Беспомощный - Элси Сильвер

наша хорошая энергия. Он слишком… — Одна рука вращается перед ней, пока она ищет слово. — Я не знаю. Он больше, чем жизнь. Он не сдастся без боя. Я верю в него.

Непролитые слезы щиплют мне глаза. Больше, чем жизнь. Он такой. Решительный. Неумолимый. Этот ублюдок не принимает «нет» в качестве ответа. И где бы он ни был, я надеюсь, что он сейчас тоже не примет.

Я наклоняюсь к Слоан, и она кладет голову мне на плечо. Не знаю, как долго мы сидим в дружеской тишине, просто глядя в окно. Никаких звуков, кроме прерывистого уханья совы, странного дуновения воздуха коровы и тихого ржания лошади.

— Я люблю луну в такие ночи, — бормочет она. — Она заставляет все казаться почти серебряным. Она заставляет все светиться.

Задрав подбородок, я смотрю на небо, полное кремово-белых звезд, которые местами так густо, что они кажутся одеялом. Это напоминает мне, как мы стояли перед стейк-хаусом, и я не мог увидеть ни одной звезды в совершенно ясную ночь.

После нашей ссоры я поехал в Честнат-Спрингс и провел ночь в одном из небольших домов, которые купил в городе.

Сегодня я слишком облажался, чтобы куда-то идти, но есть часть меня, которая не хочет спать в своей детской кровати.

Сейчас это кажется слишком. Это кажется слишком реальным.

Тело Слоан тяжело вздыхает, и мне интересно, как она себя чувствует после того дерьмового дня, который у нее тоже был.

— Мне жаль насчет Стерлинга, — говорю я, не имея этого в виду.

— Не вешай мне лапшу на уши, Джас.

Тихий смешок срывается с моих губ.

— Ладно. Мне жаль насчет твоей свадьбы.

Она снова вздыхает, ее маленькие плечи поднимаются и опускаются от такой усталости.

— Мне нет.

Ее прямой ответ застает меня врасплох.

— Нет?

— Нет. Провести всю жизнь босиком на кухне в качестве миссис Вудкок звучит чертовски ужасно. Я бы предпочла быть босиком грязном винном магазине с тобой.

Я хочу смеяться, но меня пронзает ревность. А затем облегчение. Облегчение от того, что она не пошла по этому пути.

Облегчение от того, что она сидит здесь со мной. Потому что, как бы я ни ломал голову, я не могу вспомнить ни одного другого человека, с которым бы я предпочел быть после этой новости.

Я чувствую, как она дрожит рядом со мной, и поворачиваюсь, чтобы поцеловать ее в макушку, но ее волосы мокрые и холодные.

— Твои волосы мокрые.

Она пожимает плечами.

— Да. Я пришла сюда сразу после душа.

Меня пронзает боль в центре груди, и я качаю головой, не желая придавать этому больше значения, чем следовало бы. В конце концов, она сегодня чуть не вышла замуж за кого-то.

— Пойдем, Санни. Ты замерзнешь с мокрыми волосами здесь.

Я встаю и протягиваю ей руку, маленькую и прохладную в моей, когда я поднимаю ее. Я сжимаю ее один раз и пытаюсь отпустить.

Но я не могу. Я хочу ее поближе. Я просто не знаю, как подойти туда.

Но она не страдает от того же замешательства.

Не задумываясь, она шагает ко мне. Мои руки обнимают ее вместе с толстым одеялом, которое лежит на ее плечах, а ее руки скользят по моим ребрам. Ее лоб прижимается к моей груди, и я обхватываю ее затылок.

Может, это из-за нашей разницы в росте. Может, это просто традиция.

Но я всегда обнимал ее так, и она всегда позволяла мне.

В этом есть что-то успокаивающее. Знакомое.

— Ты будешь здесь утром? — вот что она всегда спрашивала меня в плохие ночи. Как будто она хотела убедиться, что я не слишком глубоко погрузился в свою печаль. Пока что я не вернусь.

— Где еще я мог бы быть? — вот что я всегда отвечал, проведя рукой по ее влажным волосам. Потому что я буду.

Потому что она — связь, которая никогда не отпускала меня, даже когда я хотел этого. До того, как я присоединился к Итонам, я чувствовал, что никто не будет скучать по мне, если я уйду. Но теперь я знаю, что это неправда.

Они будут. Слоан будет. И это всегда поддерживало меня на земле, в чем я так отчаянно нуждался, будучи скорбящим подростком.

Она отстраняется с тихим всхлипом и опущенными глазами.

— Спокойной ночи, Джас. Просто постучи, если я тебе понадоблюсь.

— Спокойной ночи, Санни. — Я взъерошил ей волосы и отвернулся.

Мы направились в свои комнаты. Так же, как мы делали это в детстве.

Я присел, чтобы пролезть в окно, и свернул калачиком на кровати.

Затем настойчивое давление в моей груди треснуло, и слезы подступили.

Точно так же, как в детстве.

Разница в том, что я хотел бы, чтобы Слоан все еще была прижата ко мне, а тогда я никогда этого не желал.

Глава 6

Слоан

* 27 пропущенных звонков от Стерлинга*

* 12 пропущенных звонков от папы*

Стерлинг: Куда ты пропала? Возвращайся. Нам нужно поговорить об этом.

Стерлинг: Слоан, это унизительно. Все ждут. Ты можешь устроить свою истерику позже?

Стерлинг: Твой отец в ярости. Нам придется отменить все кейтеринговые услуги. Все. Я не собираюсь заниматься этим дерьмом.

Стерлинг: Это хрень полная. Возвращайся сюда и подпиши документы, чтобы мы могли двигаться дальше.

Стерлинг: Я поеду на Большой Кайман один.

Слоан: Возьми стриптизершу. Она заслуживает отпуска, после того как терпела тебя даже одну ночь.

Я вырываю пассажирскую дверь внедорожника Джаспера. Я чуть не пропустила его.

— Что ты делаешь? — Его глаза расширяются под полями его темно-бордовой кепки Calgary Grizzlies, надвинутой на лоб.

Проигнорировав его вопрос, я бросаю сумочку на заднее сиденье и забираюсь на сиденье рядом с ним. От него пахнет мятой и свежестью, но круги под глазами темные, а его красивое лицо выглядит изможденным. Он выглядит грустным, но съедобным в рваных джинсах

и пуховой клетчатой куртке. Я смотрю на свой простой серый спортивный костюм, в котором могли бы поместиться двое меня.

Харви разложил его на моей кровати, пока я принимала душ вчера вечером. Я уверена, что это его, но я не собираюсь надевать свое свадебное платье. Так что оно достаточно хорошее.

Я тянусь вперед, чтобы увеличить подачу теплого воздуха из вентиляторов.

— Бля, сегодня утром замерзаю, — бормочу я, увидев себя в зеркале заднего вида, с волнистыми и растрепанными волосами, с опухшими глазами.

— Слоан. Что ты делаешь?

Я потираю ладони и дую в сложенные чашечкой руки, прежде чем потянуться через плечо,