Тёмная советница - Ольга Дмитриевна Силаева

Таисса посмотрела под ноги. Песок пока не дошёл даже до щиколоток, но в ангаре он уже поднялся выше колена. И обилия свежего воздуха здесь тоже не было. Таисса уже чувствовала тяжесть в голове.

– Или мы дерзаем сейчас, или рискуем задохнуться, – произнесла она, уже не обряжая свою речь в развязно-дерзкие рюшечки самозванки. – Или пробуем пробить стенку с ещё более рискованным результатом. Дедуля зря предупреждать не будет. Если бункер схлопнется, в живых не останется никого.

Повисло молчание.

– Так что будем делать?

Луч фонарика светил в темноту. Дир и Вернон молчали.

– Лучше я, – внезапно сказал Вернон. – Ты ведь не будешь спорить?

Они с Диром смотрели друг на друга, и во взгляде Вернона было что-то, чего Таисса не могла прочитать. Дир медленно покачал головой.

– Не буду.

Вернон криво улыбнулся.

– Вот и решили. Заметь, рисковать твоей спутницей я не предлагаю. Хотя мог бы.

– Я ценю, – нейтрально сказал Дир.

– А ты мог бы ей приказать проверить провода самой, – произнёс Вернон, внимательно глядя на Дира. – Но ты этого не делаешь, хотя она тебе никто. Так быстро успел к ней привязаться? Или к знакомому личику?

Таисса застыла. Она поняла, о чём они говорили.

«Проверить провода».

«Лучше я».

– Кто-то из вас собирается проверить, есть ли бомба, – утвердительно сказала она. – Пройти через провода, открыть люк и убедиться, что взрыва не будет. Кто-то один. А остальные спрячутся в уголке побезопаснее, чтобы выжить в случае чего.

Дир не кивнул, но ответ был ясен.

– И это будешь ты, – протянула Таисса, глядя на Вернона. – Логично. Твоя жизнь стоит меньше всего.

– Насчёт цены я бы поспорил, если сложить все мои пакеты акций, – произнёс Вернон. – Но твоему Светлому есть ради чего жить. У него есть сын и есть миссия.

– Вернон… – начал Дир.

Вернон отмахнулся.

– Это правда. И у меня тоже есть много всего. Просто нет…

Его взгляд скользнул по Таиссе, и Вернон умолк.

Сердце Таиссы сжалось. Она не знала, что Вернон чувствовал после того, как Таисса пришла в себя и осознала, чем была их первая ночь. У них не было возможности об этом поговорить. Но Вернон знал, что ей было больно. И знал насколько.

Таисса не имела права снимать маску самозванки. Но кое-что она могла.

– Чего у тебя нет? Прощения? – не моргнув глазом, наглым тоном предположила Таисса. – Ты затащил свою куколку в постель, вы оба получили удовольствие, а потом она очнулась от нанораствора и всплеснула ручками: «Опа, да меня же не спросили!» – Таисса развела руками. – Извини. Будь моя воля, я бы довезла её до Совета в целости и сохранности, чтобы она успела передать тебе привет. Не получилось.

– Таисса.

Дир не повышал голос, но у Таиссы появилось отчётливое ощущение сдержанной… нет, не ярости. Огромной боли.

Она мгновенно притихла.

Но она не успела сказать Вернону самого главного. И не знала, как это сделать.

– Таисса, – вновь негромко позвал Дир. – Нам пора.

Он протянул ей руку.

Самозванка взяла бы эту руку, бросила бы Вернону ехидно-сочувствующую реплику на прощание и отправилась бы вместе с Диром в самый безопасный уголок бункера. Или нет?

Губы Таиссы сжались. Нет. Она не даст Вернону погибнуть.

– Стоп, – твёрдо сказала Таисса. – Светлячок, этот парень нужен тебе живым.

Моргнул даже Вернон.

– С чего бы? – вежливо поинтересовался он.

Таисса развела руками.

– Ладно, поправлюсь: он нужен тебе живым больше, чем я. Этот умирающий идиот владеет всеми ресурсами Тёмных, он готов искать с тобой Харона и, пока он жив, он может обеспечить нам настоящее перемирие. Так что забирай его и отправляйся в другую часть бункера, а я разберусь с проводками.

Дир и Вернон обменялись взглядами.

– Что-то мне это напоминает, – мрачно сказал Вернон. – Может, сразу найдём Источник и вручим ей меч, чтобы уж наверняка закрепить параллель?

Таисса взглянула в глаза Диру.

– Я работаю на Совет, Светлячок, – с нажимом сказала она. – Если ты не умеешь взвешивать риски, потому что тебе слишком приятно глядеть на мою живую задницу, то кто-то поумнее должен делать это за тебя. Ты мне нравишься, но не настолько, чтобы совсем уж забыть о деле.

– Иными словами, – медленно произнёс Дир, – ты действительно предлагаешь пожертвовать собой.

Таисса пожала плечами.

– Или ты можешь передумать и поджарить его. – Она ткнула пальцем в Вернона. – Но оно тебе надо? Как думаешь, чей палец ляжет на кнопку следующим, когда Тёмные узнают, что Лютера-младшего мы прикопали в пустыне?

Дир смерил Таиссу очень внимательным взглядом. Совершенно не смутившись, она повела плечами и скользнула к нему, прижавшись всей грудью.

– Конечно, ты мной не пожертвуешь, Светлячок, – промурлыкала она. – Но я должна напомнить тебе, что этот вариант существует. Ты же знаешь, как я люблю отдавать долги одиноким красавчикам-Светлым.

– И спасать жизни красавчикам-Тёмным, да, мы уже поняли, – хмыкнул Вернон. – Забирай её уже, Светлый. И убирайся сам. Мы зря тратим время.

Короткий взгляд глаза в глаза.

А потом Дир протянул Вернону свободную руку. И Вернон пожал её.

Тёмный коридор. Песок, сыплющийся с потолка.

Две протянутые руки, две ауры, Тёмная и Светлая.

А потом минута кончилась, и Дир в сверхскорости увлёк Таиссу за собой.

Уровень песка в ангаре уже изрядно поднялся. Дир и Таисса забрались в угол за развороченную гору контейнеров.

Дир вытянул руку, и Таисса вложила в неё ладонь.

– Тебе не стоило предлагать жертвовать собой, – негромко сказал Дир.

– Почему?

Дир покачал головой. Глаза его были закрыты.

– Просто не стоило.

Таисса посмотрела на его руку в своей.

– Потому что вас обоих шарахнуло воспоминанием о ней? – поинтересовалась она. – Вы одновременно вспомнили, что маленькой Таиссочки больше нет, раскисли донельзя и все ваши хвалёные навыки упали до нуля?

– Потому что то, что ты сказала, было правдой.

Дир глубоко вздохнул. Повернул голову к ней и открыл глаза. Фонарик светлячком горел между ними.

– Мне действительно стоило оставить там тебя, не Вернона. Ты была права. Конечно, ты была права. Но я не мог этого сделать.

– Боялся потерять вторую подряд Таиссу?

Губы Дира дрогнули в грустной улыбке.

– А ты как думаешь?

Таисса развела руками.

– Думаю, если Лютер всё-таки взорвётся у выхода, а мы застрянем здесь, выйдет очень неловко.

Дир смерил её долгим пытливым взглядом.

– Я делаю глупость раз за разом, пытаясь разглядеть в тебе её, – негромко сказал он. – И забываю про тебя. Про то, что это твоя смелость, твоя жертвенность, твоя оценка обстановки, твоя