою руку, тьер Эверет.

— Хорошо, деточка.

Глава 13

Тесса

Тесса довела старика до крайней койки. Он шел с трудом, медленно переставляя ноги, и, хотя опирался на руку Тессы, старался не наваливаться на нее слишком сильно и в свою очередь пытался поддержать ее. В этом изможденном человеке и сейчас проявлялось заложенное еще в детстве уважение к женщинам, неважно, что сейчас он слаб и именно целительница должна позаботиться о нем.

Пока они преодолевали несколько метров, Мэри успела застелить чистое белье. Тесса принялась взбивать подушку, тьер Эверет в это время провел рукой, покрытой пигментными пятнами и узловатыми суставами, по чистой простыне.

— Такая роскошь, — вздохнул он.

В каких же условиях приходилось жить тьеру Эверету, если даже к больничной койке он относится с таким восторгом, будто его поселили в королевском номере гостиницы! В душе Тессы снова всколыхнулась жалость, но она задавила ее в себе: пациентам не нужна ее жалость, им нужна помощь.

Она помогла старичку забраться на койку.

— Я проведу диагностику, — напомнила Тесса. — Тьер Мортенс попросил проверить, нет ли микротравм после падения.

На лице тьера Эверета, покрытом глубокими морщинами, но все еще хранящем отпечаток породы, мелькнула слабая улыбка.

— Ну разумеется. Микротравмы. Мы оба понимаем, что это значит: «Старик, полежи здесь пару дней, пока мы не придумаем, что с тобой делать дальше».

Тесса промолчала, радуясь тому, что руки заняты: она накладывала стандартное диагностическое заклинание. Тьер Мортенс нарушал правила, однако сейчас Тесса была полностью на его стороне.

Она вела ладонями вдоль иссохшего тела старика — кожа да кости. И да, дон Иверс, конечно, оказался прав: Тесса видела в организме тьера Эверета лишь разрушения, оставленные временем, которое не щадит никого. Сосуды, суставы, органы износились, но хуже всего дело обстояло с сердцем. Оно трепыхалось, будто испуганная птица, с каждым ударом выбрасывая темно-бордовые болезненные импульсы. Тесса еще ни разу не сталкивалась на практике с таким крайним случаем одряхления сердечной мышцы — жить старику оставалось от силы несколько дней. Ему невозможно помочь никакими средствами. И, как назло, никаких микротравм и оснований задержать пациента дольше, чем на сутки. Хотя искала Тесса настойчиво.

— Ну как у меня дела? — благодушно спросил тьер Эверет. Кажется, он все понимал не хуже самой Тессы.

— Все будет хорошо!

Хотя бы растяжение отыскать. Или ушиб мягких тканей! Ничего! Однако кое-что заставило Тессу нахмуриться. Диагностическое заклинание давало странный отклик. Он всегда появляется, когда берешься лечить магов. Эхо силы… Кем же был тьер Эверет? Не артефактор, не стихийник, не целитель…

Тесса вскинула голову, ее глаза широко распахнулись. Старик усмехнулся с ноткой горечи.

— Да, я некромант, ты все верно поняла, детка.

А тьер Мортенс, он тоже знал? Вопрос, видимо, так ясно читался на лице Тессы, что тьер Эверет кивнул.

— Да, тот молодой человек все понял, конечно. Рыбак рыбака, как говорится…

— Я… Я задвину шторки, чтобы никто не помешал вам отдыхать, — только и смогла выдавить Тесса.

— О, люди мне не мешают. Наоборот! Я бы не хотел покинуть этот мир в одиночестве, потому и выбрался на улицу, когда почувствовал приближение конца. А здесь еще лучше: такие симпатичные лица, сияющие глаза, преданность делу! Когда-то я сам горел так же…

— Если хотите, я могу с вами немного посидеть, — предложила она.

Сейчас, ранним утром, в зале отделения было пока тихо. Найт перебинтовывал руку гнома, Марта скучала у поста и болтала со второй медсестрой — Бекки. Тьера Мортенса вовсе не было видно.

Глаза тьера Эверета засветились благодарностью. Тесса подтащила стул и приготовилась слушать. Иногда добрая беседа заменяет самые сильные лекарства.

Удивительно, но даже теперь, зная, что тьер Эверет некромант, она не чувствовала страха или неприязни, только сочувствие.

— Наверное, гадаешь, как этот тьер докатился до жизни такой? — хмыкнул старик и указал на свою залатанную рубашку. — Я расскажу тебе о своей судьбе.

— С радостью послушаю.

— Я, Эберт Эверет, родился в семье потомственных аристократов. Отец, Людвиг Эверет, руководил частной клиникой, мама, Маргаретта Эверет, принимала на дому, в основном занималась женскими болезнями. Род Эверетов — это шесть поколений целителей! И это, как ты понимаешь, не просто семейная традиция — это кровь. Чистая кровь, которой мой отец так гордился.

Тесса сжала руки на коленях. Всем известно, что некромантия или переходит по наследству, или проявляется как мутация именно в семьях целителей. Все-таки эти два вида магии связаны, однако одна почетна, другая же превращала человека в изгоя.

— Я был поздним ребенком, когда родители уже и надеяться перестали. Сын, наследник, гордость отца. Он представлял, как передаст мне дело, всему научит. Не всегда дети хотят продолжать семейные традиции, но я мечтал спасать жизни, с нетерпением ждал начала учебы. Когда мне исполнилось шестнадцать лет, отец отвез меня в Академию Пламенного Сердца, где как раз приступила к работе комиссия по определению дара. Мы ехали как на праздник. Оба нарядные, счастливые, не просто отец и сын, но будущие коллеги. Кристалл-поисковик от капли моей крови сначала налился сиреневым цветом…

Как и у самой Тессы. Она до сих пор помнила охватившее ее чувство восторга. Сиреневый — цвет целительской магии.

— Цвет заполнил кристалл до краев, а потом… начал темнеть. И очень скоро кристалл сделался полностью черного цвета.

— Мне жаль… — прошептала Тесса.

— О нет, детка, не стоит. Теперь, по прошествии стольких лет, я ни о чем не жалею. Но мой отец… Он